Гудибрас - Сэмюэл Батлер

браку

Неверно, хоть порой двояко.

Адам в раю был одинок,

Пока ему не создал Бог

Компанию, причём из бока

Его же, для забав и чмока.

Но главной целью было прыть

Его слегка угомонить,

Смягчить Адама недостатки

При помощи такой разрядки.

Потом уж оба съели плод,

И начался наш общий род.

Адам кормить не может грудью,

А Ева может. Так безлюдью

Пришёл конец. От пят до косм

Тела их – это микрокосм,

Вселенной нашей анаграммы.

С творенья Евы и Адама

Мир на два пола разделён,

И чётко симметричен он.

В наследницах прекрасной Евы

Мир явлен стороною левой,

Тогда как правой стороной

Является Адам, а Ной

Симметрию соблюл в ковчеге.

Две половины в жаркой неге

Сливаются, и их разнять

Никто не в силах. Бог печать

Свою поставил на Вселенной.

Симметрии сей вдохновенной

И лица все подчинены:

Два глаза, две губы. Равны

Все части их. Взгляните, как вы,

Мадам, прекрасны! Бог от кряквы

До львов и мух всем по́ два дал

Овальных ока, пьедестал

Однако предоставив людям.

Всё в мире парно. Разве будем

Сопротивляться мы тому,

Что человеку одному

Жить не дано? Мир бы уродин

Был полн, когда б не план Господень

Блюсти симметрию. Из двух

Всё половин, и даже слух,

Одно лишь чувство, Он составил

Из двух ушей. Других нет правил

В природе, кроме парных. Брак

Введён самим Творцом. Никак

Вам от него не отвертеться.

Я допускаю, что хотеться

Нам одиночества порой

И может, но природы строй

На браке зиждется. В какую

Из эр он не был, вас спрошу я?

Конечно, исключенья есть

Из правила, их перечесть

Легко мне: Божии невесты,

Монашки то есть, слуги Весты

И амазонки, кои миф,

Конечно, но он так красив;

И стоики ещё, кто были

Все против брака, чтоб засилье

Несовершенств людских не шло

По миру, вот и всё. Число,

Как видите, мало ничтожно.

Да, правы вы, мужчинам можно

Пока всё то, что вам нельзя.

Общественная вам стезя

Закрыта, например. Зато вам

Дана, мадам, любовь к обновам,

В отличье от зверей, кто шкур

Менять не могут. Ваш прищур

О многом говорит. И всё же

Продолжу я. Мужам одёжи

Не жалко их. К тому ж рога

Растут у них лишь, кто врага

Не часто знают. Но без брачных

Свидетельств нам ни ферм табачных,

Ни замков, ни клочка земли

Не унаследовать. Могли

Мы разве бы без них, скажите

Мне честно, в холе жить и в сыти?

Пора, конечно, изменить

Закон, что младший брат кормить

Себя с земли не может, хоть и

Не мрёт от изможденья плоти[371].

Когда б не браки, и земля,

И титулы все были б зря.

Когда б монархи не женились,

Их царства бы распались или с

Землёй сравнялись бы, хоть сто

Роди они бастардов. Что,

Если не брак, залогом мира

Меж странами – любого сира

Возьмите – служит? Брак войну

Заканчивает и мошну

Державы набивает. Даже

Кровь, пролитая в бранном раже,

Вдруг забывается, когда

Грузнеют браков невода.

Брак в интересах женщин тоже:

Они всегда царят на ложе.

Где, как не в браке, им даны

Права такие? Чин жены

Передаёт им автоматом

И титул, и малейший атом

Хозяйства, в общем, всё, что есть

В заводе мужа, даже честь.

Брак возвышает добродетель,

А муж всегдашний ваш радетель.

Быть замужем, быть femme-couverte[372]

Престижно, никакой к вам ферт[373]

Пристать не может. Незамужней

Трудней, нет в мире безоружней

Мисс и вдовиц, хоть до зубов

Вооружён был бегунов,

Верней бегуний, клан, Диане

Принадлежавший. Также дряни

Все с Люкнерс-лэйн[374] живут одни,

Торгуя телом искони.

Не браком связан был, точнее

Не знаем мы, с Озёрной феей

Сэр Ланселот[375]. Бастарды все

Природной преданы красе,

Поскольку та им вместо дома.

Именья им не светит, взлома

Лишь разве что путём. Отца

Не зная, матери лица

Стыдясь, они растут без счёту,

Подобно сорго и осоту.

Жене, как я уже сказал,

Принадлежит весь капитал,

В чём-чём, а в этом мы законы

Не попрекнём. Жена препоны

Одолевает все одна

По дому. Если муж сукна

Навёз, то шить лишь ей, отсюда

Идут все моды. Если блуду

Он предаётся, ей терпеть.

Живот достаточно иметь

У нас, чтобы уйти от казни.

Хоть женщина и безобразней

С огромным брюхом, ей оно

Жизнь сохраняет всё равно.

Равны права у тех, кто миссис

И мисс, но, на судьбу окрысясь

Безмужнюю, стремится мисс

Попасть в семейный парадиз.

Хоть иногда он мнится адом,

Все женщины хотят быть рядом

С мужчинами. Размолвки лишь

Крепят союз. Не может тишь

Быть полной: шум семейной ссоры

Сменяется постелью. Горы

Препятствий убирает та.

В забеге, скажем, до шеста

Все соревнуются, но это

Лишь спорт. Союзы – эстафета,

Где побеждают оба. Я

Настаиваю, что семья

Нелёгкий груз, но нужный, чтобы

Не стать рабом своей особы.

Мы отдыхаем от забот

В семье лишь. Одного гнетёт

Всегда какое-то расстройство.

Супруга же имеет свойство

Рассасывать печали, хоть

Бывает трудно их бороть.

Семья – гармония, как, скажем,

И звуки. Меломан со стажем

Вам тотчас же определит,

Хорош иль плох любой подвид

Мелодии, и та плохая,

Где звуков не едина стая.

В союзе каждом времена

Бывают, когда синь, ясна

До этого, вдруг страшно тмится.

Бежать? Остаться? Разозлиться

На мужа иль жену? Но нет,

Все остаются, ибо свет

Всегда пробьётся. Разногласья

В семье – часть жизни. Даже в массе

Своей проклятья – вид молитв.

Вся жизнь ведь состоит из битв,

Но только в браке меч из сплава

Двоих содеян. Значит, слава

Победы делится меж них.

Любовь, согласен, это вспых,

Который не бывает вечен.

Но если вами нужный встречен

Партнёр, то биться в унисон

Сердца заставить может он.

Узлы всех клятв ужасно склизки,

Вокруг самцы и одалиски,

Но надо верить, что лишь смерть

Способна эти клятвы стерть.

Один лишь брак никак не в силах

Сдержать ту страсть, что зреет в жилах

Порой, и женщины сердца

Отдать готовы в плен самца,

Но муж на то, чтоб быть с женою

В период вспышки сухостоя,

Отдав всё, как анахорет,

За видимый ему лишь свет».

«Таких я знаю жён немало, —

Вдова тут, перебив, сказала, —

Но больше знаю я таких,

Кто каялись за этот свих.

Амура стрелы все случайны,

Он бьёт вслепую. Нету тайны

В том, что по древко аж они

Заходят в