Осколок тайны - Кир Злой

* * *

Интерлюдия. Леди Изольда

Изольда смотрела на расслабленного Эстерна и едва заметно улыбалась. Ректор не скрывал своего внутреннего триумфа. Он лежал на смятых простынях с видом абсолютного победителя, искренне уверенный в том, что изящно навязал ей свои условия и загнал в нужные рамки.

Эстерн Дальт всегда был предсказуем в своей властности. Изольда с удовольствием подыграла ему, позволив насладиться иллюзией полного контроля.

За последние несколько лет он неоднократно приглашал ее прочитать курс лекций. И каждый раз она находила невероятно уважительную причину для отказа. Тратить свое время на студентов ради престижа Академии в ее планы никогда не входило.

Она согласилась приехать сейчас по собственной причине. У нее появился заказчик, чей уровень влияния не предполагал отказов. Архимаг Кассиан Весс нуждался в свежей крови. Ему требовались самые одаренные, амбициозные и податливые студенты для пополнения личной свиты. Изольда должна была провести скрытый рекрутинг, выбрав тех, кто идеально подойдет под жесткие требования архимага.

Но магесса никогда не была просто покорным исполнителем чужой воли. Она вела собственную игру. Забавно, что Эстерн сам озвучил ее истинную цель. Ей действительно нужны были свои люди. Преданные должники, чьими карьерами она будет управлять в будущем. Верная сеть агентов для ее личных амбиций и далеко идущих замыслов.

Она обязательно выполнит заказ Кассиана, но и себя не обделит. Архимаг получит отличных слуг, ректор останется доволен ее работой, а она сама сформирует надежную базу для будущего могущества.

Что же касается просьбы Дальта насчет Братства Пепла… Изольда плавно кивнула ректору, внешне подтверждая уговор, а сама мысленно уже выстраивала план действий. Она найдет этих культистов. Если в Академии действительно завелись фанатики, спрятаться от эмпата они не смогут. Она аккуратно вытащит их на свет и отдаст Эстерну обещанный список. Но ректор получит ровно те имена и крупицы правды, которые она сочтет нужным ему передать.

Любые другие ценные тайны, пороки и скрытые слабости студентов останутся в ее полном распоряжении. Ректору совершенно не нужно знать большего.

* * *

Я спустился в лабораторию Игнатиуса Вейна, стараясь настроиться на долгую и кропотливую работу. Магистр уже ждал меня у массивного верстака. На полированной столешнице покоился сложный прибор из нескольких слоев толстого стекла и магических кристаллов.

— Это термальная линза, Арден, — произнес Вейн, бережно поглаживая медный обод устройства. — Она должна фокусировать магическую энергию в идеальный луч. Но есть проблема. При накачке внутренний слой перегревается и дает микротрещины. Твоя задача — ювелирно отводить лишнее тепло от центра к краям.

Мы приступили к работе. Магистр начал последовательно запускать внутренние контуры прибора, плавно повышая нагрузку на кристалл, а я сформировал тончайшие ледяные нити, оплетая ими стеклянную поверхность. Это оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Стоило мне чуть ослабить контроль, как кристалл внутри начинал угрожающе пульсировать красным светом. Если же я перебарщивал с холодом, стекло издавало жалобный хруст.

Несколько раз мы прерывали процесс, давая линзе остыть. Моя рубашка взмокла от пота, пальцы сводило от напряжения.

Лишь спустя полтора часа непрерывной борьбы температур мы добились нужного баланса. Луч ослепительно белого света прошел через линзу ровно, прожигая аккуратную дымящуюся дыру в деревянной мишени на другом конце лаборатории.

Вейн удовлетворенно выдохнул. Магистр аккуратно погасил свечение линзы и склонился над столом. Он принялся быстро записывать полученные показатели в свой толстый рабочий журнал, довольно бормоча себе под нос.

— Поразительная стабильность, Арден, — произнес Вейн, не отрывая взгляда от бумаги. — Мы добились идеального луча. Твой контроль температуры превзошел мои ожидания.

— Благодарю, магистр, — ответил я, отступая на шаг от верстака и разминая затекшие кисти рук. — Рад, что процесс прошел успешно.

Вейн захлопнул журнал. Он бережно собрал исписанные листы с расчетами и сунул их в свою кожаную папку.

— На сегодня практическая часть завершена. Мне нужно на собрание деканата. Ректор не терпит опозданий.

Магистр поправил воротник своего плотного камзола и направился к выходу. Остановившись у самых дверей, Вейн обернулся.

— Приведи в порядок рабочие поверхности и можешь быть свободен, Арден. Только не вздумай трогать саму линзу. Она должна остывать естественным путем до самого утра.

— Все сделаю в лучшем виде.

Вейн коротко кивнул и скрылся в коридоре. Звук его шагов стих вдали. Оставшись в абсолютном одиночестве среди сложного оборудования, я перевел взгляд на вакуумную установку. В груди начало разгораться знакомое чувство исследовательского азарта. Я понял, что настал мой час.

Убедившись, что магистр точно ушел, я достал из кармана заготовленный магический кристалл. Это был качественный и недешевый энергоемкий камень. Конечно, его цена даже близко не стояла с астрономической стоимостью настоящих артефактов связи, которые в этом мире встречались крайне редко. Но для моего эксперимента он подходил идеально.

Я аккуратно поместил кристалл на внутреннюю металлическую подставку вакуумной установки и запустил насос. Механизмы застучали, откачивая воздух. Плотно прижав ладони к стеклу колбы, я активировал вторую ступень контроля температуры, тем самым отводя лишнее тепло через прямое касание и не давая подставке деформироваться от перепада давления. На это ушло около минуты томительного ожидания, но наконец стрелка манометра упала на самую нижнюю отметку. Внутри колбы образовалась идеальная пустота. Среда без единой молекулы воздуха.

Пришло время применить научный подход моего прежнего мира. Я понимал, что грубая сила здесь не поможет. Мне нужно было воздействовать на саму структуру кристаллической решетки, заставить ее резонировать.

Придвинув к себе частотный калибратор, тяжелый латунный прибор, который Вейн использовал для проверки своих деталей на прочность, я закрепил его контактные зажимы на металлическом основании вакуумной колбы, чтобы вибрация передавалась камню напрямую через стальную подставку. Щелкнув тумблером, выставил на шкале прибора базовый ритм. Механизм тихо загудел, передавая мелкую дрожь металлу, но ничего не произошло. Кристалл оставался просто энергетическим носителем.

Тогда я крутанул ручку настройки, резко увеличивая скорость колебаний калибратора. Камень внутри колбы угрожающе потемнел и начал стремительно нагреваться. Я тут же ударил по кнопке экстренного отключения, тяжело дыша. Если бы я промедлил еще пару секунд, кристалл просто разлетелся бы в пыль, уничтожив дорогостоящую установку Вейна.

Пришлось сделать паузу и переосмыслить подход. Я слишком торопился. Нужно было нащупать собственный ритм кристалла.

Я начал заново, и в этот раз менял частоту медленно, плавно, словно настройщик струнных инструментов. Прошла минута, затем вторая. Капли пота катились по моему лицу. И вдруг на определенной волне я