Ушедший Род. Книга 12. Претор - Валерий Листратов

Глава 18

— Внимательно слушаю, — говорю Матвею, идя по коридору. Вызов безопасника, по-хорошему, я ждал несколько раньше. Все же ситуация не очень обычная. А убедиться, что в поместье было многовато солдат, намного больше, чем нужно для охраны, Матвей должен был еще пару часов назад.

— Максим, всего один вопрос. В том помещении, где был уничтожен Павел Викентьевич, кроме вас ещё кто-нибудь присутствовал? — немного беспокойно спрашивает безопасник.

— Матвей, я же сбросил вам воспоминания. — удивляюсь вопросу.

— Да, понимаю. Но воспоминание неполное, Максим. Может быть, кто-то был в соседнем помещении, может быть, зал был больше. — Матвей неожиданно не спокоен. Это само по себе показательно — за всё время нашего общения я крайне редко слышал в его голосе что-то похожее на напряжение.

— Что-то случилось? — тут же перехожу к сути.

— Максим, за последние пару месяцев погибло четыре Повелителя стихий. И самое забавное, — без особой улыбки говорит Матвей, — все задокументированные места гибели Повелителей были вне основных боёв. А ведь Повелители стихий — это крайне важный ресурс любой из воюющих стран.

— Продолжайте, Матвей.

— Дело вот в чём, Максим. Пока ситуация касалась только Османской империи это в каком-то смысле касалось военных действий. Видимо так рассуждали военные той стороны. И эти данные были относительно контролируемы. — Матвей на секунду прерывается. — А сегодня ушел из списка живых магов-Повелителей Павел Викентьевич.

— Ну, технически он остался живым. Просто другим. — усмехаюсь. — Совсем другим.

— Не смешно, Максим, — сухо добавляет Матвей.

— А мне — вполне. Имею право. Он напал, — усмехаюсь.

— Макс, в каждом из четырех зафиксированных случаев рядом с гибелью Повелителя стоит твое имя. Понимаешь? — Матвей не принимает моего тона. — Нет. Не понимаешь.

— Матвей, а в чем проблема? В тех случаях это были враги… Сейчас — тоже. Просто внутренние. — удивляюсь.

— Ага. Это ты знаешь. Я знаю. А для внешнего наблюдателя оно выглядит совсем по-другому.

Вообще ничего не понимаю. Тем более не понимаю беспокойства Матвея по немного неожиданному для меня поводу.

Иду по коридору и даю этой информации улечься. Четыре Повелителя. Пара месяцев. Да, пожалуй, если смотреть со стороны — картина складывается неприятная. Но вроде ничего критичного? Нет?

— И? — спрашиваю.

— Намекаю еще более жирно. — вздыхает безопасник. — Повелители считают себя почти неуязвимыми. И у них есть на это причины. Повелителя уничтожить трудновато обычному магу. Да даже группе обычных магов. Ни на какие мысли не наводит?

— Пока нет. — равнодушно отмечаю. — Наш не умер, трое османов — туда им и дорога. Вы обстоятельства всех боев знаете. В чем проблема?

— Я — человек императора, ты человек Михаила Александровича в глазах кого угодно. Думаешь, мои слова имеют вес? Точнее не так. Пока погибали османы, всем было наплевать, кроме самих османов. Считалось, что это отлично спланированная акция, наверное. Да не задумывался никто. А сейчас, четверо, Максим. За пару месяцев. Точнее, вообще за последний месяц. Они обеспокоились.

— Кто они? — удивляюсь.

— Маги вне категорий, — бросает Матвей.

— Вы хотите сказать, что я их убиваю и специально за ними охочусь? — удивляюсь повторно.

— Нет, — неожиданно говорит Матвей, — как раз я этого сказать не могу. Ситуация довольно неоднозначная, но точно уже ушла информация, что везде ты присутствовал. — устало переходит на ты Матвей. — Я то знаю, что практически во всех случаях от тебя мало что зависело. Ты не мог знать, где будут присутствовать эти люди. Не мог знать, что произойдёт, и не искал с ними встречи.

— Тогда при чём здесь я?

— При том, что тенденция, Макс. И если честно — эти маги встревожены.

— В каком смысле?

— Прежде всего — тем, что получить в твоем лице намёк на собственную смертность было для большинства из них крайне неприятно.

— При чём здесь я? — пожимаю плечами, усмехаюсь. — Все встречи были инициированы ими самими. Я не искал.

На самом деле не понимаю. Ну погибли, ну и туда им дорога. С чего Матвей уже битых пять минут ходит вокруг да около.

— Не в этом дело. Это невозможно доказать — точнее, я это понимаю, вы понимаете, — снова сбивается на «вы» маг. — А вот есть сообщество магов вне категорий. И даже если они непримиримые враги между собой, на общение внутри этой группы это не влияет. По делам магии или чему-то более глобальному, эти маги вырабатывают общую точку зрения, даже если им приходится договариваться с врагом. Вот им вы доказать ничего не сможете, Максим. А меня они даже слушать не будут — ангажирован, вот и весь спрос с меня. Повелителей стихий в мире немного, и потеря четырёх за два месяца очень, очень заметна. И вы выбраны на роль опасности.

— Хорошо, понимаю. — равнодушно замечаю. Наконец дохожу до своих комнат и уже почти чувствую мягкую кровать и восьмичасовой сон.

— Нет, не понимаете, — продолжает Матвей. — Кроме военных действий, у магов врага появилась еще одна приоритетная даже в чем-то цель. Ваше устранение. И ее поддержали Повелители Стихий нашего государства. Вне зависимости от ваших желаний, возможностей и полезности для Империи.

Останавливаюсь в коридоре на секунду. Формулировка точная и неприятная.

— Удивлен. — Открываю дверь себе в комнату. Внутри точно никого нет, и не было уже пару дней — сторожки-волоски на двери никто не тронул. — У нас, внезапно, Повелители могут быть выше закона и императора? Вы ничего по этому поводу делать не будете? — говорю Матвею.

— Не смогу, — подтверждает он, и в голосе — нервозность, которую он почти не скрывает. — Более того — охранники государя молчаливо согласились с вашим устранением. Сами не будут этим заниматься, но молчаливо согласились.

— Вот как. Хорошо. А мне зачем вы тогда звоните?

— Во-первых, предупредить. Во-вторых — я немного не понимаю вашего спокойствия.

— Матвей, я действительно относительно спокоен. Больше одного раза меня точно убить нельзя. А эта угроза не сильно отличается от той, что была раньше. — спокойно прикидываю варианты. И пока не могу представить такого, что бы мне пришлось в центре столицы сильно