Иван Великий 2 - Михаил Шерр

Тем временем внесли большую купель, до краев наполненную теплой водой, чтобы младенец, которому возможно суждено стать наследником двух Великих Князей, Московского и Тверского, не почувствовал стужи.

Митрополит Иона начал главное действо. Он трижды осенил воду крестным знамением, погрузил в нее священный крест и возлил освященный елей, творя молитвы о ниспослании на воду «бани паки бытия» — купели вечной жизни.

Когда все было готово, восприемники приблизились к купели. Кормилица передала нагого младенца прямо в руки епископа Филиппа.

Наступила торжественная тишина. Драгоценным маслом, хранящим тепло южных виноградников, митрополит коснулся груди, ушей и ручек младенца, начертывая знак исцеления. Затем взял в руки младенца и возвел очи к небу.

В соборе стало совсем тихо, так, что было слышно, как за окнами в каменных стенах завывает февральская вьюга. Великий князь Василий подался вперед, его слепые глаза наполнились влагой.

— Крещается раб Божий Иоанн! — прогремел голос митрополита.

Он медленно погрузил младенца в воду. Пар взметнулся вверх, свечи дрогнули. Раздался первый, отчаянный и громкий крик новорожденного, перерезавший ледяную тишину собора. Он был подобен крику ветхозаветного Адама, умирающего в воде, и криком нового человека, рождающегося для Вечности.

— Во имя Отца, аминь! — снова погружение.

— И Сына, аминь! — вода сомкнулась над русыми волосами княжича.

— И Святаго Духа, аминь! — третье погружение.

Когда мокрое и красное от напряжения тельце было извлечено из купели, восприемник Вассиан, епископ Крутицкий, простер руки и принял младенца из рук святителя. На него немедленно надели новую белую крестильную рубашку — ризу правды, хитон, символизирующий чистоту обретенной души. И возложили нательный крест, который держал в руках молодой отец, Великий Князь Московский Иван Васильевич, соправитель своего отца. Лицо князя, красивого и юного, но уже с печатью суровой власти, просветлело.

Затем митрополит Иона совершил второе таинство, неразрывно связанное с крещением, — миропомазание.

Миропомазание свершилось быстро: «Печать дара Духа Святаго» — произносил Иона, когда совершал помазание святым миром лоб, глаза, уста, грудь и руки новокрещенного.

Таинство завершилось троекратным торжественным обходом вокруг купели, символизирующим вечную радость и вечное следование за Христом. Взяв свечу, митрополит пошел вокруг купели, и все бояре, иноки и князья последовали за ним, свершая круг вечного следования Христу. Младенец уже не плакал — он широко раскрытыми синими глазами смотрел на блики свечей, отражающиеся в золоте иконостаса.

И наконец, свершилось самое сокровенное — то, что отличало крещение мальчиков. Митрополит Иона подошел с младенцем Иоанном на руках к Царским вратам. Диакон распахнул тяжелые створки, открывая взору слепящее сияние алтарной горы. Младенца внесли внутрь Святого Святых.

Молодой отец, Иван Васильевич, невольно шагнул следом, но замер на амвоне, пораженный величием момента. Он видел, как старец Иона, держа на руках его сына, обошел Престол, на котором уже тогда покоились мощи святителей Петра и Алексия. Это означало, что Иоанн не просто член Церкви — он будущий защитник Престола, воин и молитвенник. Там, в алтаре, его душа была принесена в дар Богу, как некогда младенец Иисус в Иерусалимском Храме.

Затем святитель вышел из алтаря и, положив младенца перед Царскими вратами, прочитал отпустные молитвы воцерковления, знаменуя тем самым что княжич Иоанн отныне — полноправный и равный член Вселенской Православной Церкви. Затем поднес его к образам Богородицы и Спаса, а после этого передал на руки родовитой боярыне. Затем Иона снял с головы младенца белый покров, взял священными ножницами несколько прядей русых волос, выстригая их в знак жертвенного послушания.

Благовест пронесся над Кремлем. Гулко загудел большой колокол, возвещая миру, что у Руси появился еще один наследник. Юный князь Иван Васильевич, все еще стоявший у амвона, перевел взгляд на своего слепого отца, Василия Темного, и они, не сговариваясь, поклонились друг другу — династия не прервалась, кровь Рюриковичей окрепла, и даже в этот лютый февраль Москва почувствовала дыхание весны.

Шел Великий Пост но сегодня из-за двойного праздника: Обретения Главы и крещения новорожденного великого княжича послабления. Молодая Великая Княгиня Мария Борисовна вместе со всеми сидела на праздничной трапезе.

Сразу же после родов уже были бабьи каши, — особое застолье, куда мужчин не зовут, даже отца ребенка. На нём чествовали повитуху и кормилицу, а также устраивали угощение для женщин, помогавших при родах.

Сейчас совершенно другое дело. Это не только семейный праздник, но и в большой степени государственный. Поэтому кроме родственников новорожденного княжича присутствуют гости: митрополит, другие иерархи кроме восприемников, бояре и первые воеводы.

Великий Князь Московский Василий Васильевич, дед новорожденного, расположился за отдельным столом на небольшом возвышении во главе стола. Вместе с ним за этим столом сидят его сопровитель Великий Князь Иван Васильевич отец новорожденного, Великий Князь Тверской Борис Александрович, другой дед, митрополит Иона и восприемники епископы Филипп и Вассиан.

Тверской князь успел приехать накануне, но на самом крещении не был. Здоровьем он последнее время не блещет и с постели сумел подняться только в полудню и к праздничной трапезе ему помогали выходить ближние.

Все остальные, в том числе и родные дяди новорожденного, сидят ниже за общим столом. Женщин здесь нет. Великие княгини и другие женщины пируют за отдельным женским столом, который тут же в общей пиршественный палате за перегородкой. Прислуживают женщины из великокняжеских дворов. И там свои ритуалы, тосты и поздравления, а угощение даже более изысканное.

Великая Княгиня Мария Борисовна сидела готовая каждую секунду броситься к своему сыночку, который спал здесь же в колыбели под присмотром мамок, нянек и кормилицы.

Молодой Великий Князь Московский Иван Васильевич, соправитель своего отца, с нетерпением ждал момента когда ему начнут делать подарки и главный из них будет от отца, Великого Князя Василия.

Несколько лет назад умерла Великая Княгиня Софья Витовтовна, мать князя Василия. Её личная вотчина была очень значительной и она её почти всю завещала сыну и внукам, Ивану и Юрию. Но сделала она это очень интересно: большая часть была завещена любимому внуку Юрию, при том большое количество сел и деревень были в ближайших окрестностях Москвы. Старший внук Иван получил от неё три села, но ближайшее из них в сто восьми верстах на севере княжества и других вотчинных владений у него еще не было, несмотря на то, что он уже был соправителем своего отца.

После прошлогодней победы над ордой царевича Мазовши положение молодого соправителя резко изменилось. Он стремительно занял положение среди русских полководцев рядом с князем Дмитрием Донским, как второй русский князь одержавший победу над татарами в чистом поле