Корпорация Santa 2 - Денис Деев

эти гениальные стратегии и бизнес-планы — всё это оказалось лишь сухой, мертвой шелухой. Программным кодом, который загрузили в биоробота. А живого человека, того Макса, который когда-то искренне смеялся, любил, разбивал коленки в детстве — его больше не существовало. Его стерли. Расфасовали по универсальным эльфийским болванкам, отрезав куски души, чтобы влезло.

От этой пульсирующей, выкручивающей внутренности боли хотелось выть в голос. Макс вперился безумным взглядом в темный зев тоннеля, ведущего к подземному озеру.

В голове билась только одна инстинктивная, животная мысль. Сбежать. Рвануть туда со всех ног, не разбирая дороги, оттолкнуться от мокрого карниза и броситься в ледяную, черную воду. И пусть шипастые рыбы разорвут его на куски. Пусть сожрут эту изуродованную личность вместе с чужим телом. Зато эта мука… эта сводящая с ума, невыносимая пустота в голове наконец-то прекратится.

Сквозь густую пелену подступающего безумия Макс вдруг почувствовал тяжелую, уверенную хватку на своем плече. Он вздрогнул, выныривая из оцепенения, и затравленно обернулся.

Рядом стоял Восемьдесят Девятый. Бывший винтик с конвейера, а ныне суровый Снежный Барс, смотрел на него без капли паники. В его ясных глазах читалось то самое непробиваемое спокойствие человека, привыкшего пережидать ураганы на краю пропасти.

— Не переживай, друг, — негромко, но очень веско произнес Барс, слегка встряхнув Макса за плечо. — Ты — это ты. Никто этого не отнимет.

— Нет! — Макс отчаянно мотнул головой, и его голос сорвался на хрип. — Какой, к черту, я⁈ Я ошметок! Огрызок кода! Черная, проклятая душа, распиханная по дешевым контейнерам! Я даже не помню, какие игрушки висели на моей елке!

— Елка — это мусор, — отрезал Барс. — Вещи теряются, Бугор. Но ты же помнишь, как встает солнце? Помнишь, как оно пробивается сквозь утренний туман и его тепло ложится тебе на лицо, согревая замерзшую кожу?

Макс замер, судорожно сглотнув. В сознании робко, сквозь черную пустоту, пробился золотистый луч.

— Да… — неуверенно выдохнул он. — Тепло. Я помню тепло.

— А пронизывающий до костей мороз? — не унимался Барс, чеканя слова, словно вбивая страховочные колышки в сознание Макса. — Когда ветер обжигает легкие, а пальцы немеют так, что не чувствуют ничего?

— Помню, — Макс кивнул, и его дыхание начало понемногу выравниваться. Истерика отступала перед базовой физиологией.

— Запах мокрой земли и сосновой хвои после тяжелого ливня? — продолжал Барс, не отпуская его плечо. — Когда сама природа дышит, и этот свежий, острый запах бьет прямо в ноздри?

— Да. Вспоминаю, — Макс прикрыл глаза. В груди немного отпустило. Эти фундаментальные вещи Корпорация стереть не смогла. Они впитались на уровне инстинктов, глубже любой искусственной блокировки.

— А треск костра во тьме? — Барс чуть заметно улыбнулся, видя, как Макс приходит в себя. — Искры, улетающие в небо?

— Да… — Макс глубоко, с облегчением вздохнул. Он снова чувствовал под ногами твердую почву. Ядро личности было на месте. — Да, Барс, я помню.

— А эхо? — голос Барса приобрел мечтательную, почти благоговейную интонацию. — То самое эхо, которое раскатывается над ущельем. Когда ты кричишь в пустоту, а горы отвечают тебе со всех сторон. Эхо в горах, Бугор… такое никогда не забудешь…

Макс нахмурился. Умиротворяющая картина дала трещину. Он добросовестно порылся в своих свежеотремонтированных базовых воспоминаниях.

