Гудибрас - Сэмюэл Батлер

срок

Прияв, становятся чертями.

Был в Ланкашире маг, кто даме

Не раз любовников нашёл.

Узнав об этом, мой орёл

Его на виселицу сплавил,

А клиентуру всю вне правил

Магических себе забрал.

Он может принимать оскал

Звериный: льва, медведя или

Гориллы. Кто не угодили

Ему, все превратились в змей,

Как посох Аарона[356]. Злей

Он с ними был, чем с фараоном

Сам Моисей. А с подчинённым,

Со мной, он обращался как

С врагом. Я жрал горох и злак

Любой бобовый, чтобы газом

Травить противников. Он лазом

Им щели выбирал, на корм

Им сахар шёл. Он много форм

За жизнь свою…“» Тут Гудибраса

Вдова оборвала: «Вы массу

Поведали деталей, сэр,

Правдивых ли?» На что тот сер

Вдруг сделался, сказав: «Детали

Все правда». Но вдова в запале

Не унималась: «Сидрофел,

Ища вас, в дом мой прилетел

На помеле, видать, и часа

Не минуло, как маг сей спасся

От вас. Он всё мне рассказал,

Но по-иному. Что вы в зал

Приёмной заявились сами,

Чтоб выяснить, как к вашей даме

Вам до́лжно относиться: страсть

Свою избыть иль в рай попасть,

Его наняв, чтоб он помог вам

Мной завладеть. Неплодным смоквам

Такие ухищренья, сэр,

Подобны: вы ж не суевер,

А я отнюдь не Персефона,

Чтоб похищать меня влюблённо[357].

Но он, знаток столь многих тайн,

Отверг позорный ваш дизайн,

Тогда на мага ополчились

С мечом вы. Он в трубу бы вылез

И на метле б умчаться смог,

Но тут вы мага сшибли с ног,

Чудовищно избив, на кухне

Лежать оставив. Раньше плюх не

Приял таких он. После дом

Обчистили вы – всё, трудом

Его накопленное, взяли

Себе вы, даже в интервале

Карманы вывернуть успев.

Вы спёрли и блошиный зев

И крылья вши, что талисманом

Ему служили, пусть и странным,

Но помогающим в делах.

Крутильный маятник в часах[358]

Его украли вы – новинку

Сенсационную, что к рынку

Ещё не добралась, – в числе

Других подспорий в ремесле

Магическом. Он был уверен,

Что вас унёс ваш чудо-мерин

В Рай[359] или в Дувр, но рассчитал

По звёздам путь ваш, и астрал

Сказал ему, что со всей прыти

Сюда, ко мне, вы, сэр, летите.

Он даже собирался вас

Поймать с поличным, Гудибрас,

Но рассудил умом, годами

Накопленным, что где-то в яме

Схороните вы кражу всех

Его имуществ и утех.

Тут Ральфо прибыл и на дело

Всё свет пролил. Вы Сидрофела

Хотели сдать констеблю, чтоб

На виселице он усоп,

А вы бы беленьким остались.

Ваш сквайр умён, его анализ

Всей ситуации помог

Мне уяснить, что вы, острог

Покинув, вдруг вообразили,

Де, исполненье клятв по силе

Намного меньше колдовства».

Сэр побледнел, когда вдова

Измену Ральфо всю раскрыла.

Но как она смогла, что в рыло

Он магу дал, узнать? Да, тот

Был, очевидно, звездочёт

Умелый. Но, клянясь, десницы

Не поднял сэр[360], а, значит, злиться

Господь не может на него.

И всё же было колдовство

Замешано. Тут сэр на двери

В другую комнату, не веря,

Что маг ушёл, взглянул и так

Сказал, почёсывая зрак:

«Мадам, все уверенья мага

Враньё. Подобье оверштага[361]

Они плохого корабля.

Не крал я ничего, но для

Вас лишь старался. Если лгу я,

Пусть слягу я от почечуя,

Нет, лучше пусть земля возьмёт,

Разверзшись, Гудибраса. Свод

Небесный пусть падёт на темя

Того, кто вашим был всё время».

Рекла вдова: «Благодарю

Я вас, что вы вступили в прю

За честь мою, однако факта

Того, что между нами пакту

Вы неверны, поступок ваш

Не отменяет. Баш на баш

Договорились мы, и фора

У вашей части договора

Была. Но как иезуит

Вы поступили, хоть на вид

Из пуритан вы честных. Дьявол

Наставил, видно, вас, что я, мол,

Поддамся на обман, что рай

Вам дан, как здесь вы ни плошай».

«Но я, – сказал сэр, – брака жажду…»

На что вдова: «Нет, этот дважды

Трюк, сэр, со мною не пройдёт!

Все осуждённые живот

На суд старух выносят девки,

Чтоб казни избежать[362]. Я спевки

С лукавым не терплю. Свою

Показывайте спину! Мню

Я, что на ней следов побоев

Не отыскать. Могли б, удвоив

Вы прыть свою, себя иссечь

Хоть сами, чтоб со мной возлечь».

Ответил сэр: «Вполне законно

Желанье ваше. Миллиона,

Никак не меньше, сто́ит брак

Такой, как с вами. И наждак

По коже – маленькая плата

За близость с вами, а кнута-то

Удары – вовсе пустяки.

Я б снял дублет, но синяки

Мои кровоточат доселе:

Прилип он к телу. Нет на теле

Живого места. Коль рвануть

Его, то будет просто жуть:

Все раны, что едва присохли,

Откроются. Не знаю, плох ли

Им воздух, но чем он свежей,

Тем и спина, и мой филей

Страдают больше».

Но вдовица

Не унималась: «Значит, биться

Вы не боитесь, сколько б ран

Ни причинили, а мужлан

С кнутом так изодрал всю кожу,

Что показать её не гоже?

Чего вы, в случае таком,

Хотите от меня? Верхом

Не дам я сесть вам, хватит прений,

Без, сэр, телесных подтверждений».

«Вы дали слово небесам, —

Промолвил сэр, – что стану вам

Я мужем. Вы назад берёте

Его, так что ль, коль рваной плоти

Не покажу я? В небесах

Предательством сочтут ваш страх

Пред браком, леди, а на это

Есть у небес своя вендетта».

Ответила вдова: «Так вы

Трактуете весь смысл главы

Евангелья, где говорится,

Что браков в небесах – страницу

Могу я указать вам – нет[363]?

Любовь, одна из главных бед

И счастий наших, не во браке

Совсем. Она свободна, аки

Орлица в небе, привязать

Её к шестку, каким кровать

Является супругов, глупо,

Коль не желаете вы трупа

Любви. Ей свежий воздух лишь

Потребен, чтоб порхать, как чиж

Иль ласточка. А брак про узы,

Что ей смешны. Все, сэр, союзы

Обречены. Жена к тому ж

Ответственна за всё, что муж

Способен вытворить, и счастью

Конец. Приковывал к запястью

Темничника себя тот страж,

Кто в Риме надзирал, как наш

Констебль теперь. Брак – это цепи

Такие же. А что нелепей,

Чем за другого отвечать

Своею жизнью? Вы вот знать,

А подражаете мужланам.

Отдать себя во власть мне странным

Довольно кажется. Коль брак

И есть, то он торговый знак

Партнёров двух, и только. То, что

Взаимного заради кошта.