Ловушка под водой - Нил Свайди

между Козловским и Тэпом началось из-за денег. Водолазам обычно выплачивали специальную надбавку за так называемую работу в стесненных условиях (проходку). Эта доплата включалась, если им приходилось проникать в такие пространства, как трубы или туннели, где сверху было препятствие, мешающее свободному всплытию на поверхность воды. На таких объектах им обычно доплачивали по нескольку долларов сверх обычной ставки за каждый фут проникновения. Поскольку этих водолазов просили зайти в подводный туннель, Козловский закономерно полагал, что они получат надбавку за проходку.

Но во время этого тренинга Тэп сообщил ему, что полная оплата проходки невозможна. В конце концов, длина туннеля составляла почти пятьдесят тысяч футов. Неужели Козловский всерьез думал, что каждому водолазу заплатят бонус в 50 000 долларов и более? Тэп подчеркнул, что Черный Пес на этом проекте выступает всего лишь субподрядчиком Norwesco, так что его влияние ограничено. И все же, по его словам, он вел переговоры с владельцем Norwesco Рожером Руло, выкладываясь по полной. Он чувствовал, что добился для водолазов хорошей сделки с минимальной дневной ставкой в 742 доллара122 и еще несколькими сотнями сверху в те дни, когда они действительно работали в туннеле. Им полагалась полуторная оплата после восьми часов, двойная — после двенадцати, и даже небольшая разновидность надбавки за проходку. Когда водолаз добирался до точки, где ему приходилось втискиваться в одну из тридцатидюймовых «отводных» соединительных труб для извлечения предохранительной заглушки, его ставка возрастала в зависимости от длины этой трубы.

Козловский возразил, что так называемая надбавка за проходку, которую выбил Тэп, — это сущие гроши, поскольку эти отводные трубы в среднем имели длину всего двадцать футов, и в них одновременно забирался только один водолаз. И при этом все водолазы шли на колоссальный риск, отправляясь в этот девяти с половиной мильный, невентилируемый, неосвещенный туннель. Мокрый он или сухой — это было само по себе определение проходки, и платить им должны соответственно. Козловский хотел убедиться, что Тэп, оказавшись в руководстве, не забыл про таких парней, как он и Ди Джей, которым предстояло быть на передовой.

Безуспешно пытаясь осадить Козловского, Тэп мысленно вернулся к тому заказу в Вермонте, только теперь он сам оказался тем работодателем, которого Козловский был полон решимости пилить. Тэп сказал ему, что сделал для водолазов все, что мог. Если у Козловского есть еще претензии к работе, бросил он, «идите разбираться в профком».

Ди Джей снова почувствовал себя зажатым посредине. Он был согласен с Козловским в том, что за эту беспрецедентную задачу водолазам должны платить больше. Но он также достаточно хорошо знал Тэпа, чтобы верить: тот сделал все возможное, чтобы отстоять интересы своих парней, и давить на него толку не будет. Ди Джей испытал облегчение, когда Козловский вроде бы оставил эту тему.

На протяжении всех тренингов Козловский то и дело добивался подробностей о миссии. Для него это было просто разумным способом подготовки к работе и минимизации рисков. Но Тэп усматривал в этом иные мотивы. Учитывая их совместное прошлое, он невольно задавался вопросом: не пытается ли Козловский в первую очередь продемонстрировать всем свою сообразительность и опыт? Когда Тэп сорвался, он отвел Козловского в сторону. «Какого черта ты задаешь все эти вопросы? — прикрикнул Тэп. — Создается впечатление, будто мы понятия не имеем, что делаем».

Козловский парировал, что проработал водолазом уже тридцать лет на объектах по всему миру, и ему еще ни разу не приходилось посещать курсы спасателей в шахтах. «Тэп, этого никто и никогда раньше не делал, — сказал он. — Мы понятия не имеем, что делаем».

Водолазы почерпнули кое-какие знания во время учебы, состоявшей всего из трех дней аудиторных занятий, за которыми в какой-то момент должна была последовать неделя тестирования оборудования на заднем дворе Тэпа. Но это было совсем не похоже на ту суровую подготовку в стиле НАСА, которую можно было бы ожидать для столь рискованной миссии не имеющей аналогов. После занятий по оборудованию Drager и спасательным работам специалист по безопасности Kiewit провел для водолазов короткую презентацию, сообщив больше деталей о туннеле. Офицер пояснил, как туннель сужается по мере продвижения на восток и как на своей последней миле он соединяется с пятьюдесятью пятью вертикальными стояками. Хотя для Ди Джея и остальных парней в комнате большая часть этого была новой информацией, Козловскому рассказывать об устройстве системы было не нужно. В начале 1990-х, еще до того как он встретил Ди Джея и Тэпа, Козловский помогал устанавливать те самые трубы-стояки и грибовидные диффузоры, покоящиеся на дне океана. Работая с самоподъемной баржи в девяти милях от Массачусетского залива, он видел множество крупных судов и танкеров, проходивших по судовому ходу прямо над туннелем. Теперь он озвучил тот самый кошмарный сценарий, на который ссылались проектировщик туннеля и менеджер по строительству, когда настаивали на том, чтобы Kiewit оставляла предохранительные заглушки на месте до тех пор, пока проходчики находились внизу.

С сославшись на закон Мерфи, Козловский спросил специалиста по безопасности: «Что будет, если какой-нибудь капитан Неправильный Путь залетит в гавань, дернет не тот рычаг, опустит якорь, и тот врежется в одну из этих диффузорных насадок?»

«Ну, — ответил офицер по безопасности, — по этому туннелю пойдет приливная волна».

Это замечание вызвало нервный смех в комнате, но Козловский не смеялся.

В конце последнего дня обучения он отвел Ди Джея в сторону. С абсолютной серьезностью в голубых глазах Козловский сообщил Ди Джею, что после долгих раздумий решил отказаться от этой работы. И посоветовал Ди Джею поступить так же. Несмотря на все опасения, которые озвучивал Козловский, Ди Джей был ошеломлен. Он знал, что его друг — такой профессионал, который никогда не бросит объект без чертовски веской причины. В конце концов, этот парень был бывшим «морским котиком», пережившим перестрелки во Вьетнаме. Боевой опыт также дал ему четкое понимание того, как человеческая природа берет верх в ситуациях между жизнью и смертью. Он сказал Ди Джею, что вся эта операция кажется ему неправильной. По его мнению, от водолазов требовалось убрать защитные заглушки, которые защищали проходчиков от проносящейся по туннелю приливной волны. И что тогда защитит самих водолазов?

«Единственный способ, которым я туда пойду, — это с буги-бордом и сорок пятым калибром», — заявил Козловский.

Ди Джей озадаченно посмотрел на него.

Козловский пояснил: «Буги-борд — чтобы выкатиться на волне».

«А сорок пятый зачем?» — спросил Ди Джей.

«Чтобы вы ко мне на доску не лезли».