Черный замок - Данил Коган

уже принял строй. Он качнулся навстречу стене животной ярости. Заработала мясорубка алебард. Строй сделал шаг. Затем второй. Невероятно, но дирги выдавливали лезущих через дыры в частоколе зверей из лагеря. Арбалетчики били почти в упор, болты пронзали по несколько незащищённых доспехами тел.

— Ставочек больше нет, кутятки, — прокомментировал Морт. — А было весело, гля. Эх, рубить-косить, какое хреначилово.

В толпе тварей полыхнули огненные шары. Подключились маги. И их там было несколько. Огонь ударил, выжигая проплешины в набегающей стае. Звери вспыхивали, падали, но поток не остановился. Взбесившиеся хищники Межмирья, топча горящие туши, живыми факелами бросались на железный строй.

А потом по горящим товарищам проскакал здоровенный восьмилапый урод. Тот самый, которого Морт показывал крупным планом. Пламя его не остановило. Более того, оно гасло вокруг твари, как будто лишаясь подпитки. Сразу два огненных шара растворились в воздухе, не долетев до чудовища.

— Гля чо! Новый участник! Весовая категория — грёб твою мать! Секретное оружие леса подоспело, гля! Делаем ставочки, сколько тварь продержится? Ставочки открыты, гля!

Кто о чём, а Морт о ставках.

Тварь налетела на строй, заставив его отшатнуться назад. Хлестнула щупальцем, безошибочно определив в квадрате солдат мага, почувствовала? И рванула орущего дирга с посохом на себя. На удары алебардами она обращала внимание не больше, чем слон на булавочные уколы.

Хлюп! Маг весьма неэстетично лопнул, разлетевшись кровавыми брызгами.

По зеркалу снова поползли помехи.

Тварь опять двинулась вперёд, тупо подминая щитоносцев своей тушей.

Здоровяк в золотом доспехе что-то заорал. В его руках вспыхнул свет.

Монстр дёрнулся.

Вспышка.

Изображение в ловце пошло полосами и пропало.

Когда картинка восстановилась, перед восстановленным строем валялось две половины туши, истекая белесой жижей.

Морт присвистнул.

— Хорошая пулялка, гля. Эпичная! Мне такую надо, стрелять-херачить. Ставочки закрыты, гля чо, кутятки.

Гон постепенно терял свою силу.

К лагерю всё ещё бежали новые группы тварей, но прежней монолитной волны тел не было и в помине. Дирги организовали грамотную оборону. Пролом, заполненный телами, превратился в импровизированную баррикаду. Теперь гон окончательно превратился в скотобойню.

Надо отдать диргам должное — они достойно сражались. Даже замешательство первых минут не многое изменило.

Они всё ещё несли потери, но животные в основном просто убивались об их грамотное боевое построение. Веселье заканчивалось, прав Морт.

— Шор. Ты следил? Сколько тварей погибло, как ты думаешь?

— По моей оценке — голов пятьдесят. Два мага.

— Два?

— Минимум. Одного разорвали сарки. Второго — ты видел. Но это очень грубая оценка. Думаю, всего пострадало до сотни воинов. Видел кучу лестниц и фашины на хозяйственной площадке?

— Честно? Нет. Не обратил внимания.

— Полагаю, мы сорвали им быстрый штурм, который планировался на сегодняшнюю ночь. Ещё и артефакт вождь использовал неслабый. Такие обычно долго заряжаются или вообще одноразовые. Надо сказать, положение он спас. Ещё немного — и тварь продавила бы строй, и количество жертв возросло бы в разы.

— А Морт бы заработал ещё денег, — задумчиво добавил я.

Из зеркала всё ещё доносился скрипучий голос ксара. Но я отключил ловец. Пожалуй, на сегодня хватит с меня гона и Потока.

Шайю надо будет расцеловать. Ну, если она не откусит мне лицо за такую фамильярность.

А потом нужно думать, что делать с оставшимися диргами. Потому что пятьдесят-семьдесят трупов и непонятно сколько раненых — это хорошо.

Но осталось их всё ещё слишком много. Сегодня я видел, как они умеют драться.

Ополчение Рубежного просто сметут. Даже латники долго не продержатся — их тупо меньше. Нужно либо заставить диргов уйти, либо уничтожить. И на вторую историю с гоном надеяться нельзя. Мы, кажется, изрядно почистили этот лес.

Глава 18

Третий тур марлезонского балета

Шайя пришла в себя часа через два. Слабо шевельнулась и села, как пружинка распрямилась.

— Сколько я без сознания была? — спросила она слабо.

— Часа четыре. Всё самое интересное пропустила.

В моём направлении повернулось волосатое ухо.

— Ты у нас теперь герой Рубежного. Голов пятьдесят диргов к чертям на сковородки отправила. И штурм Рубежного сорвала.

Шевельнулось второе ухо.

— Сколько? — на меня уставились янтарные глаза с вертикальными зрачками.

Ага. Вот теперь проснулась.

Шайя встала. Выглядела она неважно. Двигалась медленно и осторожно, будто после травмы. Постоянно облизывалась.

— Шор насчитал минимум полсотни трупов. Раненых — до сотни. Два мага точно минус. Возможно, больше. И ещё твой гон заставил главного дирга потратить какую-то дорогущую пулялку. Ну и там лестницы и какие фашисты валялись, Шор говорит, штурм намечался, скорее всего, ночью. Теперь не намечается.

Шайя фыркнула и потёрла нос лапой. Прям как кошка.

— Фашины валялись. Это связка веток, чтобы повер-рх кустов и в ямы кидать. Мало из стр-роя вышло. Дир-рги кр-репкие на рану. Р-раненые скор-ро восстановятся.

— Нормально! Тебе хватит! Я бы столько за день молотком не наколотил.

— Неважно. Я сделала всё, что могла, Илья.

— А давай поглядим битву ещё разок? У Морта минимум серебро в отпечатке.

— Пр-равда? Он гнал поток? Что я спр-рашиваю. Это же Мор-рт. Хочу посмотреть! Только сначала жр-рать. Я голодна как десять гр-римов!

— Или как Бубенчик… Шучу, шучу, ай! Что за нарушение субординации и чинопочитания? А если я в тебя вонючим сапогом брошу?

Мясо для Шайи было уже готово. Так и знал, что жрать запросит, как очнётся. Прорва наша. И мяса было много. Я даже хотел пошутить насчёт того, что половину можно оставить на ужин, но не успел. Ликана вцепилась в еду с таким энтузиазмом, будто голодала год, а не ритуал провела. Я только успевал пододвигать к ней новые миски.

— Ты вообще жуёшь?

Шайя подняла на меня глаза, продолжая работать челюстями.

— Не мефай, хомо.

Понятно. Еда — это святое. Даже походный вождь не указ.

Когда гора мяса испарилась, ликана откинулась назад и довольно сложила лапы на изрядно округлившемся животике.

— Тепер-рь можно смотреть. Пр-ризывай духа.

— Тебе плохо не станет?

Она сыто рыгнула, почесала лапой за ухом и коротко рявкнула:

— Нет! Ловец доставай!

И куда делась старая добрая Шайя. Перехвалил? Или достал? Ладно, достал я на самом деле ловец и попросил Планше найти отпечаток «Битва при Рубежном». Отпечаток был на месте. И не серебряный — золотой уже.

— Планше. А сколько ловцов подключилось к потоку и после к отпечатку?

— Не могу