Избранное - Мать Мария (Кузьмина-Караваева)

напрягшие ветрила,

Плывут, плывут среди лазури бледной.

Иоанн

Семь облаков. Семь тучек легкокрылых.

Семь ангелов, одетых в одеянья

Из солнечных лучей. Ты видишь, — чаши

В своих прозрачных дланях подымают,

Возносят их все выше, в дали неба.

И первый ангел, тот, что ближе к солнцу,

Огнем и золотом сейчас пронизан.

Гляди, гляди, — вот он расправил крылья,

И пламенные волосы струятся

Вдоль лика светозарного. Прозрачны

Его спокойные глаза. Вот чаша

Возносится к престолу Божьей Славы.

Господь благослови! Он опрокинет

Напиток страшный. Он зальет им землю.

Ты видишь, видишь?

Прохор

Страшно мне смотреть.

Все кончено. Вот влага золотая,

Как водопад, низверглась с высоты.

Иоанн

Остановись, мой мальчик, будем вместе

О разуменьи тайн молиться Богу.

(Молится.)

Открой глаза нам. Изощри наш слух.

Куда упала ярости стрела.

Кого ты покарал своей десницей.

Обнажены какие корни жизни.

Прохор

Помилуй, Господи, и вразуми нас.

Помилуй, Господи, открой нам зренье.

Иоанн

Да, древний дуб подсекла влага злая.

Труд, труд — благословенье и проклятье,

Труд — наказанье грешного Адама.

Труд творческий — его Богоподобье...

Извечно выходил на ниву пахарь.

Рука ткача полотна ткала. Молот

По воле кузнеца ковал железо.

В поту трудился человек извечно.

И часто познавал он Божью тайну:

Проклятье становилось благодатью

И не был труженик рабом наемным, —

Сотрудником он делался Господним.

Учитель говорил нам: «Как Отец Мой

Доныне трудится, тружусь и Я».

И по Его стопам мы с сетью вышли,

И неустанно тянем невод полный,

На нивах трудимся, жнецы Господни.

Так было от начала мира. Ныне

Упала чаша ярости на землю,

И влага гнева отравила труд.

Все изменилось ныне. Будь свидетель

Переносись от берега глухого

На площадь города, в толпу людскую

Найди, где гневная струя излилась

Увидь, пойми.

Прохор

 Отец мой, что со мною?

Отец мой, где ты? Или это сон?

Иль ангел смерти ослепил мне очи?

(Засыпает.)

II. Ночлежка

Безработные.

1-й безработный

Я безработный. Я шагаю в ногу

С законами, с их духом и с их смыслом.

Закон меня как будто умоляет:

Что хочешь делай, только не работай.

Я оплачу твои часы безделья,

За комнату внесу. Жене и детям

На годы я определю пособье.

Велик твой выбор: нищенствуй, иль пьянствуй

Иль не вставай неделями с постели,

Сбирай побор с бездельников богатых, —

Все можно, все оправдано законом.

Но если ты возмешься за работу

И донесет какой-нибудь завистник,

Что ты четвертый день таскаешь камни,

Поленья колешь или красишь стены, —

То берегись, — закон — он беспощаден:

С позором будешь вычеркнут из списка

Нуждающихся в помощи. С работой

Ты тоже распростишься, — и надолго.

2-й безработный

Сам дьявол выдумал машинку эту:

Закрутит колесо, — без остановки

Крутиться будет. Говорят, когда-то

Ученые изобрести хотели

Непрекращающееся движенье,

И ничего у них не выходило,

Как ни хитрили, — тренья побороть

Механика ученая не может.

Но жизнь искуснее их оказалась:

Из нас любой без остановки будет

В проклятом колесе крутиться.

3-й безработный

 Нам бы

Хоть ямы выгребные чистить дали,

Хотя бы нас полезными признали

И нужными в каком угодно деле, —

Почувствовали б мы себя спокойней, —

Не хлам ненужный, — человеки тоже, —

Коль человек, то жить имею право.

