Черный замок - Данил Коган

Помимо нас к воротам стекались добровольцы. Немного. Всего одиннадцать человек. И один ликан. Двое латников, снявших доспехи. Неплохие арбалетчики, как сказал приведший их десятник. Оба были во вполне добротных доспехах — не латы, но защита приличная.

Парочка ополченцев, в том числе староста Овражка — здоровенный широкоплечий мужик с топором. Матвей, если правильно помню. Второй — местный из Рубежного, бывший дружинник со шрамированным лицом, отзывающийся на прозвище Косой. Остальные, включая ликана по имени Верок, — из охотников. Из разных команд. В основном молодёжь. Хотя был и один ветеран, почти как Ингвар выглядевший. Этот вообще завернулся в плащ, прислонился к башне и дрых стоя. Уважаю!

Снарядили их в самом деле как следует. Каждый нёс здоровенный заплечный мешок. Ребята с надеждой поглядывали на костерогов, но я команды разгрузиться пока не давал. Выйдем за околицу, там посмотрим. Перед выходом я всем раздал очки ночного зрения. Зело полезная штуковина.

КОМСОМОЛЬЦЫ-ДОБРОВОЛЬЦЫ

Наконец Шор глянул на светящуюся полоску на своём запястье.

— Пора, Илья.

— Ворота открываем, — приказал я недовольным стражникам, стоящим под дождём возле здоровенного колеса с намотанной на него цепью.

Заскрипело дерево, зазвенело железо. Сверху посыпались ржавчина и труха. Ворота поселения поползли вверх.

— Подождите! — раздался чуть прерывающийся голос.

Глава 15

Я оглянулся. К нам, пыхтя и отдуваясь под тяжестью мешка, шагал Медведь.

— Я с вами! — с вызовом заявил он.

Я молча смотрел на него с высоты седла. Неожиданно. И не очень приятно, если честно.

— Ты помнишь, что я сказал о командирах? На этой вылазке командир — я. Мои решения не обсуждаются. Это не вольная команда охотников, а боевой отряд.

— Да слышал. Я не всегда был лидером команды. Знаю, что к чему. На время вылазки я просто боец. Не дело здесь сидеть, прав ты был. Я со своими поговорил, человека за себя оставил. Готов к бою, командир.

— Хорошо. Очки возьми, — я протянул ему очки, кивнул и направил Тучку в раскрытые ворота.

* * *

Сначала я убрал все мешки спутников в своё пространственное кольцо. Оставил им только оружие и доспехи. Сделал это подальше от посторонних глаз и предупредил, чтобы они помалкивали об артефакте. А то булава — башка — кладбище. Все понятливо закивали.

За воротами тьма стала ещё гуще. Знак Мантикоры погас. Очки окрашивали мир вокруг в серо-белые тона.

Дождь не усиливался — висел в воздухе мелкой взвесью, постепенно превращаясь в туман. Тучка подо мной фыркала и мотала башкой — намордник её явно раздражал. Я пару раз потрепал животину по бронированной холке.

— Ну, ну, девочка. Спокойно.

До рассвета мы двигались по тракту. Затем свернули в лес, безмолвно шумящий слева от дороги. Вломившись в заросли, мы оставили за собой широкую просеку. Шайя шла вдоль неё, подвывая на шаманском, и проход за нами зарастал. Растения восстанавливались, стоптанная трава снова выпрямлялась.

Шерочка и Машерочка отпугивали от нас остальное зверье не хуже ультразвука. Да, с первого нашего путешествия наш «боевой вес» изрядно вырос.

Борзый шёл пешком следом за мной, держа карабин «по походному», стволом вниз, цепко оглядывая округу. Он ёжился, сплёвывал сквозь зубы и поправлял лямку оружия.

Наши чудесники плелись в хвосте колонны, оба выглядели промокшими и несчастными.

— Твою ж мать! — выдохнул кто-то сзади. Кажется, Косой. — Корень, что ли, заговорённый? Ногу чуть не вывернул.

— Тише, — шикнул на него Ингвар. — Не на Ярмарке.

Через пару километров Матвея атаковала хищная лиана. Она вцепилась в топорище его секиры и дёрнула вверх. Матвей, выругавшись, воспарил, дёргаясь как медведь в силке. Рукоятку он не отпустил.

Шор одним движением извлёк меч из ножен. Вжжих! Запахло кислятиной, Матвей бухнулся на землю, а рукоять меча снова торчала из-за плеча дракса.

— Лесники, бухать-косячить, гля чо, — проскрипел Морт из-за моей спины. — Чую, навоюем мы с этими увальнями, бить-убивать.

Вскоре пришлось продираться сквозь молодой подлесок, где ветви сплетались в сплошную стену. Я заставил Тучку протаранить кустарник — она фыркнула, но полезла, напирая широкой грудью, проламывая нам путь вперёд. Шайя закрывала за нами и это безобразие. Хорошо быть шаманом-ликаном. Я, кажется, понимаю, почему в их твердыни никто не суётся.

Примерно через час лес начал редеть. Туман почти рассеялся, ночные очки мы поснимали.

Всё шло почти ровно — почти. Когда отряд продирался через низкий кустарник типа орешника, из зарослей вдруг вылетело что-то серое, не слишком крупное, но крайне злобное, состоящее из шипов, когтей и пасти. Тварь атаковала Медведя. Тот ловко подставил лук в чехле, тварь вцепилась когтями в ткань, зарычала.

— Ах ты паскуда! — взревел Медведь и шибанул тварью по стволу ближайшего дерева.

Та обмякла и отвалилась.

По колонне пробежал сдавленный смешок.

* * *

Рассвет мы встретили, встав лагерем недалеко от дороги.

Проф оживился, слез со своего «Малыша» и завёл литургию Солнцу. Клянусь, туман вокруг нас начал расползаться серыми клочьями, и с небес пролился свет. Крутые спецэффекты, конечно.

Дождавшись окончания недолгого ритуала, я слез с Тучки, снял намордник, потрепал её по рогу. Она благодарно ткнулась носом мне в плечо, тяжело вздохнула. Расстегнул боковые щитки, чтобы она могла отдохнуть.

— Так, лесные братья. Начнём с разведки. Морт — вдоль дороги. Шайя со зверьем, Верок — подыщите нам место для засады.

— Сам в такую погоду летай-зырь, Илья. Мне и тута-здеся неплохо, значит. Раскомандовался, понимаешь…

— Морт, сука!

— Ладно, ладно. Уже лечу-стремлюсь.

Морт неохотно выпорхнул из-под плаща, тряхнул ушами и, злобно бурча под нос: «Сатрап. Душитель свободы, хренов. Ксар, ска, личность, гля! Понаехали провальщики…», — улетел «искать-зырить». Упырь, ипатий.

Шайя и Верок исчезли в кустах, не шелохнув ветки. Всю дорогу они старательно игнорировали друг друга. Что это значит, я не понимал. Главное, чтобы в разведке не подрались.

— Остальные — проверить снаряжение. Оставляем всё ненужное. Всем оправиться. Можно поспать. Ждём наших разведчиков. В наряд по кухне заступают Медведь и Косой. Вы четверо, — я ткнул пальцем наугад в тех ребят, чьи имена ещё не запомнил, — за дровами. Валежник собирайте, валить деревья и вообще шуметь не нужно.

— Мы слишком близко к дороге. Дым может нас выдать, — встревоженно заявил один из