Гудибрас - Сэмюэл Батлер

а про

Визита цель – звёзд серебро».

Рёк Гудибрас: «Так чем, астролог,

Я озабочен? Звёздный полог

Откройте и скажите мне,

Что скрыто в неба глубине».

Рёк Сидрофел: «Вы, сэр, влюбиться

Сумели страстно во вдовицу,

Которая большой доход

Имеет и с него живёт.

Три года вы уже как бурно

Страдаете, о чём Сатурна

Сказал мне круг. Теперь вы знать

Хотите, стоит ли страдать,

Иль прекратить свой флирт любовный

И перейти в созвездье Овна».

«Вы правы, – Гудибрас сказал, —

Вдова мой главный идеал,

Но звёзды ведь по-человечьи

Не говорят. Мой конь при встрече

И рад бы выругаться, но

Лишь ржёт. Планетам не дано

Знать про мельчайшие детали

Чужого бытия. Узнали

Вы из источников иных,

Что стал я от любви как псих.

Косциномантии[277] оракул

И то так никогда не дакал

Людским вопросам, как планет

В изводе вашем. Сколько лет

Влюблён я, ни Сатурн, ни даже

Юпитер знать не могут. Лажа

Всё это, Сидрофел. Одно

На ум приходит: вам окно

Открыл в жизнь Гудибраса дьявол,

И то, небось, сказал, что я, мол,

К нему иммуннен как святой».

Ответил Сидрофел: «На кой

Тогда пришли вы, если звёздам

Не верите? Их белым гроздам

Известно всё. Я б не посмел

Лезть в жизнь чужую. Корабел

Им доверяет, и вы верьте.

Не говорю я ведь о смерти,

А лишь о жизни. Вы меня

В сношеньях с сатаной, звеня

Негодованьем, обвинили,

Но с демонами я, кто в силе

Вертеть дуршлаг, клянусь, вовек

Дел не имел».

«Вы человек

Учёный, спору нет, – на это

Ответил Гудибрас, – но нету

На небе звёзд таких, чтоб мир

Могли бы изменить. Кумир

Столь многих, дьявол, вызван часто

Из преисподней, из-под наста,

Бывает магией, вы ж маг,

А потому сей факт никак

Не отменяет то, что мог он

Прорваться к вам сквозь Божий кокон

Вокруг себя. Он не таков,

Чтоб снисходить до дураков,

Которые луну б хотели

Свести на землю, но, как пели

Поэты римские, была

Не раз такая жажда, зла

Наследница, у ведьм античных[278].

Я говорю так не из личных

Каких-то предрассудков, маг,

А из вражды со тьмой чертяк.

Я верю в то, что ваши линзы

Способны, воду как из брынзы,

Из неба выжать про шторма

И вёдро вести[279], что весьма

Полезно, хоть об их размахах

Во всех вещают альманахах».

«Тогда вы, друг мой, зря пришли

Ко мне, в дорожной сплошь пыли. —

Заметил Сидрофел. – Я лямку

Давно тяну. Пописать в ямку,

Чтоб духов тьмы призвать, я пас[280].

Мы розенкрейцеры, и нас

Не раз уже смущал лукавый,

Но я джин изобрёл, чьи травы

Его парализуют вмиг.

Святой Дункан, когда возник

Тот перед ним, схватил щипцами

Чертяку за нос[281]. Наше пламя,

Включая алкоголь, его

Ввергает в ступор. Колдовство

Есть против дьявола. К примеру,

Небесные способны сферы,

Коль символы употребить

С умом, и аггельскую[282] прыть

Сдержать, лукавый же за это

Все хочет истребить планеты,

За то ещё, что каждый чих

Вращению известен их».

Рёк сэр: «А Парацельс ваш, кстати,

Анчутку[283] запер в рукояти

Меча, кто после показал

Ему все трюки надувал[284].

Ди вместе с Келли выполняли

Свои, все в дьявольском кристалле

Ответы черпая, на глаз

Тот чистый круглый был алмаз[285].

Агриппа обладал собакой,

Ошейник коей был двоякой

Оккультной мощью наделён:

Пса сдерживал, коль надо, он,

А заодно и чёрта, ибо

Пёс с ним был одного пошиба[286]».

Но Сидрофел тут возразил:

«Агриппа магом не был. Сил

Магических во всём объёме

Ни Парацельсу и ни Бёме

Дано, сэр, не было. Да, пёс

Его работал на износ,

Показывая трюки. Де, он

От этого не пёс, а демон,

Твердить за людом неумно.

А розенкрейцеры давно

В том преуспели, что так исто

Внушали все – от Трисмегиста

До Пифагора. В сей кадастр,

Конечно, входит Зороастр

И Аполлоний из Тианы[287].

Мы тайны их раскрыли, странны

Они для вас, но не для нас».

Ответил магу Гудибрас:

«Ваш Трисмегист вряд ли когда-то

Жил даже, хоть всё знанье свято.

Но слишком много процвело

Архиплутов, а в их число

И мистики, и все софисты,

Бесспорно, входят, Трисмегиста

Клянясь ученьем. Время хоть

Вскрывает многое, полоть

Все сорняки оно не может.

Крон ел детей[288], так время сгложет

И память о пройдохах сих.

В эпоху нашу тот, кто лих,

Заполучает всё, а дети

Его, чуть минув однолетье,

Все превращаются в царьков

Провинциальных[289]. Этих ков

Нам Крона не попрать, но будем

Стараться помогать мы людям».

Рёк Сидрофел: «То, что творит

Эпоха наша, звёздный гид

Не в силах отменить, но фактом

Сим подтверждается лишь actum

Ut supra[290]. Хоть неясно вам,

Как мы сильны, небесный храм

Стоит, чтоб мы в него входили.

Пусть Аверроэс[291] в нашей силе

И сомневался, нас зовя

Эксцентриками всех, но я

Могу спросить лишь: кто всё знанье

Осилил в мире? Все земляне

В низинах топчутся, на пик

Познанья вряд ли кто проник,

Но прорывные есть идеи

У нас: пророки и халдеи

Явили их, и звездочёт

Иной за ними в ряд встаёт.

Так предсказал астроана́том

Царю мидийскому, что фатум

Всю Азию к стопам его

Повергнет внука[292]. Ведовство,

Вы скажете, да нет – наука.

Затменье солнечное, ну-ка

Мне возразите, сэр, пришлось

На Цезаря убийство[293], ось

Земная дрогнула в то время.

А после смерти, было всеми

Замечено, аж целый год

Свет солнечный слабел. А вот

Ещё пример, как верить знакам

Необходимо: Август бякам

Считал свой равным день, сандаль

Надев не ту[294]. Глядел он в даль

Событий в их неясном танце,

Считая, что преторианцы

Восстать тогда способны, меч

В него вонзив. Таких предтеч

Событий страшных много было,

И что, отвергнуть их? Кобыла

Лягнула, во́роны свой «карк»

Распространили. Зоопарк

На небе разве меньший? Если

Влетала в Рим сова, то в кресле

Своём был консул устрашён

И звал гаруспиков. И он,

И многие считали знаки

Все вещими. И в зодиаке

Порядок тот же. Коль сова

Пугает здесь, то там, едва

Одна звезда погаснет, паник

Не счесть. Астролог, звёзд избранник,

Читает лучше, чем авгур

По внутренностям чёрных кур,

Судьбу, что решена вся свыше,

А не в курятнике иль в нише,

Откуда