1-й безработный

Да, мышц рабочих перепроизводство —

Вот время наше чем известно будет.

2-й безработный

Коль мышцы не нужны, — душа подавно:

Она всегда недорого ценилась.

При хорошо трудящейся машине

Ее терпели.

3-й безработный

Лишняя душа

Находит, что сейчас не лишним было б

В компаньи лишнего хватить.

1-й безработный

И дело.

Кто хочет? В складчину. Я ставлю первый.

2-й безработный

Приятель мой блаженной смертью умер.

Напился с вечера. Едва дополз

До конуры своей. Спать завалился.

А утром в дверь не достучались. Смотрим,

Уже успел похолодеть. Блаженство!

Вот за блаженную кончину выпьем.

Пьют и поют.

Песня

Бутылочка, бутылочка без дна.

Деньки мои, деньки мои без смысла.

Дорога под ногами не видна,

Со всех сторон густая мгла нависла.

Налево — яма, напрямик — ухаб,

Направо — невылазная грязища.

А все же как бы ни был пьян и слаб,

А доползу, наверно, до кладбища.

Там складывают весь ненужный лом

Средь скользкой и промозглой глины.

Бутылочка, с тобою напролом,

С тобой ничто не страшно, друг единый.

2-й безработный (плачет)

А матушка-покойница, качая

Меня, младенца, думала о счастье,

О том, как вырасту, разбогатею,

Как буду торговать в своей лавчонке,

Женюсь на раскрасавице...

1-й безработный

 Бутылка

Не очень-то вместительной была.

Повторим, братцы.

3-й безработный

Я плачу вторую.

III. Пустынный остров

Иоанн и Прохор.

Прохор (просыпаясь)

Какой тяжелый сон смущал мне душу:

Жизнь без надежды, без просвета снилась.

Живым я был в тяжелый гроб положен,

И слышал, — ударяли глухо комья

По крыше гробовой. Уж хоронили

Меня живого... Снова воздух вольный,

И легкий ветер, по морю скользящий,

И рядом ты, мой мудрый Тайнозритель.

Иоанн

Ты спал недолго.

Прохор

 Вечность, вечность спал я.

Как радостно, что можно просыпаться.

Иоанн

Когда ты засыпал, то в небе солнце

Лишь начинало к западу склоняться

И все топило в золотом потоке.

Теперь оно приблизилось к пучине

И золото сменяется багрянцем.

Прохор

Но ангелов священную седмицу

Ты видишь ли по-прежнему, отец мой?

Иоанн

Смотри, как уголь раскаленный, чаша

Подъята тонкими перстами в небо.

Лучами рыжими метутся крылья,

И волосы расплавлены огнем,

Суровый взор мне прожигает душу.

Как копие летучее, струя

С высот низринулась из чаши пенной.

Прохор

Кого пронзит? Кто ныне жертвой будет?

Иоанн

Закрой глаза, с вниманьем тихим слушай, —

Разлился гул в неведомых долинах,

Звучат там песни, слышны голоса,

И празднуют невидимые люди,

Толпа невидимая торжествует.

IV. Голоса толпы

1-й голос

Держите строй, и в ногу, в ногу, в ногу,

Рядами сомкнутыми маршируйте.

Эй, песельники, на десятом шаге

Запеть нам песню велено начальством,

Чтоб все слыхали о веселье нашем.

Так в ногу, в ногу, в ногу... Запевайте.

Песня

Шагаем в ногу, — левой, левой, правой,

Ведет дорога — только смелых к славе.

Мы все, как каждый, — муравейник дружный.

Не скажут дважды — что нам делать нужно.

Приказ нам отдан, — мышцы, мысли — к делу.

За нашим взводным — мы шагаем смело.

За взводным старший, — а над старшим главный.

Победным маршем в ногу, к цели славной.

1-й голос

Эй, ты, философ, выбился из строя!

На ласточек небесных загляделся?

Иль вспомнил прошлогодний снег? Не надо

Зря забивать мозги различной дрянью,

Как