Месть Рима - Саймон Скэрроу

был в лучшем случае средним стрелком. Он остановился, медленно выдохнул и выпустил стрелу. Она исчезла в ночи, и он не мог проследить его путь, но мгновение спустя он увидел, как один из людей рядом с Гарамагном вздрогнул и упал на землю.

- Криворукий засранец, - прошипел он в отчаянии на себя, схватив вторую и последнюю стрелу. Он снова тщательно прицелился, когда вражеский лидер повернулся, чтобы посмотреть на людей, собравшихся вокруг его первой жертвы. - Юпитер Наилучший Величайший, - тихо помолился он, - направь эту стрелу к цели.

Он отпустил тетиву, и стрела снова была поглощена тьмой. Затем он увидел, как Гарамагн отшатнулся и выронил свое копье, древко стрелы торчало из его живота. Ближайший человек схватил ицена за руки, прежде чем он успел упасть, и поднял его. Радостные крики замерли в горле его последователей, когда они увидели, что он был тяжело ранен, и раздался общий стон и несколько криков ярости. Катон боялся, что это в конечном итоге подтолкнет их к последней, фанатичной атаке, движимой желанием отомстить за своего лидера, но затем один из них отдал приказ, и он уловил слова, предписывающие им забрать раненых.

Они осторожно приблизились к кораблю. Один из матросов встал рядом с Катоном и приготовил свою метательную руку.

- Нет! - Катон остановил его. - Они хотят забрать тех, кто еще жив вокруг корабля. Пусть они это сделают.

Он отдал приказ не из милосердия. Он не хотел провоцировать бриттов на новую атаку. Большинство раненых были подобраны и унесены в темноту. Защитники медленно вышли из укрытия, чтобы посмотреть, как нападавшие медленно рассеиваются в темноте, оставляя только своих мертвецов и немного брошенного оружия. Катон подождал, пока звуки шагов по гальке стихнут, а затем еще некоторое время, чтобы убедиться, что никто из них не вернется. Затем он вложил меч в ножны и откинулся на фок-мачту.

******

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

 

Катон и остальные не спали всю оставшуюся ночь, сидя на палубе в ожидании любого признака того, что нападавшие могут вернуться. Костер на берегу угас до тусклого красного свечения, которое уже не освещало окрестности. В темноте каждый звук усиливался, а движение животных на деревьях над скалой заставляло людей вздрагивать в тревоге, прежде чем снова расслабиться в холодном поту. Примерно за два часа до рассвета поднялся ветер, и мягкий, вздыхающий шелест среди ветвей подогревал нервозность тех, кто был на борту. Время от времени они слышали жалобные стоны оставшихся раненых врагов, разбросанных вдоль носа корабля.

Наконец, первый намек на приближающийся рассвет подкрался к ним, когда их темное окружение медленно уступило место более светлым оттенкам и деталям, которые открывали утренний ландшафт. Катон уставился на пляж и вершину скалы усталыми глазами, но не было никаких признаков бриттов, кроме одной фигуры, сидящей на корточках, возможно, в двухстах шагах от него, следящей за кораблем.

Бесодий использовал бледный свет, чтобы осмотреть раненых на борту «Минервы». Матрос, которого ударили по голове, все еще был без сознания, и на его виске выросла зловещая шишка. У других были незначительные раны, не требовавшие особого внимания.

- Префект... - Бесодий указал на разрыв в тунике Катона, который был пропитан засохшей кровью. - Я взгляну на это.

Катон был так сосредоточен на защите от нового нападения, что в оставшиеся часы темноты в значительной степени игнорировал рану. Теперь он полностью осознал боль и скованность в левом боку.

- Хорошо. - Он попытался снять тунику через голову и поморщился от внезапного жжения. Стиснув зубы, он снял одежду и бросил ее на палубу. Его бледная кожа была покрыта коркой засохшей крови вокруг пореза длиною почти в ладонь, которая теперь снова кровоточила.

Бесодий наклонился, чтобы рассмотреть ее поближе. - Не так уж и плохо.

- Легко тебе говорить, - прорычал Катон.

- Я быстро зашью ее.

- Быстро?

Капитан кивнул в сторону реки. - Прилив быстро наступает. Мы скоро отплывем. Нам нужно как можно скорее отчалить.

- Достаточно справедливо. - Катон стоял с поднятой рукой, пока Бесодий доставал иголку и немного ниток из небольшого сундучка, в котором также находились перевязочные материалы и баночки с мазью. - Надеюсь, ты уже делал это раньше.

- Соответствует профессии. Мои ребята постоянно получают травмы. Не двигайся.

Когда Бесодий принялся за работу, Катон стиснул зубы и устремил взгляд на варвара, следившего за ними. Хотя капитан работал быстро, к тому времени, как он закончил, Катон почувствовал головокружение от боли.

- Вот так. Отличная работа, если я сам так говорю. - Бесодий кивнул, вытирая окровавленные руки грязной тканью. - Ты добавил новый красивый шрам в свой репертуар, чтобы произвести впечатление на наших матрон.

Катон посмотрел на сморщенную плоть. - Я не думаю, что Фригену нужно беспокоиться о конкуренции. Но благодарю.

- Лучше не напрягайся, если не хочешь порвать эти швы, - сказал Бесодий. - И не заставляй меня сделать всю работу заново.

- Это скорее зависит от наших друзей. - Катон указал на бритта на берегу. - Будем надеяться, что прошлая ночь не повторится.

Бесодий понял подразумеваемую критику. - Мы больше не будем проводить ночи на берегу, префект. Пока все это не закончится и мы не вернемся в Комбретовиум.

Их прервало, когда палуба слегка сдвинулась под их ногами. Бесодий закрыл медицинский сундучок и повернулся к своим людям. - Вытаскивайте весла.

Пока они отвязывали длинные весла, Катон осторожно надел тунику и поднялся на носовую часть палубы, чтобы осмотреть место вчерашней стычки. Он разглядел темные полосы и брызги на гальке, в стороне, куда утащили раненых соплеменников. Два тела лежали рядом с огнем. У одного из горла торчала стрела, а другой, похоже, пал от пращи. Вокруг носа корабля лежало еще несколько тел, некоторые на гальке, некоторые на мелководье. Еще одно отнесло подальше, унесенное приливом. Враг был разгромно отброшен. «Тем, кто был на борту «Минервы», повезло», - подумал он. Пока никто не погиб, хотя судьба моряка с травмой головы была неопределенной. Если бы Гарамагн был более терпеливым и призвал больше людей перед атакой, у Катона и остальных не было бы шансов.

Его мысли прервались, когда Бесодий отдал приказ использовать весла, чтобы оттолкнуть корабль от берега. Ауксиларии заняли свои места вдоль весел и подняли их. Наступила короткая тишина, прежде чем палуба накренилась, и галька рухнула под киль, сопровождаемая водоворотами воды. «Минерва» была на плаву. Весла были быстро