Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

дня вся ваша накопленная задолженность по зарплате полностью ликвидирована! — запел счастливый Шевцов, щедро зачерпывая пачки денег обеими широкими руками и показывая их толпе. — Выплачиваем долги за март, апрель и голодный май! Всем! И не просто выплачиваем, а в трехкратном размере от вашего старого оклада! В твердом, обеспеченном реальным золотом и нефтью физическом чеке, который берет любой банк! Плюс к этому — выдаем солидные премиальные подъемные лично от нашего президента Виктора Сергеевича Крылова за ваш добровольный и радостный переход в дивизион «ТехМаш-Авто»!

Огромный цех на мгновение ахнул, не веря глазам. А потом пятитысячная толпа измученных рабочих взорвалась таким оглушительным, яростным и искренним криком «УРА!», что со старых, закопченных станин градом слетела въевшаяся копоть!

Люди, сметая всё на пути, бросились к импровизированным инкассаторским столам. Шевцов, скинув пиджак, лично, со скоростью пулемета орудовал с длинными ведомостями. Он направо и налево раздавал пухлые пачки «крыловок» под роспись, успевая дружески, по-братски хлопать суровых мастеров по плечам. А наиболее отличившимся и заслуженным седым бригадирам снабженец из-под полы наливал щедрый глоток коллекционного армянского коньяка из заветной серебряной фляжки.

— Наш завод! Теперь он точно наш, рабочий! — орали счастливые шинники со слезами на глазах, качая смеющегося Шевцова на мозолистых руках высоко над горячими вулпрессами. — Да мы теперь ни одной, даже самой завалящей покрышки этим зажравшимся москвичам не отдадим! Сами всё отгрузим! Все колеса только в Тольятти на конвейер пойдут, сибирякам!

Менее чем через два часа первые двадцать тяжелых вагонов, до самого верха загруженных качественными, пахнущими новой резиной покрышками для новеньких «ТехМаш-Самар», под вооруженной охраной бойцов ВОХР выехали за ворота. Состав по открытому зеленому коридору на всех парах пошел по Транссибу в сторону Самарской области.

В этот же самый час, когда ликовал Ярославль, в старинном городе Гусь-Хрустальный разворачивались не менее драматичные события. Владимир Губанов и командир ВОХР майор Петрович проводили там свою жесткую силовую операцию по освобождению Гусевского стекольного завода.

Местные бандитские посредники и ЧОПовцы, плотно подконтрольные жадному столичному клану Малютина, пытались нагло заблокировать выезд груженных фур с бесценным автомобильным триплексом. Они наивно надеялись шантажировать новое руководство и вымогать деньги за проезд.

Ответ был скорым и безжалостным. Два тяжелых сине-белых БТР-80 элитной Внутренней Охраняемой Резервации, даже не сбавляя скорости, с ходу, с громким треском снесли в щепки все незаконные полосатые шлагбаумы и будки охранников перед Вторым грузовым КПП завода.

Спецназ мгновенно рассыпался по территории, беря завод под жесткий контроль. Губанов лично, неспешным шагом зашел в роскошный кабинет директора стекольного гиганта. Монументальный безопасник угрожающе навис над испуганным коррумпированным руководством, словно глухая бронированная башня:

— Производится официальная выемка всех финансовых документов, граждане воры, — рокочущим басом произнес Губанов. — Ваш стекольный завод прямо с этой минуты полностью переходит под прямое, безапелляционное управление корпорации «ТехМаш». Руки быстро на стол так, чтобы я их видел. А свои пукалки и стволы немедленно выбросили на паркет. Одно резкое движение — стреляю на поражение.

Ровно через тридцать минут простым рабочим стекольного завода, которые так же, как и в Ярославле, мучительно страдали без копейки денег с зимы, суровые инкассаторы ВОХР выплатили накопленные задолженности до рубля. И выплатили их всё в тех же надежных, сияющих золотых чеках.

