Черный замок - Данил Коган

довольно серьёзно — не бойцы в ближайшее время. Два последних патруля мы упустили. Шестеро диргов ушли. Всего уничтожили восемь диргов в четырёх заставах и девять в трёх патрулях. Почти пятнадцать процентов их численного состава. Ещё вчера вы с Борзым подранили или убили шестерых. Я думаю, что результат приемлемый. Если сегодняшняя акция с отравой удастся, буду считать, что у нас довольно высокие шансы отделаться малой кровью и добить эту сотню. Вояки местные, в основном со мной, согласны. Но Крис заявил, что пока ты не придёшь на совещание, никаких решений не будет. Он похоже свято уверовал в твой военный гений, Илья. Мантелеты и чеснок делают. К вечеру будет готово.

— Вести с Ярмарки есть какие-нибудь?

— Основная масса диргов, насколько я знаю, сейчас собирается у второго дорожного поста. Скорее всего, ломанутся в сторону Ярмарки. Но пока там всё тихо. Наёмники строят укрепления. Ты должен послать Морта в дальнюю разведку. Хотя бы на полтора дня пути. Надо понимать, идёт ли кто-то к нам. И если идут, то сколько? Кто?

— А чего сам не послал, Шор?

— Этот летучий паразит слушается только тебя. Меня он послал в пешее эротическое путешествие, заявил, что устал, и улетел дрыхнуть на чердак.

— Эт потому, что один жадный засранец не дал мне доступ в башню, гля. Так бы туда улетел, хрен бы вы меня видели! Где моё мясо, жевать-глотать? Жрёте сами, а ксара не позвали. Как разведка-наводка — так сразу ксар. А как жрать — значит…

Морт, как обычно, появился невесть откуда, просто свалился с потолка.

— Да, боже мой, Морт, завали! — с меня вся сонливость слетела. — Будут тебе твои подмётки с местного шиноремонтного завода.

— Правильна, гля! Сырой диргятиной сыт не будешь. Да и на вкус дерьмо… Че уставились? Хе-хе. Видели бы вы свои рожи, гля чо.

И он довольно заухал. Успокоившись и оглядев наши перекошенные рожи, ксар добавил:

— Да не жрал я их. Так тока лицо одному обглодал. Уф-уф-уф.

— Так, сейчас без завтрака на разведку полетишь, шутник, блин, ушастый. И на пинковой тяге. А то я смотрю, у тебя обильный ужин был.

— Эй, гля! Ты так не говори. Моё сердце может не выдержать… у меня, конечно, нет этого бесполезного органа, уф-уф. Мясо моё где, ёпта? Ветерана обижают!

Накормив нашего паразита-разведчика, мы отправили его к Алене за ядом, а затем на миссию под кодовым названием «летать-гадить».

Ещё раз обсудив всё на свежую голову, мы решили, что не учли один вариант. Что если дирги не станут сидеть в лагере, но и не бросятся в атаку, а попытаются сбежать? Так что мы немного скорректировали свой проект «ночной штурм». Вдоль дороги надо разместить те же группы диверсантов, которые кошмарили патрули нынешней ночью, добавив туда самых метких стрелков. Всех бегущих мы, конечно, не перебьём, но изрядно потреплем. Если же они решат отступать в порядке, строем — ничего не меняется. Обстрел, латники плюс карабинеры в прикрытии, костероги в качестве БТРов. В чистом поле мои малыши должны даже лучше сработать, чем с ломанием частокола. Мы просто обязаны диргов додавить. Понятно, что, если вспомнить слова одного барда, в плане порядка плана и организованности любая война напоминает охваченный огнём бордель. Но пока что всё более-менее по плану идёт. И вообще, надо этот набег усмирить уже и своими делами заняться. Меня развалины с зиккуратом ждут, хочу чемодан-портал-земля, а не всю вот эту ботву с диргами!

К ночной вылазке я подошёл со всей серьёзностью. Пришлось купить новый панцирь, ибо старый мне обещали починить не скоро. Я, конечно, герой Рубежного, житель и вообще добрый молодец, но цверг, который делал предыдущие доспехи — тот самый мастер Тефтель, или как там его, которого Розенкранц за себя в совете оставил, — был завален заказами на недели вперёд. И он в Рубежном был единственным, чья мастерская работала с рунированием. Так что я взял просто качественный сплошной панцирь, как у средневекового рыцаря. Остальное оставил от старого доспеха.

Молоток, булава, праща, ружьё… Вооружён и очень опасен. Пока очередной дротик не прилетит из ночной темноты.

Что мне нравилось в этом мире — здесь всё наше военное начальство вздело доспехи, взяло в руки ковыряльники разной степени убойности и собиралось принять в ночной бойне самое непосредственное участие. Даже Розенкранц облачился в сегментную броню, взял ружьё и примкнул к своим карабинерам. Казалось бы — банкир мог и отсидеться. Да половина совета посёлка заковалась в доспехи и вооружилась. Это как-то… честно, что ли.

Причём здесь полководцы, командующие и более масштабными сражениями, чем наша деревенская драчка с кочевниками, не только с холма за битвами смотрели, а частенько принимали в них самое непосредственное участие. Здесь котировались такие вещи, как доблесть и ответственность. И мастерство владения оружием. Дикари, как сказал бы Шор. А мне по душе. Это, как сказали бы молодые в моем мире, «мой вайб».

К вечеру вернулся Морт. Новости он принёс не самые позитивные. Нагадить диргам в лагере ксар сумел. Закинул отраву прямо в бочки с водой. И даже не спалился. Но к сотне, сидевшей под Рубежным, на подмогу двинулся немаленький отряд. По словам Морта, у нас есть максимум сутки. Завтра к вечеру, а может и днём, подкрепления прибудут к Рубежному.

То есть фактически у нас есть только сегодняшняя ночь на осуществление задуманного. Но, в принципе, новость о подкреплении никак не влияла на наши планы. Мы и так ждали, что оно будет.

На вопрос, сколько в идущем к нам отряде диргов, я получил исчерпывающий ответ ксара: «до хера и больше». Не, ну а что я хотел? Ксар при всех своих достоинствах дрона-наблюдателя не был профессиональным разведчиком. И учиться, что характерно не собирался.

Шор, который наблюдал за разведкой через ловец, высказался более определённо.

— Около трёхсот бойцов. Скорее ближе к трехста пятидесяти. Это всё один клан с теми, которые уже здесь сидят. То есть, скорее всего, остальные два клана сюда не полезут. Есть обоз с осадными машинами. Он отстаёт от основной колонны и практически не охраняется. Очевидно, они спешат соединиться с нашими сидельцами, чтобы заблокировать Рубежное наглухо.

— Обоз? Ты сказал, обоз отстаёт… Надеюсь, у них не волки в телеги запряжены?

— Ты думаешь о том же, о чём и я, Илья. Но это всё после ночной битвы. Когда посчитаем