Маг по прозвищу Кобра-II. Предстоятель - Михаил Востриков

— Речи, побомби их пока! Первое отделение — в обход, к ним в тыл! Остальные… к штурму… товсь! Барич Заи, расчехляйте свою «Плётку»! Штурм по моей команде!

И Речи начал методично сбрасывать оборонительные гранаты Ф-1 «лимонки» с беспилотника на головы защитников заслона. Сброс — назад — подвес — вперёд — сброс… И так каждые пять-семь минут. Ох-х и хороша граната’лимонка', разлёт осколков двести метров, косит супостата как косою.

Однако нужно было отдать должное и защитникам заслона, в смелости и решительности им не отказать. Ворота в обычный шлюз приоткрылись и оттуда вылетел всадник, за ним ещё один, ещё и ещё… Контратака кавалерии!

Ах-х, какие они красавцы в своей сияющей золотом амуниции! Местным барышням такие снились, точно. Храбрые воины и фанатичные патриоты свой окумы, не знавшие страха, пощады и поражений. Искренне жаль, что так и не узнали. Сухо щелкает снайперская винтовка калибра 12,7 мм барича Заи. Ну как ему нравилось стрелять на полигоне по движущимся мишеням, хлебом не корми! А потом в так и открытые ворота шлюза, прямо по развороченным трупам людей и лошадей, в заслон вошли «платиновые» маги. О-о-о, как они этого ждали целых сто лет!

Оставшиеся в живых защитники заслона в ужасе бросились к западным воротам — уйти, убежать! Но не судьба, там их уже поджидало отделение макера Гана. Это обычный человек не смог бы пройти через плотную лесопосадку впритык к насыпи, а «платиновые» маги в неё и не входили, а скользили прямо по кронам деревьев. И вот они уже были у западных ворот заслона, передёрнув свои АКМ.

Через пятнадцать минут внутри заслона всё было кончено. Живых там больше не было. А из столицы окумы уже двигалась длинная вереница повозок с божедомами — чёрными ангелами смерти. В западных окумах тоже хоронили в день смерти. Слишком здесь было тепло и влажно…

Город Вор Сява

Столица Окумы Ляк город со странным для нашего слуха названием — Вор Сява, которое по местной легенде появилось в результате соединения имени рыбака по имени Wars и русалки, прозванной Sawa, а-ха-ха, производил впечатление вымершего. В кабинете дворца Первостоятеля окумы летали бумаги и горел камин, видимо здесь до последнего сжигали документы.

Население города пряталось по подвалам, а военные и власть, как пить дать, ушли на западный заслон и там готовили нам горячую встречу. Они упрямые эти ляки, погибали, но не сдавались, это ещё Гул-воин отмечал. Ну что же, нас это устраивало, пусть погибают! Значит нам сейчас туда, на западный заслон.

Некоторое время я ждал мага-гонца с границы, с которым отправил донесение в Ман князю Гулу:

«Столица Окумы Ляк город Вор Сява пала. Экола Бести».

От границы это донесение уже к вечеру доставят в Ман фельдъегери. А там и сама граница уже переместится на запад, а сюда уже завтра прибудет… Да много кто прибудет… присоединённая окума Союза обязана соответствовать его стандартам управления — первостоятель-назначенец, свитские со всеми своими функциями, кроме собственно свитских, суд и др.

Маго-Ловушки

Сулойская дорога.

Пока мы двигались из столицы Окумы Ляк — города Вор Сява, до западного заслона, обнаружили на своём пути аж три «Маго-Ловушки». Это такая жуткая штука, продукция местных длиннобородых волхвов и «чёрных» магов, которая была изобретена ими ещё в прошлую военную кампанию для использования как раз против «платиновых» магов лефа. Конструкция была простейшей, но весьма эффективной — очень мощный файербол взрывался, если рядом с ним появлялась сильная Магия. Обычный маг пройдёт и не заметит, а вот «платиновый»…

Но у нас был макер Ган, который своим чутким носом определял любую Магию за версту. А уж мощный магический файербол…

— Взво-о-од, стой! — скомандова я, когда макер Ган ударил меня по плечу, так мы с ним договорились после первого раза, — До «Маго-Ловушки» сто метров, ближе не подходить, обходим её справа!

И мы аккуратно обошли опасное место прямо по острым камням, по кронам деревьев, как пришлось. Само место запоминили, поставили на нём отметки, потом взорвём этот файербол. Ну а как их ещё обезвреживать? Только взрывать из укрытия.

Ага, а вот и западный заслон! И уже никто никому ничего не кричал, не предлагал и не оскорблял… бессмысленно.

— Взво-о-од! Стой! Штурмуем заслон с ходу! Слушай мою команду…

Сцена 14. Тринадцатая окума

Адвокат Вадим Барковский

Бозмен, штат Монтана, США.

— Ай-й, какой красивый мальчик! Сразу понятно, что папа у него не гой, а еврей, уважаемый человек. И он у нас… он у нас… родится… пусть ему уже исполнится 18 лет… в 2005 году, — гость мистера Сойера на несколько секунд задумался и быстро пролистал какую-то свою тетрадь.

— В Триполи! О-о-о, нет… Триполи не подойдёт, слишком много крови там тогда пролилось. Во-о-от! Он таки родится не в Ливии, а в Афганистане, рядом с городом Муса-Кала, впоследствии взятого под контроль «Талибаном». Его мать будет итальянка — Тереза Бести. Бедняжка, она погибнет, когда британцы разбомбят провинцию. Но за девять месяцев до его рождения она почти месяц проведёт в США, оформляя мандат гуманитарной миссии ООН на преподавание в сельских школах Афганистана. Здесь в США вы с ней и встретились, мистер Сойер! Её фотографию я вам потом передам. Где конкретно вы с ней встретились? В Нью-Йорке. Кто это может подтвердить? Вы меня слышите, мистер Сойер⁈

Мистер Сойер молчал и замерев тупо смотрел на своего гостя — иммиграционного адвоката Вадима Барковского, старшего партнёра широко известной в узких кругах юридической фирмы «Абрамович, Березовский, Берковский, Барковский и партнёры».

Контакт этого адвоката ему дал тот самый знакомый чиновник из посольства Израиля, который в своё время показывал мистеру Сойеру черновик послания к нему Правительства Израиля. Он же и замолвил словечко за мистера Сойера перед адвокатом, спасибо ему.

«С клиентами „с улицы“ мы по этому спектру услуг не работаем, мистер Сойер, нужна рекомендация».

По еврейской линии в США за деньги можно было сделать всё! Ну почти всё! Как говорится — не можешь сделать сам, обратись к юристам-евреям. Например воссоединить семью: неженатого отца, гражданина США, и сына 18 лет, который родился и вырос на территории Афганистана, имел при себе только афганскую тазкиру (удостоверение личности афганца) и у которого при боевых действиях сразу же после его рождения погибла незамужняя мать — итальянка, работавшая там по линии ООН. Сама