Черный замок - Данил Коган

охотничья шавка, каких в стае сотни. Помни. Своё. Место! Или ты хочешь, чтобы я оставила тебя в травяных силках на пару дней? Сила и вправду ценится в нашем нар-роде. И я сильнее. Пошёл пр-рочь.

Я уже видел, что до драки не дойдёт. С каждым словом Шайи Верок будто уменьшался, горбился и прижимал уши к черепу.

Он снова что-то залаял, но мне надоело на это смотреть, и я громко откашлялся. Верок, оскалившись, резко развернулся, Шайя подняла уголок губы — это у неё сходило за улыбку.

На меня уставились жёлтые глаза ликана с вертикальным зрачком. Впрочем, Верок сразу же немного повернул голову.

— Ты хоть знаешь, за что её изгнали? — прорычал он.

— Мне наср-рать, не поверишь. А теперь будь любезен, займись чем-нибудь полезным. Мне нужно посоветоваться со своим шаманом.

— А ты спр-роси! — рявкнул он и почти прыжками отбежал в сторону.

— Чего это он с тобой заговорил? — спросил я мохнатую, подходя поближе.

— Ты сказал, что я не р-рабыня. Значит, свободная. И этот шер-рстяной огр-рызок р-решил, что у него давно не было самки.

— О! А у вас женщины главные?

— Главный тот, за кем сила. У низших ликанов самцы сильнее. Но я из помета Сер-рела сто двадцать пятого. Р-рода вождей. Шаман с наследственным дар-ром. А этот… пр-росто глупая псина.

Глава 17

Малый гон

Шайя серьёзно подготовилась к ритуалу. От меня ей ничего не понадобилось. Ну, почти. Сперва она нашла поляну с плотной стеной деревьев вокруг и заплела их густым колючим кустарником.

Айвена о чём-то с ней переговорила, и затем, пока Шайя занималась основным ритуалом, спела свою собственную песню. Кусты приобрели отчётливую фиолетовую ауру.

— Никто теперь сюда не сунется, — с удовлетворением сказала она. — Это место излучает опасность. Как логово альфы.

Шайя же обвешала здоровенное дерево в центре поляны ленточками, костями, черепами грызунов… всяким, с моей точки зрения, мусором. И полночи под этим деревом выла. Айвена сделала для нас купол тишины, иначе спать было бы невозможно. Ликана же под этим самым деревом и уснула. Утром она ходила вокруг него довольная, поводя носом и подвывая. Нам же запретила приближаться к этому «алтарю леса». Нельзя было «вступать под сень ветвей», о как.

Ксар недовольно бурчал, что «дурная ликана» весь Поток перебаламутила. Правда, тихо. Шайю, мне кажется, он слегка побаивался. Он даже альве хамил чаще, чем ликане. Хотя раньше мне казалось, что он вообще за базаром не следит и не боится ничего.

После того как Шайю удовлетворил результат «воспевания алтаря», начался второй тур марлезонского подвывания.

Она, предварительно поговорив с Мортом, взяла старый стоптанный сапог — один из снятых с пленного дирга — и начала шаманить уже с ним. Напихала туда всякой всячины, отрезала веточку от своего дерева. Затем сцедила литра два крови у последнего из недобитых вчера диргов. Я ещё тогда подумал: зачем он ей? А вот зачем. Щедро удобрила кровью землю вокруг дерева и сам сапог. Дальше она занялась непонятной вознёй, сопровождаемой беготней с сапогом вокруг дерева и слегка обескровленного дирга.

В какой-то момент я перестал следить за тем, что она делает, и включился в повседневную жизнь лагеря. Обиходил нервно дрожащую Тучку, которая косилась на ликану с испугом. Ну, или я это выдумал.

Дрова потаскал для кухонного костра. Воды принёс.

К моменту, когда у нас сварился обед, вой ликаны оборвался. Я обернулся к дереву. Шайя лежала неподвижно под самым деревом. Спина едва выступала из густо поросшей после её «удобрения» травы. Тело дирга исчезло.

Я поднялся и зашагал к «майскому дереву». Шайя не шевелилась, и я ускорился. Подошёл к границе «сени ветвей» и слегка замешкался. Затем коротко поклонился дереву и сказал:

— Прости, но мне нужно забрать подругу. Сейчас уйду.

И шагнул вперёд. Дерево зашелестело листьями, мне послышалось в этом звуке что-то неодобрительное. Но мне пофигу. Ещё деревья меня не осуждали. Я наклонился к Шайе. Из пасти и ноздрей у неё натекло немного крови. Вокруг меня сгустилась недобрая душная аура. В душе вспыхнула знакомая злоба, будто издалека подул ледяной ветер.

Я быстро подхватил ликану на руки. Весила она не больше ребёнка.

Мельком глянул на то место, где лежал дирг. Небольшой земляной холмик, из которого наружу торчал древесный корень.

Мда. Не задаётся у встреченных мной диргов общение с флорой Межмирья.

Поспешно покинул тень кроны. Аура «алтаря» отпустила, и я выдохнул. Сильная штука. Шайя — молодец. Может, надо было её там оставить? Нет, не думаю.

Я донес ликану до основной стоянки и бережно уложил на расстеленный Медведем плащ. Под голову сунул сложенное шерстяное одеяло.

В лапах ликана крепко сжимала сапог, теперь покрытый сеткой из какого-то ползучего растения.

Возле меня появился Морт.

— Давай, давай мне якорь быстрее, гля, телепень неторопливый. Иначе здесь такой абздец начнётся, — и, видя мой недоумевающий взгляд, заорал: — да сапог отдай! Дурака кусок, где вас таких делают-то, кусать-терзать!

Я аккуратно разжал лапы, вытащил сапог и поднял перед собой. Морт ухватил его зубами и проскрипел:

— Ну се. Щаш буит птеха. Зырьте!

И резко взмыл в голубое небо. Шор достал из чехла свой «тактический планшет». Я подумал и тоже достал планшет.

— Покажи мне «Забытые сны», — приказал я.

На этом канале было пусто, и я переключился на поток «Хрен_вам_в_грызло». Зеркало показало стремительно мелькающие верхушки деревьев и закрывающий пол «экрана» сапог.

Понятно.

Парит наш орёл.

Поляна заполнилась звуками. Раздался рёв чего-то большого и явно голодного. Его подхватили разные голоса. Какие-то туши начали ломиться мимо наших кустов-охранников. Хруст ветвей, рычание, вой, хриплые завывания нарастали, топот лап — как снежный ком.

Лес вокруг нас как будто взбесился.

Мои спутники невольно сбились в кучу и с опаской смотрели на окружающие нас кусты. Но защитный барьер пока что держал.

Вскоре волна звуков схлынула. Дерево посреди поляны потеряло почти все свои листья.

Шайя проскулила во сне и задергала лапами. Я вопросительно посмотрел на Айвену.

— Посмотри, пожалуйста, что с ней. Я беспокоюсь.

— Скорее всего, с ней всё в порядке. Просто откат от ритуала. Большую часть приняло на себя дерево. А ликана твоя скоро проснётся. Но я посмотрю, Илия.

Через минуту альва доложила:

— Всё хорошо. Просто не трогай её, она в глубоком трансе. И