Любовь под запретом - Юлианна

— Малышка, не расстраивайся. Я обязательно тебе все расскажу, но не сейчас.

— Я поняла. Хорошего дня.

Лея бросила трубку, понимая, что не имеет права злиться. В комнату входит Эмин, замечая ее состояние.

— В чем дело?

— Жаки молчит о своих отношениях с Марселем, а Франсуа встретил кого-то, но не говорит об этом. Будто мы больше не друзья и не доверяем друг другу секреты.

— Наконец-то мои молитвы услышаны, — улыбнулся Эмин. — Прости, любовь моя, но так будет лучше. Я стал бы еще счастливее, если бы он женился.

— Эмин!?

— А что? Он же все-таки мужчина. Ему нужно спускать пар. А если он еще и влюбился, так это же вообще удача? — улыбался Эмин, видя, как злится Лея. — Или ты ревнуешь?

— Конечно нет. Не говори глупости, — бросила она. — Просто я думала, мне скажут, если у них кто-то появится.

— Насчет Марселя и Жаки я сказал тебе сразу. Искры, летящие от них, были заметны даже невооруженным взглядом. А насчет Франсуа, это был лишь вопрос времени. Ты моя. Ему пришлось смириться и двигаться дальше, — он прижался к ее губам, и она обвила шею руками, чувствуя рядом с ним спокойствие.

— Ненавижу, когда ты прав.

— Люблю тебя.

— И все же я хочу услышать их версию, прежде чем согласиться с тобой, — улыбнулась она, целуя его в губы.

30. Свидание

Прошло уже достаточно времени, когда свёкр вернулся из больницы и ее раны зажили, но Эмин все еще не торопился возвращаться в Париж. Лея не хотела торопить его, поэтому не настаивала, но все же иногда в ее голове всплывали вопросы о том, как она сдаст последние экзамены, пропустив пару месяцев.

Последний год.

Ей нужно было подумать о том, куда она хочет пойти работать, но все, о чем она могла думать, это отец, Ирада, муж. Одним словом семья.

Ей, безусловно хотелось дождаться рождения ребенка Ирады, чтобы немного понянчиться, но представив, что это все может затянуться надолго, она боялась, что потом уже и сама не захочет никуда выходить.

Она уже чувствовала, что ее ориентиры сбоят, потому что сомневалась, что сможет надолго оставить их всех. Ей так нравилось завтракать, обедать и ужинать в компании Ирады, Джамиля, отца и госпожи Марьем, не говоря уже о Эмине, что иногда хотелось плакать.

Лея боялась, что как только они вернутся в Париж, она снова будет дома одна. Эмин снова начнет отсутствовать неделями и ей придется довольствоваться своей компанией.

Жаклин и Франсуа, кого-то нашли для себя и теперь вряд ли смогут так часто встречаться.

— Привет сестренка, — шепнула Ирада на ухо. — В чем дело?

— Привет, — улыбнулась Лея. — Ты о чем?

— Мы с Джамилем зовем тебя уже пару минут, но ты не реагируешь, уставившись в окно. Что случилось? Братец снова что-то ляпнул?

— Нет, что ты, — улыбнулась она.

— Тогда в чем дело? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да. А ты?

— Прекрасно, — улыбнулась Ирада. — Мы хотели пригласить тебя поехать с нами на конеферму.

— С удовольствием. Только возьму сумку и телефон.

Когда она вышла на улицу, Ирада с мужем уже сидели в машине, и она, сев назад, услышала, как телефон пиликнул и замолчал.

Сняв блокировку, она улыбнулась.

«Любовь моя, я соскучился. Приглашаю тебя на свидание сегодня в семь. Что скажешь?» Эмин.

Лея быстро согласилась, написав сообщение и ловя свою счастливую улыбку в зеркале заднего вида. Когда они приехали на конеферму, она погладила всех лошадей, каждому дала лакомство, но кататься отказалась, боясь садиться на них, без мужа.

Стоя с Ирадой у деревянного ограждения, они смотрели за тем, как нового жеребца обкатывал Джамиль, выглядев при этом как Апполон, без рубашки в одних джинсах. Мокрая от пота грудь и кубики пресса перекатывались под напряжением его тела и рук, когда он пытался маневрировать на нем без седла.

— Любимый, — восхитилась Ирада, посылая ему поцелуй. — Как думаешь, он станет хорошим отцом? — неожиданно спросила Ирада у Леи.

— Конечно. Ты же видела. Он обожает племянников.

— Да, согласна. Но свои, это немного другое.

— Он иногда бывает безрассудным и безответственным, но с рождением ребенка это изменится, — успокаивала ее Лея. — Он уже сейчас многое преодолел. По сравнению с тем, кем он был, когда вы не были женаты и кем он стал, огромная разница. Я это вижу.

— Он же не бросит меня? — спросила Ирада неожиданно.

— С чего такие мысли? — удивилась Лея.

— Он стал чаще задерживаться на работе, — пожала плечами Ирада. — Да и в постели, он стал другим.

— Кхм… другим? — уточнила Лея. — Что ты имеешь в виду?

— Раньше он был горячим и несдержанным. Мог, не дожидаясь ночи, прижать меня к стене и…

— Поняла, — прервала ее Лея, не желая слышать продолжение. — Я поняла. Думаю, что он просто боится причинить боль тебе или… ребенку. Ты не спрашивала его?

— Нет. Я боюсь.

— Чего?

— Что он скажет, что больше не любит меня и встретил другую.

— Ирада? Посмотри на меня? — попросила Лея. — Ты же не веришь в то, что говоришь? Откуда такие мысли?

— Несколько дней назад я увидела на его рубашке след от помады, — тихо сказала она, бросая быстрый взгляд на мужа. — Я не знаю, что делать, потому что одна моя половина хочет пристрелить его без суда и следствия, а вторая боится услышать правду и потерять его навсегда.

— И поэтому ты мучишься догадками? — усмехнулась Лея, качая головой. — Думаю, что тебе нужно прямо спросить.

— А если соврет?

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю.

— Ты не можешь знать наверняка, что он…

— Давай проследим за ним? — вдруг схватив ее за руку прошептала Ирада, не давая ей договорить. — У него сегодня вечером деловой ужин с партнёрами. Я хочу убедиться в этом.

— Милая, сегодня я не могу. Эмин пригласил меня на свидание, — умоляюще прошептала Лея, чувствуя, как сникла Ирада после ее слов.

— Я могу узнать у него куда он идет.

— И как ты себе это представляешь? — усмехнулась Лея. — «Эмин, милый подожди я только на минутку отлучусь, сбегаю посмотрю, изменяет ли Джамиль твоей сестре и вернусь», — иронизировала Лея. — Так?

— Я уже неделю не сплю, прокручивая в голове все эти мысли. Лея ты должна мне помочь. Мне больше некого попросить. Если я скажу Эмину о своих подозрениях, боюсь я стану вдовой раньше, чем Джамиль раскается. И Джамилю не могу сказать, потому что не уверена в том, что он скажет правду.

— Может мне поговорить с сестрами? Они попросят братьев поговорить с ним? —