Гудибрас - Сэмюэл Батлер

утвердились в нём,

Так что вруны поменьше рангом

(Вы ж в центре) прячутся по флангам.

Увы, невежеству теперь

Распахнута любая дверь.

Откат у пушек больше, впрочем,

Чем тяжелей заряд. Отскочим

Мы миром всем от ваших врак,

Пусть и непроницаем зрак

Ваш, то бишь вид, когда несёте

Вы чушь, пусть вы пока в почёте.

Делишки ваши – свят, свят, свят! —

Загаженнее поросят,

Когда те в отрубях резвятся.

Но так для вас, для святотатца,

Не будет вечно: просекут,

Что самозванец вы, что труд

Ваш липов весь, и грянет кара

На порожденье Иссахара.

А как умеет наш народ

Карать, не знает только тот,

Кто не родился. Будет лучшим

Для вас исходом, а везучим

Всегда вы были, если люд

И знать вас чокнутым сочтут,

С луны упавшим то есть. Этим

Спасётесь вы, иначе детям

Дадут камнями вас побить,

А черни плети применить.

Часть третья

Песнь первая

Краткое содержание:

Наш сэр и Ральфо разругались

Вконец и к вдовушке помчались:

Наш сэр – решить судьбу, а Раф —

Предупредить. Вдова же, сплав

Коварства, странным маскарадом

Их встретила, с чертями рядом

Где фурии. Раф сэра спас

От самого себя в сей раз.

Вся правда в том, что сила страсти

Не знает над собою власти

Ничьей, и тот, кто одержим

Ей плюс имуществом большим,

Страдает вдвое. Тот, кто даже

Готов висеть на горном кряже

Во имя страсти, ей порой

Манкирует, как всей горой,

Иль струсив, иль свалившись в пропасть.

Другой испытывает робость

При виде пика и в объезд

Пускается, но ставит крест

На всех потугах вверх взобраться.

Из всех возможных операций

Страсть покорить нет ни одной,

Что не кончались бы трубой.

Прекрасных дам из звёзд ваяя,

Мы забываем, что немая

Луна к Калигуле в кровать

Не шла никак, свежа сиять[344].

Сколько хотите, голосите:

Не небе звёзд, как дырок в сите,

Нет, много больше. Тронуть их

Ничем нельзя, как глас ни лих.

Сколько мужей погибло, чтобы

Стяжать приятие зазнобы!

Зачем же глупо повторять

Опять сей промах и опять?

Элизий с Тартаром едины,

Попав в один, вы зрите спины

Тех, кто в другом. Зачем гореть

Любовью, коль всё так и впредь?

А если женщина жестока,

Сгорите вы в мгновенье ока,

Как мошкара в огне свечи.

Наш рыцарь знал, что ни врачи

Здесь не помогут, ни отвага,

Но удержаться он от шага

В гнилую пропасть всё ж не смог,

Решив, что нас умнее рок.

Как только кончилось сраженье

Меж ним и магом, тотчас жженье

Он в сердце ощутил своём.

Победа оживила в нём

Желанье (как лишь при победе

Бывает) к щиколоткам леди

Сложить свой лавр. Торжествовал

Он так, что сделался весь ал

От гордости. Она, затепля

Надежду в нём, не ждать констебля

Ему приказывала, а

Туда помчаться, где вдова

Жила. Забыл он, что за благо

Считал привлечь к закону мага,

Чтоб вышибить всё волшебство

Калёной палкой из него

Или заставить петь, что хуже

Ещё, псалмы, то горло тужа,

Что вскоре захлестнёт петля[345].

Решил оставить Ральфо для

Всей процедуры он ареста,

А сам к вдове помчался вместо

Того, чтоб сквайру пособить.

Он продолжал её любить,

А, значит, и триумф над магом

Был к счастью следующим шагом.

Он так того отделал, весь

Свой вес вложив в удар, что спесь

Слетела с колдуна надолго.

Считал сэр долгом (чувство долга

В нём было развито) вдове

Сказать всё прежде, чем молве

Удастся разнести по свету

Весть про его победу эту.

Мысль мучила, однако, что

Не дал он черни в решето

Всю спину превратить, в чём клялся

Вдове он. Сэр наш собирался

Сим новым подвигом затмить

Позор свой прежний. Только прыть

В бою дам привлекает, вроде

Покрошенных при всём народе

Огромных великанов иль

Быков – испанская кадриль

Со шпагой и мулетой; видя

Её, все девушки в Мадриде

От страсти изнывают. «Ведь,

Дабы мне стадом завладеть

Вдовы, – сэр думал, – надо пищу

Ей для ума дать, а бычище

Такой, как маг, она и есть».

Меж тем наш сквайр скакал, чтоб весть

Про плутни мага магистрату

Доставить: как тот, зря затраты

На предсказания свои,

Ещё ворует. Всё бы и

Сложилось так, не вспомни тут он,

Как разговор их был запутан

В цитатах, в разных именах,

Как сэр нагнал на мага страх.

За прекословия такие

Тут не одна, а две их выи

Способны были пострадать.

Остановился Раф, хлестать

Кобылу перестав. В тюрягу

Он сэра не хотел вслед магу

Сажать. Он также вспомнил вдруг

Про порку сэра, про испуг

Его при слове «суд», что было

И сам не схлопотал по рылу

От сэра, не прерви такой

Расправы шествие, рекой

Из леса вытекшее. В данный

Как раз момент наш сэр туманной

Надежде предался вдову

Сразить собой на рандеву,

Соврав, что выдержал он порку.

Когда мечтал он, сквайр с пригорка

В дол съехал, и к вдове наш Раф

Помчал, хозяина предав.

Он был диссентером ведь, а не

Как все другие пуритане,

Включая сэра. Ей решил

Всё рассказать наш вдовофил.

Тем часом сэр коня галопом

И своего пустил по тропам,

Где Раф чуть раньше проскакал.

В уме он ударял в кимвал

Своей победы над ничтожным

Волхвом, не прибегая к ножнам.

Вдове он клясться был готов,

Что выдержал аж сто кнутов,

Лишь бы на ней скорей жениться.

Короче, сэр летел, как птица,

Но Раф опередил его

На час иль около того.

Здесь оба в скачке представляли

Религию свою, в запале

Её, не ведал ни один,

Что помышлял другой. Так тын

Вдовы чуть Раф не снёс и сразу

Поведал всё ей.

Только фразу

Последнюю он завершил,

Как сэр наш въехал, полон сил,

На деревенское подворье.

Он привязал коня и вскоре

Был у дверей вдовы. Едва

Успела Ральфо скрыть вдова

В соседней комнате и к сэру

Навстречу вышла, кавалеру

Безмерно рада своему

На вид. Тот бороды кайму

Пригладил чинно, что свисала

До живота, и чуть устало,

Но с расстановкой произнёс:

«Мадам, скакал я на износ,

Чтоб тенью лечь в носочках ваших

Прекрасных ног. В иных милашах

Мне ну́жды нет. Клянусь я в том,

Что по спине моей хлыстом

Как следует прошлись. Не скоро

Я отошёл и