Гудибрас - Сэмюэл Батлер

сердце. Тех, кто дни

Свои в покое проводили,

Вдруг жжёт, как будто бы на гриле.

Забавно то, что вспыхнуть страсть

Способна самочинно. Хлясть —

И обожгла кнутом, вне связи

С кем-то другим. И нету мази

От этих ссадин. Лишь потом

Находится любовник, в ком

Страсть собирается, как в лупе

Лучи. Любовники, как в ступе,

Толкут друг друга, но вся прыть

Направлена, чтоб подчинить

Себе другого иль другую.

Нет, я словами не фехтую,

А говорю, как есть. Зачем

Всё это им? Коль их тотем

Зверьё, тогда понятно: дани

Те требуют. Но христиане

Любовники. – А чтоб зачать

Детей, а после передать

Наследство им, богатство то есть.

Богатство! Если ныла совесть

При накоплении его,

То возбудилось естество

Теперь при мысли, что удвоить

Его возможно. Страсть присвоить

Себе чужое больше в нас,

Чем страсть продавливать матрас.

Когда о деньгах речь, то пара

Пылает страстью, и от жара

Такого переходит в храм,

После чего всё пополам.

Вот истинная вам причина

Всех браков: денег половина,

Иначе статус свой к чему

Менять? Невеста видит тьму

Достоинств в женихе, из коих

Земля и деньги страсть в обоих

Поддерживают, а жених

В приданом кучу золотых,

Наверно, насчитал. Вступая

В брак, мы согласны, что вторая

Часть нашего уже не нам

Принадлежит, а это срам.

Став миссис, мисс ведёт хозяйство

И умирает от зазнайства,

Что это всё теперь её.

У мужа сладкое житьё:

Не надо тратиться на сводней.

А то, что у него сегодня

Всё отобрали, он в расчёт

Не принимает, коль живот

Растёт у милки. Коль та сляжет,

Он к шлюхам побежит иль скажет

Себе, что завести пора

Любовницу. Брак есть игра

В благополучье, а не что-то

Другое. Быть в кругу почёта —

Наследниц стимул, коль они

От лордов рождены. В тени

Такая пребывает долго:

Всю жизнь её идёт прополка

Манер, а с юности она

Хитрюгами окружена,

Из коих каждый в мыслях сплавал

В её лагуну. Так вот дьявол

На ведьм воздействует: сперва

Какая-то разрыв-трава,

А после помело и ступа.

Винить девчонку в этом глупо,

Но деньги ей идут во зло.

Приносит вскоре помело

Свах, сводней, прочих сутенёров.

Как результат переговоров

Она выходит замуж, чтоб

Самой уж воровать – не в лоб,

Конечно, а путём окольным.

Приданого смысл, чтоб довольным

Был муж, коль он богат, а нет —

Так титул больше всех монет

Влечёт родителей девчонки.

Коль нету титула, то звонки

Тогда посулы женишка,

Мол, страсть к невесте велика.

Что если девушка вдовица

Уже, причём с детьми? Кормиться

За счёт её тогда такой

Жених надеется. На кой,

Вы спросите, ей брак? А чтобы

Быть, как и все. Невеста сдобы

Подобье, если деньги есть,

Любой её захочет съесть.

Отбоя нет от ухажёров,

Короче. В ход метанье взоров

Идёт на машкаратах, где

Глаза видны лишь и т. д.

Пути, сэр, неисповедимы

Любви: один стреляет мимо,

Другой же, глядь, и попадёт.

Чаще всего такой народ

Нас разоряет в результате.

Мы всё готовы за объятье

Умелое отдать, пускай

Нужда и перешла за край.

Но страсть меняется внезапно

На холод. В мире много баб, но

Не все страдают так, как та,

Кто любит: вся внутри пуста

Она от этой перемены.

Врачи бессильны, да и цены

На их услуги всё растут.

Вот брака, сэр, вам институт:

Кругом долги и кредиторы,

Муж пьёт, а в доме только ссоры.

Куда любовь девалась? Нет!

Любовь от денежных диет

Быстрее сохнет грязной лужи.

Нет, чтобы пояса потуже

Лишь затянуть, так нет опять!

Долги ведь надо отдавать,

А тут сплошные закладные

И явки в суд петлёй на вые.

Таков любви конец. Всё брак,

Не он бы, бедняком бедняк

Остался бы, а та, кто в холе

Жила, не знала б этой боли.

Найдите, сэр, себе вдову,

Разбухшую, как наплаву

Утопленница, словом, в теле,

От сбыта лагера иль эля.

Такая страсть, как ваша, жир

Её растопит. Страсть транжир

На чудеса способна. Сало

Горит отлично. Вы немало

Сумеете в карман деньжат

Перекачать, sans mascarade[376]».

Пока они трепались, солнце

Зашло, спустилась тьма в оконце,

Но вдруг раздался страшный стук

В ворота, будто кто-то рук

Имел с полдюжины. Вдовица

И сэр переглянулись. Биться

Так может лишь незваный гость,

Когда его снедает злость.

Всё тело Гудибраса дрожью

Пронзилось, словно кнут по коже

Его лупил. Он посерел,

Как пепел. «Это Сидрофел, —

Подумал он, – пришёл за мною».

Сереет человек порою

От храбрости, но сэр наш был

Охвачен паникой. Стропил,

Казалось, рухнет бук от стука.

Сердечко сэра, вроде бука,

Тряслось. Хоть первый был позыв

Бежать куда-то, сэр, схватив

Свой меч, во двор подался было,

Но тут вдова остановила

Его: «Сэр, вам туда не след!

Коль это Сидрофел, то бед

Не миновать. Ему не рады

Здесь вовсе. Вместо я преграды

Ему, мерзавцу, послужу.

Будь даже он подстать ужу,

В дом не проникнет он. Мы, жёны,

Умеем создавать препоны,

Так что сбежит он, хвост поджав.

Он стар, хоть с виду моложав».

Сэр чуть взбодрился от тирады

Такой, меча смурные взгляды,

Как будто древний Хардекнуд[377].

Подняв свой меч, вскричал он: «Шут

Гороховый, готовься к смерти!»

Но тут вдова (не все, поверьте,

Так вдовы мужественны) меч

Рукою отвела и речь

Держала: «Сэр, вам лучше в доме

Остаться. Мне ведь больше, кроме

Вас, нет подмоги. Надо дверь

Нам чем-то подпереть, чтоб зверь

Не мог прорваться. Коль до бойни

Дойдёт, мне будет так спокойней».

Меж тем стук в дверь раздался, как

В ворота до того. Сэр драк

Ещё одних с коварным магом

Не жаждал. Был бы тот варягом,

Он как британец дал бы бой.

Но сердце колотилось. Свой

Он меч опять поднял, вдовицу

Готовый защитить. Сгодится

Ещё он, думал сэр, чтоб ей

Продемонстрировать кровей

Своих над магом превосходство.

Он ждал её лишь руководства,

Сиречь сигнала. Здесь она

Была хозяйкою сполна.

Но вдовушка куда-то делась.

Он был один, как остров Делос

Или любой другой. Стоять

Решил он насмерть, рукоять

Сжав крепко. Дверь почти что пала

От яростных ударов. Стало

Ему не по себе. Обрёл

Укрытье сэр, нырнув под стол

И нечто вроде баррикады

Соорудив из стульев. Гады

Рвались, а в том, что много их,

Не сомневался он, хоть лих

Был от природы, как мы знаем.

«Что ж, Сидрофел был негодяем

И целую толпу с собой

Привёл, – сэр думал, – с нею бой