Иван Великий 2 - Михаил Шерр

Еще тридцать рублей ушло на сбор семян репы. С ними с одной стороны с ней проще, а с другой сложнее. Норма высева на одну десятину максимум килограмма полтора. И идея использовать её для корма скотине это из числа изобретений велосипеда. Естественно крестьяне давно заметили, что остатки урожая, мелкие или повреждённые корнеплоды, а также ботва отлично идут на корм животным. И стали скармливать. Но ни где на Руси её для этого целенаправленно не выращивают, а только для еды на огородах. Но как бы-то ни было два пуда семян репы коломенский тиун меня обеспечил.

Обошлось мне обеспечение семенами клевера и репы в пятьдесят рублей. Деньги для нынешнего века очень даже не маленькие, но совершенно незначительные если понимать их предназначение. И это возможно все финансовые вложения в начало в намеченную мною аграрную революцию на Руси.

Коломенский тиун сразу без долгих разговоров выдал мне мешки с семенами и поклонился в пояс до земли, принимая от меня обещанные за работу пятьдесят серебряных рублей. А я, очень довольный собой, из Коломенского отправился в Воробьево. Моей вотчиной стало не только оно, но еще сельцо Семеновское, деревня Раменки и еще три деревеньки, одна двудворная на пустоши и две по сути однодворные починки. Всего здесь двадцать девять дворов, четырнадцать в самом Воробьево, пять в Раменках и шесть в Семеновском, остальные в безымянных трех деревеньках. Земли всего около трех тысяч десятин, пашни около тысячи.

Бабка Софья Витовтовна большую часть своих владений оставила Юрию. Мне намного меньше: три села под Владимиром и некоторые владения в самой Москве, самым большим из них было Крылатское, и в Коломенской земле.

Владимирские села далеко, да и дохода от них крайне мало, а вот с московскими и коломенскими все очень интересно.

Реально соправителем отца я стал в 1455 году, когда подписал первую жалованную грамоту. Отец мне сразу же дал мне удел: Переяславль-Залесский с округой. А все дарованное бабкой забрал себе. Но через два года, прошедшим летом, он вернул данное мне под свою непосредственную власть и у соправителя и наследника не стало собственного удела.

Теперь это немного странное положение изменено и у меня есть полноценный городской удел с окрестностями и подмосковская вотчина, в которой смело можно создавать свою резиденцию.

Воробьево я хорошо знаю по обеим своим жизням. В 1957 году уже были Ленинские горы, новый комплекс зданий МГУ на них и смотровая площадка как раз на исторической территории села.

НЫнешнее Воробьево я тоже знаю. Это знание молодого княжича, которые бывал здесь до моего попадания в него.

В знакомой мне истории здесь будет одна из резиденций Великого Князя Московского. Её начало положено еще бабкой Софьей Витовтовной, которая распорядилась построить новую деревянную церковь Живоначальной Троицы. Я этот храм знаю уже в варианте 19 века. Знаменитого дворца еще нет, он у князя Юрия был в планах. И сейчас Воробьево с окрестностями рядовое подмосковное село.

После покупки Воробьево Софья Витовтовна княжеским тиуном поставила Якова Ивановича Свиблова, младшего сына одного из своих бояр, который продолжал им быть всё время до жалования его мне.

В Воробьево я приехал к полудню. Бюрократическая процедура перехода его в моё владение уже была к этому времени завершена.

Еще затемно, до того как я поехал в Коломенское, сюда выехал Федор Михайлович Челяднин с государевым дьяком и они уже все сделали: объявили об изменении статуса села и окрестностей тиуну Свиблову, который тут же начал призывать к себе сельских старост.

Федор Михайлович со вчерашнего дня полностью перешел на службу и введение меня во владение новой вотчиной его первейшее поручение.

Рядом с моей воробьевской вотчиной, в месте впадения Раменки в Сетунь недалеко от Семеновского и Раменок находится митрополичье село Голенищево, в нем митрополичий двор, который служит летней резиденцией митрополитов со времен митрополита Киприана. В нем когда-то любил бывать нынешний владыка Иона и лично посадил несколько дубов пятнадцать дворов, самый большой из которых так и зовут Иониным. В селе естественно есть небольшая и уже достаточно ветхая деревянная церковь апостола Иоанна Богослова.

От дворец Киприана сейчас мало что осталось. Он был расположен на левом берегу Раменки которую часто называют Каменной Плотиной, так как там от Киприана остался еще и пруд.

Еще одну часть Голенищево зовут Селятиным. Так её назвали по имени какого-то знаменитого митрополичьего скотника, который работал на коровнике. Сейчас в селе пятнадцать дров в которых сейчас проживает девяноста семь человек. Земли у этой митрополичьей вотчины достаточно много, почти две тысячи десятин, из которых пашня составляет почти семьсот. Очень ценно, что в её составе весь правый берег Сетуни от впадения Раменки до её устья. Это изумительные заливные луга, особенно если их рассматривать как единое целое с левым берегом, который тоже частично уже принадлежит митрополиту.

Земли вдоль Сетуни частично сейчас находятся в запустении. Они сильно пострадали за годы борьбы между двоюродными братьями князьями: Василием Васильевичем, моим отцом и Дмитрием Юрьевичем Шемякой.

На левом берегу Сетуни было село Воишевское, которое сожгли какие-то разбойники, и теперь там только в её устье мельница принадлежащая боярину Петру Константиновичу Добрянском, который в немилости у Великого Князя Василия Васильевича за его поддержку неправильной стороны во время борьбы двух братьев за великое княжение.

Ваше Голенищево на берегах Сетуни два села принадлежащие потомкам князя Дмитрия Боброка-Волынского. На левом берегу Давыдково, на правом Волынское. Они за последние лет двадцать пришли в запустение и обезлюдили.

Челяднину, как моему дворецкому, я сегодня же поставлю задачу просто купить все эти земли, а первую очередь митрополичью вотчину Голенищево. Отец Великий Князь Московский вчера сразу же спросил устроит ли меня боярин Федор Михайлович Челяднин в качестве дворецкого моей новой вотчины. Я не кривя душой ответил, что это будет почти идеальный вариант. И мы с ним уже некоторые вопросы быстро обсудили, в том числе и приобретение этих земель.

С приобретением Устья Сетуни и Давыдково с Волынским по его мнению проблем не будет, достаточно просто предложить нормальную сумму. А вот с Голенищево будет сложнее. Но я знаю, что это будет совершенно не так.

Окская победа изменила в Великом Княжестве Московском очень и очень многое. В частности я теперь реальнейший соправитель. В великокняжеской позиции и решении большого количества вопросов моё мнение решающее. В частности в главнейшем — военном.

Я отлично знаю, что скоро поддержка Великих Князей митрополиту Ионе будет нужна как воздух. Он