Уже к обеду тяжелый эшелон с сотнями тонн высокопрочного автомобильного триплекса для кабин новых тягачей «Мамонтов» и лобовых стекол для инжекторных «девяток» беспрепятственно ушел по рельсам в Тольятти. Состав двигался под надежным пулеметным прикрытием подогнанного бронепоезда СибВО. Блокада была прорвана по всем фронтам.

Москва, шесть часов вечера. В роскошном кабинете заместителя министра Малютина на Рождественке надрывно, требуя внимания, звонил правительственный телефон спецсвязи с гербом на диске.

Малютин с видимым удовольствием смаковал очередную чашечку ароматного колумбийского кофе. Чиновник с превосходством и предвкушающей ухмылкой повернулся к коммерсанту Казанцеву:

— Ну вот, дорогой мой Казанцев, смотри и учись, как делаются дела в государстве. Звонят по вертушке прямиком из Самары. Небось, это сам великий сибирский комбинатор Крылов на проводе. Осознал свое ничтожество, просит срочной личной аудиенции и готов отдать долю за снятие лимитов.

Важный чиновник с гордым, снисходительным видом победителя медленно снял тяжелую карболитовую трубку:

— Слушаю вас внимательно! Замминистра Малютин у аппарата!

Однако из шипящего динамика раздался отнюдь не спокойный голос сломленного Крылова. Вместо этого кабинет огласил панический, прерывающийся от ужаса и бега вопль начальника Ярославского отделения железной дороги:

— Анатолий Григорьевич! Беда! Ваша гениальная бумажная блокада полностью, с треском сорвалась! Провалилась! Эти бешеные сибиряки всего за полдня легально выкупили весь огромный шинный завод и стекольный гигант в Гусь-Хрустальном со всеми потрохами и долгами! На территории обоих заводов уже зашел их вооруженный до зубов ВОХР на бронетранспортерах! Простым рабочим в цехах они наличными выплатили почти триста миллиардов долгов в своих проклятых золотых чеках! Люди за них теперь порвут кого угодно! Все задержанные эшелоны с резиной и стеклом уже час назад беспрепятственно прошли Куйбышевскую ветку по выделенному зеленому коридору! И они шли под военным прикрытием настоящих бронепоездов! В Тольятти прямо в эти минуты уже идет полная разгрузка комплектующих на конвейер! Мы в глубокой заднице!

Услышав это, Малютин разжал непослушные пальцы и выронил дорогую фарфоровую чашку. Тонкий фарфор со звоном разлетелся вдребезги. Черный, горячий колумбийский кофе уродливо расползся по белоснежному пушистому ковру темным невыводимым пятном.

— Какими, мать вашу, бронепоездами⁈ Каким еще золотым чеком⁈ Что ты несешь, идиот⁈ — истерично заверещал некогда всесильный замминистра, на глазах становясь мертвенно-бледным.

И именно в этот момент триумфального краха массивные дубовые двери кабинета Малютина с тяжелым стоном распахнулись настежь.

В святая святых министерства не спеша, с потрясающей кошачьей грацией абсолютного хозяина положения вошел Виктор Сергеевич Крылов.

Сибиряк был просто ослепителен в безупречном темно-синем итальянском костюме. В правой руке с привычным сочным металлическим звоном щелкнул неизменный золотой «Дюпон». В полумраке кабинета уютно вспыхнуло ровное пламя. Виктор с наслаждением прикурил «Кэмел», глубоко затянулся и медленно выдохнул длинную сизую струю дыма прямо в испуганное, потное лицо чиновника.

Сразу за Крыловым, словно карающая богиня правосудия, шествовала Елена Романова с заветной пухлой папкой из крокодиловой кожи. За ней — педантичный, невозмутимый банкир Сидоров с прижатым к груди зеленым ноутбуком. И, наконец, в кабинет ввалился Губанов, чья огромная, как кувалда, рука привычно и угрожающе покоилась на отполированной рукояти «Стечкина» в расстегнутой кобуре.

А замыкал эту живописную группу возмездия неунывающий Николай Петрович Шевцов. Снабженец, пыхтя, тащил в руках два невероятно увесистых пузатых кожаных