Черный замок - Данил Коган

— Пятер-рых пленных дир-ргов ещё дай. Наиболее целых. Вещи тащить. Надо, чтобы Ингвар их всех увёл сегодня. Завтр-ра я проведу ритуал пр-ризыва гона, потом догоню Ингвар-ра. Затем мы со стар-риком вер-рнёмся. Он не хуже меня по лесу ходит. Всё равно сутки гона вам пр-ридется сидеть не отсвечивая, в р-ритульном кр-руге. А так мы вр-ремя сэкономим.

— А они справятся с пленными диргами, как вы уйдёте?

— С пленными пр-роблем не будет, обещаю. А тех, кто не может идти, надо добить. Если пр-рикажешь…

Кровожадная малышка. Я вздохнул. Ну, а что? Куда нам неходячие дирги? Оставить в лесу — их просто сожрут. Да и нельзя их оставлять. Вдруг сородичи найдут? А они здесь видели-слышали многое.

— Да. Тех, кто не может идти — добей. Кто может ходить — нагрузите посильнее. Когда выход планируем?

— Сейчас накормим их, паря. Снимем ошейники. Соберём провизию, инструмент. Да двинем. До ночи успеем отмахать прилично, надеюсь. Если с нами будет Машерочка, проблем с монстрами не будет, логова альф я обойду. Пойду собирать людей, паря?

— Да. Займись подготовкой. И возьмите Бубенчика и Кроху с собой. Тяжести там перевезти, самых неходячих посадить на них. Ну и защита какая-никакая. Наши слонопотамчики сами кого хошь обидят.

* * *

Через полтора часа всё было готово. Люди накормлены, более-менее одеты, вещи распределены. С Бубенчика и Крохи сняли попоны и навьючили баулы с вещами. Мама-костерог осталась с нами в качестве тягловой силы, ну, а Тучку свою я вообще никому не отдам. Привык уже к ней.

Бывших пленников собрали на краю поляны, я подошёл, невольно морщась от тяжёлого запаха. Да уж. Помыться ребятам не помешает.

— Кто здесь Кузьма Ильич? Подойдите, уважаемый.

Из толпы вышел невысокий мужчина лет пятидесяти. Как и у большинства местных, у него была густая борода, сейчас спутанная колтунами. Походка неровная, ноги сбиты, видимо. Но плечи он держал расправленными и смотрел в глаза без вызова — просто внимательно.

Я неспешно, без резких движений, ухватил пальцами ошейник Кузьмы и рванул руками в стороны. Раздался сухой треск, от ошейника отвалился кусок. Толпа сдержанно ахнула.

— Встаньте около меня, Кузьма Ильич, — он пожал плечами и встал чуть позади, повернувшись лицом к публике. — Слушайте сюда! — мой голос прокатился по поляне. — Мы вас освободили, теперь нужно, чтобы вы выжили до конца набега. В Рубежное вы не попадёте — там дирги под стенами. Так что придётся вам какое-то время, пока не закончится набег, посидеть в убежище. Мы вас не бросим. Но и отрядить охрану не сможем. Вас проводят Ингвар, — я кивнул на старика, стоящего здесь же, — и Шайя. Укрытие хорошее, вода там есть, защита тоже. Инструкция простая: не шуметь, не светиться, не высовываться. Когда всё закончится или когда понадобятся припасы, вернёмся за вами. Вопросы есть? Вопросов нет. Кузьма Ильич теперь главный в вашем отряде — мой голос в моё отсутствие. Если я узнаю, что кто-то создавал ему проблемы… рассержусь. Но и вы, Кузьма Ильич, если согласитесь, передо мной за этих людей отвечаете. В дороге слушаете Ингвара и Шайю. Как вам такая сделка?

— Согласный я. Всё честь по чести, Илья. Спасибо тебе и твоим людям, что освободили нас. Вы… — его рука метнулась к горлу, — мы всё сделаем, как скажете. Скажите только: отобьётся Рубежное?

Толпа сдержанно зашепталась. А Ильич-то молодец. Хороший вопрос задал, очевидно, это одна из главных тем для обсуждения будет в ближайшее время. Уверенности в голос добавим.

— Точно отобьётся. Вы укрепления там видели? Эти стены диргам не по зубам. Тем более теперь, когда мы разорили их обоз с машинами. Внутри наёмные латники, полтысячи ополчения, пятьдесят охотников. А снаружи — мы. Вы видели, что мы сотворили с их обозом. Неделя максимум — и от диргов здесь даже запаха не останется.

— Я видал Рубежное, — подтвердил Кузьма степенно. — Стены четыре роста высотой. Колючник везде. И людей изрядно. Спасибо, Илья. Мы дождёмся. Теперь точно.

И он уверенным взглядом обвел жмущихся друг к другу бывших рабов. Я хлопнул в ладоши.

— Отлично. Тогда вот вам, Кузьма Ильич, молоток и зубило. Сбивайте ошейники со всех остальных. Затем самых слабых сажаете верхом на костерогов. И в путь. Счастливо вам добраться.

И я отошёл в сторону, оставляя остальную работу Кузьме. Ингвара я тоже попросил особо не вмешиваться и дать Кузьме проявить себя как руководителя. И кажется, Кузьма справлялся вполне успешно. Он уверенно и спокойно распоряжался снятием ошейников, вызвав из толпы бывшего кузнеца. Раскованных сразу пристраивал к делу. Ну, что ж, отлично — ему с ними неделю мыкаться. А то и больше.

Да и потом… Допустим, разбили мы диргов. Хотя пока портал работает, опасность остаётся. Куда все беженцы подадутся? Ну, Викана сохранила краеугольный камень. Могут поселение новое здесь же основать. Вряд ли их в Рубежном оставят. Нет там места уже для новых людей. Думаю, все беженцы туда пойдут. Впрочем, зачем об этом сейчас думать? Время придёт — увидим, что да как.

Я пошёл искать ликану, чтобы спросить, что ей нужно для завтрашнего ритуала, и случайно стал свидетелем забавного диалога между ней и Вероком. Тот соизволил заговорить с Шайей. Он что-то рявкал по-ликански, а она отвечала на хомо (так назывался язык людей в этой части Межмирья).

Диалог ликанов выглядел забавно. Оба стояли друг к другу боком, чуть сгорбившись, и смотрели искоса. Вроде и когти не выпускали, но напряжение прямо вот витало в воздухе, как дурной запах от деревенской выгребной ямы.

Вот Верок что-то прорычал, Шайя ответила:

— С чего ты р-решил, что можешь быть мне интересен? В Пуще ты бы глаз не смел поднять на ученицу великого шамана и потомка вождей. Кто ты есть? Пр-ростой охотник. Знай своё место, кобель.

ШАЙЯ И «ГЛУПАЯ ПСИНА»

Верок разразился возмущённой какофонией рыков, взвизгиваний и гортанных звуков. Шайя всё так же высокомерно ответила:

— Мы не в Варницкой пуще. Да, я изгнана. Но я не пер-рестала владеть Потоками Пущи. Я не перестала быть повелителем твар-рей и р-растений. Только это даёт мне пр-ревосходство. Я та, кто есть. Шаман. А ты так и не стал никем большим, чем простая