— Погоди, — Макс растерянно хлопнул ресницами. — Какое эхо? Я… я же никогда не был в горах.

Осознание этого факта больно кольнуло. Он только-только начал собирать себя по кусочкам, и вот опять — провал. Он расстроенно опустил голову, чувствуя, как подлая депрессия снова тянет к нему свои липкие щупальца. Но тут же в его мозгу щелкнул невидимый тумблер. Стоп. А почему он, собственно, должен расстраиваться из-за того, что не лазил по каким-то там скалам?

Глаза бывшего СЕО сузились. Прагматичный рассудок окончательно вытеснил философскую хандру.

— Да в жопу эти горы! — Макс раздраженно отмахнулся, стряхивая с себя остатки оцепенения. Он обвел взглядом пещеру, где эльфы всё еще пытались прийти в себя, сидя на полу в состоянии глубокого экзистенциального шока. — Нам сейчас не до красот альпийских лугов. Нам надо думать. И думать быстро.

Макс решительно выпрямился, и в его голосе снова зазвучала сталь антикризисного менеджера.

— Нам надо решать, как из всей этой жопы вылезать. Так, Барс, Харон! — скомандовал он, перекрывая стоны и завывания, наполнявшие пещеру. — Разделяемся! Выводим личный состав из штопора. Бейте по щекам, трясите, заставляйте вспоминать физические ощущения, запахи, профессиональные навыки. Что угодно, лишь бы отвлечь от дыр в памяти. Работаем!

Старик и «альпинист» молча кивнули и двинулись в толпу, методично выдергивая эльфов из пучины ужаса. Макс же первым делом кинулся к своему самому ценному и надежному кадровому активу.

Гриндар всё так же сидел у стены, обхватив голову руками. Он уже не бил себя по лбу. Он медленно раскачивался, бормоча под нос проклятия в адрес собственной дырявой головы.

— Эй, главный инженер, отставить самобичевание, — Макс присел рядом с ним на корточки. — Заканчивай этот драматический кружок.

— Я не могу вспомнить ее имя, Бугор, — поднял на него покрасневшие глаза Гриндар. В его голосе звучала неподдельная мука. — Самого родного человека… как отрезало!

— Слушай, а это так важно разве? — Макс попытался применить свою фирменную, проверенную годами циничную терапию. — Ну забыл и забыл, подумаешь, трагедия! Я тебе навскидку с десяток мужиков из прошлой жизни назову, которые бы полжизни отдали, чтобы своих жен забыть вообще! Наглухо! А не то что имя. Считай, Корпорация тебе бесплатную услугу оказала по обнулению семейного статуса.

Терапия с треском провалилась. Гриндар посмотрел на Макса таким полным боли взглядом, словно тот только что плюнул на святыню. Никакого облегчения цинизм Бугра не принес. Видимо, суровый советский инженер свою жену действительно, по-настоящему любил, и шуточки про развод здесь не работали от слова «совсем».

Макс мысленно дал себе подзатыльник и экстренно сменил тактику. Если не работает обесценивание, нужно бить в детали.

— Ладно, ладно, неудачный пример, — Макс примирительно поднял руки. — Но подумай сам, Гриня. Ты потерял только этикетку. Название файла. А содержимое-то осталось! Ну-ка, вспомни, чем она тебя с работы встречала? Вот ты приходишь со смены, уставший, открываешь дверь, а там…

Гриндар замер. Его взгляд расфокусировался, скользнув поверх головы Макса куда-то в далекое земное прошлое.

— Борщ… — тихо, с придыханием произнес инженер. — Обязательно с чесночными пампушками. Она всегда в синем фартуке в горошек у плиты стояла. Аромат на всю лестничную клетку стоял. Я еще ботинки снять не успевал, а она уже тарелку на стол ставила…

— Во-о-от! — подбодрил его Макс, видя, как расслабляются сведенные судорогой плечи Гриндара. — Работает система! А дети? Как вы имя первенцу выбирали? Такое же