Черный замок - Данил Коган

Снова помолчали. Шор внимательно осмотрел собравшихся и наконец произнёс:

— У нас нет вариантов. Мы должны атаковать диргов, когда они пойдут на штурм укреплений. Для ночной атаки у нас нет сил и средств. Да и готовы они уже к такому финту. Из Рубежного наружу никто не высунется. Атаковать лагерь, даже всеми силами, — утопия. Да перебьют нас всех при подобной попытке. Надо ждать, когда они начнут атаку. И атаковать в спину, когда часть из них уже залезет на укрепления. Учитывая костерогов и магию, мы можем внести в битву решающий вклад. Таково моё мнение.

Медведь поморщился и пробурчал:

— Так-то оно так, но пацаны здесь из охотников. Толку от них в таком замесе?

— Стрельба, — спокойно ответил Шор. — В непосредственную атаку пойдём мы с Ильёй и костероги.

— Ага. Они строй щитов выстроят и кебаб из наших животин сделают своими алебардами, — ответил я.

Мне предложение Шора решительно не нравилось. Костероги не похожи на решающий аргумент против диргов. Вчера насмотрелись уже шоу «В мире животных». Но хуже всего, что у меня так и не родилось конкретных предложений по теме. Разве что: «Отсидеться и посмотреть, чем дело кончится».

Я понимал, что именно этот вариант хотел бы озвучить Медведь.

Хотел, но помалкивал.

— Если заметят наше нападение, то так и сделают, — спокойно ответил Шор. — Кебаб, что бы это ни было. Я подозреваю, блюдо из мяса. Но они не заметят. У нас есть Айвена. Хорошей атакой с фланга мы просто сомнём их. Ночь. Паника и неразбериха. Магия. Вот три дракона, на которых взлетит этот план, — он сделал паузу, «мелькнул» плёнками на глазах. — Или не взлетит, и мы все умрём.

— Ну спасибочки, Шор. Это прям вот то, что надо для военного совещания. Мы все умрём.

— Воин готов умереть всегда. Ты сам должен был это понять. Сколь бы ни был он искушён или защищён. Всегда найдётся тот, кто искуснее. Тот, кто найдёт щель в защите. Но я знаю, что вы, люди, не любите таких разговоров. Давайте вернёмся к плану.

Медведь во время речи Шора сопел и стискивал кулаки, а под конец проворчал:

— Так-то воин, мать его. А мы все… А впрочем, прав Шор. Смерть, она за каждым деревом караулит. Не спрячешься.

— Тоже мне самураи, копать-хоронить. Я вот умирать не собираюсь, — твёрдо заявил я. — У меня других идей нет. План принимается как основной. Остались детали. Нам очень нужно ослабить их до или во время нападения.

— О, с этим я могу помочь, Илья-джи, — возле костра обнаружился совершенно неожиданный собеседник.

Рядом с Медведем на шёлковой подушке будто из воздуха соткался маг — Ананта. Которому я довольно качественно пробил черепушку Погибелью, между прочим.

Шор одним движением приставил ему к горлу меч. Я не успел рассмотреть ничего, но Ананта почти небрежно перехватил острейшее лезвие голой рукой и удержал его.

Медведь с воплем: «Об твою мать, ска!» шарахнулся в сторону, перекатился и вскочил на ноги, сжимая нож.

Проф с некоторым запозданием навёл посох на старика. По древку побежали языки пламени.

Ананта, всё так же удерживая кончик клинка Шора, другой рукой вставил мундштук кальяна в рот и выпустил клуб дыма, похожий на полупрозрачную жопу.

А! Вон оно чё.

— Шор, не включай свой клинок. Опусти пока. Хидимба, не рад тебя видеть здесь. И не приглашал тебя к своему костру.

— Умный, что ли? — спросил лже-Ананта.

Его образ заколебался и мгновенно перетёк в уже виденного мной красавчика — жгучего брюнета.

— Это тот самый демон? — спокойно спросил Шор.

Его выдавал почти полностью ощетинившийся капюшон. Меч он в ножны не убрал.

— Демон⁈ — Медведь отскочил ещё дальше.

Наши соратники зашевелились, высматривая, что происходит в «штабе». Совещались мы под беззвучным куполом.

— Не ори ты, идиота кусок! Мешаешь, — демон приподнял палец, и Медведь застыл истуканом. Затем продолжил, обращаясь к остальным мягким, увещевательным тоном: — Ну демон. Ну и что такого? И вообще, я предпочитаю исконное название — ракшас. Я ракшас, который может вам помочь, вот что важно.

— Отпусти Медведя, — жёстко сказал я, стискивая рукоять Погибели. — Что бы ты с ним ни сделал, прекрати это немедленно.

— У, надо же, какие мы серьёзные. Зачем нам эта истеричка? Я хочу поговорить с достойными мыслящими, не устраивающими из появления демона представление с обмороком, словно нервная барышня.

— Я жду.

Хидимба покачал головой. Очередной картинный щелчок пальцами, и Медведь продолжил:

— Да какого хрена, ска…

— Медведь! Это существо хочет что-то нам предложить. Остальным в лагере вовсе не обязательно знать, что именно. Мы сейчас его выслушаем и отправим нахрен. А если он не будет паинькой, Проф его сожжёт к херам. Так, Проф? Ну или я булавой кумпол продырявлю.

— Владыка не любит демонов. А сейчас день, — спокойно ответил Проф.

Он тоже не особо впечатлился.

Медведь присел обратно к огню, почти прижавшись к Профу, напротив демона.

Хидимбу, казалось, забавляли наши телодвижения и угрозы. Он лениво улыбался уголком рта. Но я заметил, как при упоминании Владыки его глаза сверкнули багровыми всполохами. Не так-то ты уверен в себе, дружок!

Драться с ним не хотелось. Я оценил фокус с клинком и внезапное появление под куполом Айвены. Может случиться мясо. Послушаем. А потом пошлём нахрен.

— Итак, я услышал ваш план, полный благородного безумия. Двое воинов верхом на костерогах. Жрец, магиня, шаманка и ксар. Ну и одиннадцать ссыкливых стрелков.

— Слышь ты…

Хидимба поднял палец, и Медведь замолчал. Его не парализовало, просто он сам умолк.

— Шансы на победу этой шайки недоумков против примерно ста пятидесяти диргов? Крепких клановых бойцов? Подкреплённых магами? Хм, дайте подумать, — он картинно закатил глаза, а после резко бросил: — Их нет. Ровно ноль шансов. Рубежное, может, и выстоит благодаря вам, но вам всем обеспечена короткая церемония Добромира и неглубокие могилы за оградой.

— Ты пришёл по нам заупокойную службу провести? Нахрен ты нам всё это несешь, упырь? — ну бесил он меня. Чрезвычайно бесил! Начиная с внешности и заканчивая манерой вести дела.

— Заупокойные службы не моя компетенция, Илья. Ты как маленький ребёнок, — моя злость его забавляла, и я подавил её. Научился за месяц,