Черный замок - Данил Коган

В принципе, ничего неожиданного. Вчера ночью диргам стало немного не до штурма. Днём они тоже не выступили. Уж не знаю почему. Поэтому мы ждали штурма сегодняшней ночью.

И вот дождались.

* * *

Вчера Шайя решила вопрос с магами до смешного просто. Никакого героического проникновения в палатку с перерезанием трёх глоток. Незаметно проникнув в лагерь, ликана подобралась достаточно близко к искомой палатке и закинула внутрь какой-то пучок травы собственного изготовления. Всё.

Никаких воплей, вспышек и прочей магической хренотени. Утром Морт подтвердил: всех троих магов вынесли из палатки вперёд ногами.

Я спросил у Шайи, что за отрава такая замечательная. Оказалось, намешала из змеиного яда и ещё какой-то корешков-одуванчиков, которые давно таскала с собой. И малого духа припрягла. По её словам, если среди диргов нет хорошего шамана, причину смерти вообще могут не определить. Уснули маги и не проснулись. Бывает.

Вредная профессия.

Перенапряглись, наверное.

А как мы определили, где находится линия патрулей? Элементарно, Ватсон! На отходе Шайя с Ингваром умудрились вляпаться в один из них.

Как именно два лучших следопыта нашей компании столкнулись с тройкой диргов, история умалчивала. Ингвар утверждал, что серокожие затаились.

Шайя отворачивала морду и сопела.

Как по мне, так обычный поворот Фортуны ягодицами к фигурантам. Постоянно так случается, какой бы ты суперпрофи ни был.

Патруль они положили, но уйти тихо уже не вышло. Один дирг успел дунуть в какую-то свистелку. В лагере поднялась тревога, и нашим диверсантам пришлось спешно делать ноги.

В эту драку вмешался Верок. Этот деятель, оказывается, попёрся следом за Шайей. Просто «пр-роверить». Когда Шайю с Ингваром начали прижимать патрульные, Верок очень удачно завалил одного из них, чем помог нашим диверсантам сбежать, пока не подоспел второй патруль.

За проявленную инициативу Верок получил благодарность. Я мысленно добавил парню балл.

А Шайя в лагере, на глазах у всех, дала ему по морде. Без когтей. Но доходчиво. Самое смешное, что Верок после этого ходил прям гоголем. Ликанская педагогика, видимо, устроена сложнее, чем я способен понять. Как и ликанские брачные игры.

* * *

Я вернулся мыслями в настоящее.

Лязг в лагере немного усилился. Совсем бесшумно три сотни бронированной пехоты собраться не могли. Но, надо отдать им должное, в Рубежном их приготовления, кажется, ещё не заметили. Даже громких матов сержантов не слышно. Молодцы какие. Культурные захватчики.

А затем ворота лагеря открылись.

Я поднял руку с вытянутым вверх большим пальцем. Условный сигнал. Морт материализовался рядом.

— Пора. Тащи сюда нашу бронетехнику. Только тихо. Не вздумай орать.

— Сам знаю, гля чо. Не учи папку детей делать, кусать-терзать, — ответил он необычно тихо.

И быстро растворился в чернильной тьме ночи.

Наружу из ворот потекли слабо различимые фигурки. Дирги оперативно строились прямо перед лагерем. Через ночные очки подробностей было не разглядеть, но постепенно из общей серой массы сформировались шесть отдельных почти одинаковых квадратов.

Нехило так.

Квадраты лязгнули, качнулись и, сотрясая землю топотом, двинулись в сторону Рубежного. Три сразу начали забирать вправо и влево, три, перестраиваясь «свиньёй», двинулись в сторону ворот. Идти им почти тот же километр, в этот раз ребята встали подальше от беспокойного поселения.

На стенах Рубежного вспыхнули огни. Раздался хриплый вой боевого рога, который подхватили рожки дежурных. А затем над центральной частью поселения, прямо над храмом, взошло маленькое солнце, осветившее в том числе наступающие диргские коробки.

Я представил стоящего на вершине башни Добромира.

— Начинаем, — сказал я негромко.

Верок, Ингвар, Айвена и ещё четверо добровольцев, отобранных Медведем из охотников, бесшумно рванулись в сторону открытых ворот.

Я поднялся и с наслаждением облегчился. Вот оно счастье! Выждал минут пять, затем, чувствуя, как содрогается земля под поступью наших гигантов, крикнул:

— Теперь мы! Бегом, бегом!

Сам буквально заставил себя двигаться. Восемьсот метров после нескольких часов лежания дались мне довольно тяжело. Затёкшие ноги не желали нормально сгибаться, новый панцирь давил на плечи. Но, добежав до лагеря, в числе первых я разогнал кровь вполне достаточно. Теперь можно драться.

Дирги из отделившихся квадратов метали фашины, заваливая колючие кусты. Несколько прикрытых щитами гигантов, метра под четыре ростом, катили перед собой массивные бочки, устроенные на манер тачки. Это, блин, уже целые тролли! Причём не безобидные интернет-дурачки, пишущие свой очередной «коммент обсоса». Я с таким до сегодняшней ночи не сталкивался. Их немного, но они ска огромные!

Со стен в наступающих летели стрелы, но заметного ущерба бронированным и прикрытым щитами здоровякам они не наносили.

Группа диргов, идущая к воротам поселения, замедлилась и остановилась вне досягаемости выстрела из лука. Чётко выделился передний штурмовой отряд и два отряда резерва.

Наши бойцы, по идее, должны были снять охрану, по возможности бесшумно. Однако, по прибытии к воротам, я обнаружил картину маслом.

Несколько зарезанных здоровяков валялись у ворот. Над ними стояла Айвена с посохом Шепота в руке. Из пасти черепа валил густой зелёный дым, быстро заполняющий пространство внутри частокола. Радикально. Ни охраны. Ни раненых.

«Диверсанты» топтались за воротами, не решаясь зайти.

Недалеко от ворот я увидел груду тел диргов, сложенных в подобие поленницы. Жертвы позавчерашнего гона. Кто-то заботливо собрал покойников в одно место. И, кажется, даже забальзамировал. Чёрт его знает, почему дирги не закопали тела. Прямо сейчас мы получили неожиданное пополнение. Потому что окутанные клубами зелёной хмари трупы начали шевелиться.

Из ворот показался первый мертвец.

Дирг шёл немного боком, волоча левую ногу. Голова болталась на перебитой шее, вокруг тела клубилась зелёная туманная дымка. Глаза слабо фосфоресцировали, как будто в глубине его существа разгоралось тусклое пламя. Следом появился второй. А затем мёртвые хлынули из ворот тёмной волной.

Наша маленькая армия. Ни строя, ни оружия. Многие раздеты до исподнего и светили голыми серыми тушами и перевязкой на месте ран. У одного нет руки, другой тащил за собой вывалившиеся из распоротого пуза кишки. Над всей толпой, этой жуткой ордой, курился зеленоватый туман, тонкими струями как будто соединяя мёртвое войско в единое целое.

Запах… вонь стояла убойная. Ребята, державшиеся подле Айвены, отбежали в сторону.

Сладковатая тухлятина вперемешку с хлорной химической мерзостью.

Я невольно задержал дыхание.

Мертвяки вытекали из ворот и сбивались перед лагерем в бесформенную кучу. Они почти не шумели, не мычали, как зомби из америкосовских фильмов. Тишину ночи, помимо лязга железа и отдалённых воплей боли, нарушало шарканье десятков