Иван Великий 2 - Михаил Шерр

срочно. Царевич Якуб каждую минуту ждал выполнения моего обещания и когда узнал что ему надо быть в княжеских палатах на окончании пиршества, он сразу же понял почему и зачем и приказал своим людям срочно готовиться уходить из Москвы.

Вместе с ним идет Федор Басенок с сотней. Его задача не только решить все вопросы Якуба. Это как бы попутно. Главное окончательно подчинить всё рязанское войско Москве. Больше не будет никакого разделения бере́га, он будет под единым командованием. Рязань может по максимуму выставить силу немалую, по бумагам пять тысяч конных хорошо вооруженных и экипированных. Басенок должен проверить так ли это и расписать их на пять полков по тысяче человек. Найти и поставить во главе их людей которые будут верно служить Москве. И попробовать оценить куда и как выдвигать бере́г. С ним едет Гридя у которого в вопросах оценки местности глаз-алмаз.

Я планирую, что завтра утром Басенок со своей сотней и Якуб со своим табором уйдут выполнять им положенное. И поэтому сегодня надо успеть всё уточнить и еще раз проверить.

Кроме реформирования рязанских полков Басенку предстоит начать строительство новой укрепленной оборонительной линии. Сейчас основным рубежом для Московского княжества является окский бере́г. Но он оставлял беззащитным рязанские пределы и при значительном татарском набеге они огребали по полной.

Басенок, Якуб и Гридя уже ожидали меня. Какого-либо специализированного государственного ведомства занимающегося военными делами в государстве сейчас еще нет. Управление чуть ли не абсолютно всем сосредоточено в Казенном дворе.

Казенный двор возглавляет главный великокняжеский казначей Владимир Григорьевич Ховрин, а главным дъяком двора является Степан Бородатый. Они пользуются безусловным доверием Великого Князя и пока поводов усомниться в их преданности не давали.

Но меня ситуация когда абсолютно всё замыкается на них совершенно не устраивает по причине того, что нельзя объять необъятное. Поэтому ведение военных дел будет выделено в отдельное производство. Ховрин как главный казначей по любому будет контролировать его, но от текущей оперативной деятельности будет избавлен или отстранен. То, что я задумал, можно называть так или эдак.

Все военные дела я приказал сосредоточить в одной отдельной избе, которую назвал разрядной. Пока там сидит один единственный дьяк, который разбирает всё касаемое военного дела. Бумаги ему несут отовсюду. Ему лет тридцать, звать звать его Петром сыном Андрея Оглобли, сын одного из государевых дъяков.

Со слов Степана Бородатого у него отличная память и он быстро красиво и правильно пишет. Но главным достоинством является умение рисовать идеальные чертежи. И первым моим поручением было составление подробного чертежа-плана Рязанского княжества и составить роспись наряда воеводе Басенку и царевичу Якубу.

В новой разрядной избе Казенного двора сидели ожидающие меня воевода, царевич и Гридя, разглядывающие чертеж Рязанского княжества сделанный новоиспеченным главным разрядным дьяком Петром Андреевым Оглоблей, который согнувшись корпел над какими-то бумагами за большим столом заваленном принесенными отовсюду бумагами имеющими отношение к войску Московского княжества.

Увидев меня он вскочил из-за стола.

— Государь, — дьяк сложился в глубоком поясном поклоне. Басенок, Гридя и Якуб сидевшие склонившись над картой Рязанского княжества и окрестностями, просто подняли голову при моем появлении.

Два брата чингизида пошедшие на службу к московским князьям должны прикрыть от набегов два наших фланга, северный и южный.

Южный это теперь зона ответственности царевича Якуба. В ближайшем будущем ему предстоит еще и защита нашего княжества от появляющейся крымско-татарской опасности. И в этом деле я собираюсь сразу же опереться на уже вовсю формирующееся донское казачество.

Обезлюдевшие двести лет назад после Батыева нашествия верховья Дона и его притоков таковыми уже не являются. Значение Дона как одного из важнейших торговых путей быстро восстановилось и там через несколько лет начали появляться компании лихих людей которые одновременно и грабили, и защищали. Сначала это были ватаги холостых мужчин, которые жили на свою добычу и захваченные трофеи. Туда постоянно уходили любители вольности, которых на Руси всегда было достаточно.

Постепенно они стали оседать там, заводить семьи и оседло селиться в верхнем течении Дона и его притоков. Ситуация сложилась так, что среди них преобладали христиане, и острие их военной организации оказалось направлено против врагов Руси и по факту в интересах именно Северо-Восточной, где доминирует Москва.

На историческую арену донские казаки вышли в Куликовскую битву, когда их отряды участвовали в битве в массе своей во время атаки засадного полка.

За прошедшие годы в верховьях и частично уже и в среднем течении Дона практически сформировалась та организация казачьего войска которая известна мне. Но у них еще нет устойчивого административного центра, который появится позднее когда они начнут твердо контролировать и низовья реки.

Сейчас одним из мощных источников пополнения формирующегося казачества являются русские земли оказавшиеся под Литвой и Польшей. Люди бегут от неуклонно усиливающегося религиозного и социального гнета. Одни уходят на юг, где через сто лет сформируется Запорожская Сечь; другие на восток и вливаются в уже практически сформировавшееся донское казачество; а третьи просто уходят к нам в Северо-Восточную Русь. Это для нас очень значимо, потому что этот отток как правило организованный: уходят князь и бояре со своими землями и людьми.

В знакомой мне истории больше ста лет еще будут достаточно напряженные отношения донских казаков с Москвой. Но я решил пойти по другому пути и форсировать события: помочь быстрее сформироваться Донскому Казачьему Войску, поставить его в процессе этого под свой контроль с тем чтобы они стали щитом от татар, которые скоро двинуться на Русь с юга из Крыма.

Владимир Григорьевич Ховрин контакт с казаками уже наладил. Его торговые караваны в Каффу и из неё идут по Дону и охраняются казаками.

На январском сиденье с боярами, когда в нем участвовали рязанские делегаты, мы решили что начнем создавать на рязанских рубежах засечную черту и что на рязанских землях на год на постой встанут две московские сотни. Всё это за счет рязанских. Но сейчас я решил поступить иначе.

Лучшая защита нападение. Уже этой весной мы начнем агрессивное продвижение в степь, притом по двум направлениям с севера и с юга. И на острие будут два царевича: Касим на севере, а Якуб на юге.

Засеки будут созданы, но не сплошняком. Очень широкие и мощные, такие чтобы сделать для татарской конницы их совершенно непроходимыми. И будут они создаваться на правом берегу Цны в рязанских пределах с продолжением по Оке до её устья уже у нас, чтобы окончательно исключить возможность прорыва орды на северном направлении.

На юге засеки надо создать по