Гудибрас - Сэмюэл Батлер

class="p1">Неравен». Тут кошмарный грохот

Потряс весь дом, а после хохот

Зловещий прозвучал. Напряг

Наш сэр пятёрку чувств, где маг

Узнать пытаясь. Показаться

Могло, что впал он транс, эрзацу

Подобный смерти, но, рекут,

При геомансии[378] капут

Такой бывает, хоть на время.

Лапландским магам лишь (вот племя

Неистребимое) она

Пророческого вроде сна.

Меж тем враг сэра баррикаду

Взял, обступив её, в осаду.

Когда-то хлыщ один хотел

В окно влезть к даме, но в придел

Был втащен спальни мужем дамы

За оба уха. Так упрямый

Враг с Гудибрасом поступил:

Взял за́ уши что было сил

И вытащил из-под укрытья.

Хоть не дошло до мордобитья,

Враг, а верней враги, его

Всё ж приложили палкой во

Второй и третий раз, а первый

Был впрямь болезнен. Сэры нервы

Очнулись тут от забытья,

Хоть он и не издал вытья.

Чтоб вывести из транса, надо

Лишь хорошенько дать по заду;

Подёргать за уши иль нос

Не помогает. Перенёс

Сэр муку эту сверхдостойно,

Недаром он прошёл сквозь войны.

Подозревал он, что потом

Его калёным жечь прутом

Начнут, что было б много хуже.

Лежал он, будто бы на суше

Акула или же на шельф

Попавший скат. Тут страшный эльф

Над ним склонился и потрогать

Его решил, расправив коготь.

Потрогав же, он зарычал,

Как зверь, явив зубов оскал:

«Ты, смертный, не вкусил мучений

Ещё. Тебя нам злой твой гений

Для пытки передал. Платить

За лжесвидетельство, за прыть

Лганья, за нарушенье веры

Святых ты будешь». Тотчас склеры

У эльфа пожелтели, и

Он продолжал: «Зачем в свои

Ты сети завлекал вдовицу?

Как ты посмел, гад, покуситься

На сердце женщины? А ну,

Всё расскажи, иначе пну

Тебя я так, что кости в теле

Все затрещат. Ты смел кобельи

Свои повадки показать

Вдове, хотел ты в жёны взять

Её, а по какой причине?»

«Я вёл себя, как то мужчине

И подобает. – Сэр сказал. —

Она мой главный идеал,

И денежки её, конечно.

Мы все пред Богом нашим грешны,

За деньги совесть я предам,

Хотя вдова всех краше дам,

И я её пленился телом.

Я вашим братом, Сидрофелом,

Воспользовался, чтобы он

Мне рассказал, как небосклон

Относится к проекту брака».

«Но ты её любил, собака,

Иль нет?» – тут страшный эльф взревел.

Ответил сэр и покраснел:

«Не больше, чем тебя, чертяка».

«Так, значит, деньги всё. Однако

Ты преуспел: вдова пойти,

Гад, за тебя была почти

Готова, зная, что растратчик

Ты жуткий, что заради скачек

И приключений ты пойдёшь

На самую большую ложь.

Вписать я в договор ваш брачный

Велел ей пункт, на вид невзрачный,

Что без наличных обойтись

Придётся мужу, коль он близь

С ней ценит так. Тебя без денег

Оставил бы сей брак, мошенник».

«Что вынудило, чёрт, к вдове

Тебя подлезть, как хряк к ботве?»

«А то, что выигрыш огромный

Сулит победа силе тёмной,

Коль ставить всё на игрока

Слабейшего, намяв бока

Сильнейшему пред первым сетом».

«Зачем ты пренебрёг тем светом?

Не для того же, чтоб бичом

Пройтись по мне на свете сём?»

«Я вижу за осла меня ты,

Гад, держишь. Мог бы я трикраты

Тебя иссечь, но я хотел

Вдову поймать на крюк, чтоб чел

Такой, как ты, ей стал приманкой,

И сделать леди нимфоманкой».

«Зачем медведем ты, иблис,

Оборотился? Мог я из

Тебя повыбить дух звериный».

«В том лишь читатели повинны,

Им приключенья подавай,

А ты был лучший, в этот край

Заехавший, к тому же черни

Необходим венок из терний,

Чтоб поклоняться или грязь

Бросать. Медведя ипостась

Была мне самой подходящей.

Сбежал он первородной чащей,

А ты почувствовал кураж,

Так род мы соблазняем ваш».

«Но для чего ты ипокритом

Стал, чёрт? Бывал я больно битым,

Но лицемером никогда».

«Двурушничество не беда

Отнюдь. Все ваши церкви в этом

Согласны. Их авторитетом

Покрыто лицемерье. Дар

Оно великий, этих чар

Чернь слушается, хоть порою

И нет. Ведь лицемерье строю

Присуще вашему: на нём

Стоит вся власть. Ты днём с огнём

Других не сыщешь. Грех двуличья

Всё обуял. Как песня птичья,

Разлит он в воздухе».

«Что, чёрт,

Нас заставляет – чернь ли, лорд —

Клятв не блюсти? Ужель и это

Твоя работа? На замету

Берёт нас небо, здесь же суд

Грозит. Ужели клятвы спуд

Такой ужасный, что все люди

Плюют на них и правосудье?»

Эльф отвечал: «Вот ты к вдове

Подкатываешь, в рукаве

Своём держа немало трюков.

Мы, черти, вас за сим застукав

Занятьем, так дивимся, что

Готовы в этом шапито

Быть на подхвате и учиться

У вас. Политика же, мнится

Мне, чёрту, устарела, как

И реформация. Из благ

Её остались только трюки.

Ты ж будешь первым в сей науке».

Рёк Гудибрас: «Нет, нам чертей

Не переплюнуть, трюкачей,

Подобных вам, во всей общине

Не сыщешь».

«Ты ошибся, сыне,

Как ваши говорят. В неё

Мы не суёмся. Там враньё

Без нас цветёт».

«Но вы ведь были

Когда-то ангелами. Плыли

Вы в небе, прежде чем упасть

В геенны огненную пасть.

Вы ангелы досель, в сравненье

С людьми, на сей земной арене.

Коль дашь ты мне уйти, я гнусь

Переборю и изменюсь».

«Не зарекайся. Что ж до нашей

Природы, да, за Божьей чашей

Сидели мы когда-то. Мне

Неясно самому вполне,

Как пали мы. Нам бы учиться

У вас, как к Богу подольститься».

«Что делает подлюг, скажи,

Общины частью?» – «Фуражи».

«Что заставляет человека

Убить другого?» – «Ипотека[379]».

«Что совесть есть такое? – «Сорт

Душевной дамбы, даже чёрт

Не знает, что она такое,

Но коль прорвёт её, то гноя

Количество превысит тьмы

Бубонов гнойных от чумы[380]».

«Что заставляет чёрта катет

Делать косым углом?» – «Мне платят».

«Как совесть с верой пуритан

Соизмерима?» – «Так, как жбан

Парного молока и вымя».

«Сверженье королей во имя

Свободы правильно иль нет?» —

«Ты знаешь сам на то ответ:

Насколько больше в результате

В стране чинов и бюроктатий».

«Что делает доктрины свод

Прозрачным?» – «Двести фунтов в год».

«Что позволяет вдруг на месте

Её взрасти другой?» – «Те ж двести,

Но сверху предыдущих».

«Как

Клятв недержанье сладкий смак

Приобрело святого дела?» —

«Да просто. Всем осточертело

В полглотки есть, носить рваньё».

«Законы иль свобода?» – «Чьё

В зависимости