Черный замок - Данил Коган

Я поднял голову.

Высоко в ночном небе горел Знак Мантикоры. Его холодный свет серебрил равнину и серые спины мертвецов. Впереди полыхало маленькое солнце Добромира. Там шёл нормальный бой живых с живыми.

А здесь, в темноте, пока ещё за кулисами разыгравшейся драмы, из отравленного лагеря выползал дохлый отряд.

Даже мне стало как-то не по себе. Смотрелось всё совершенно иначе, чем представлялось. Некроманты, ипатий коловрат, страшные.

Мертвецы наконец перестали прибывать.

Айвена повелительно махнула посохом в сторону ворот посления. На фоне копошащейся толпы покойников ушастая выглядела настолько органично, как будто всю жизнь изучала некромантию, а не просто взяла чужой посох погонять.

Толпа немёртвых разом пришла в движение.

Качнулась вперёд и будто потекла, окружённая зеленоватым свечением. Дымка потянулась следом длинным рваным хвостом, как след кометы.

Три диргских отряда у ворот Рубежного пока смотрели совсем в другую сторону.

А к ним через ночную равнину неторопливо брели их бывшие боевые товарищи.

Айвена дрожащими руками воткнула посох в землю, что-то прошептала ему.

Мы с Шором полезли в сёдла. Третьего костерога оседлал Медведь. Броню под него вчера весь день подгоняли: пришлось повозиться. Сейчас он выглядел как не очень высокий дирг. Хорошо бы свои не ошиблись. На этот случай мы намалевали на доспехах жёлтые круги, обозначающие солнце. Ни один дирг такое бы себе не нарисовал. Свою ультимативную дубину он держал в опущенной правой, а левой вцепился в поручень перед седлом. Лицо, видневшееся в прорезях шлема, не излучало особого восторга.

— Ну как транспорт? Впечатляет? Не выпади, смотри, пристегни ремни безопасности.

— Иди нахер, Илья.

Ответ не мальчика, но мужа. Вчера он весь день учился управлять амулетом. Научился, но особой страсти к поездкам на костероге не проявил. А вот мне Тучка нравится…

Страшно то как, господи!

Остальные, наше стрелковое прикрытие, собралось полукругом у гигантов-костерогов. Я с лязгом захлопнул забрало.

Зомби уже прошли больше половины расстояния до диргов. Зеленоватое облако вокруг них растянулось и побледнело, но даже отсюда мёртвая толпа выглядела премерзко. Или у меня воображение разыгралось.

В этот момент кто-то из резерва заметил приближающийся сюрприз.

Никакой паники. Раздались хриплые команды, коротко взвыл рог, ударили барабаны.

Оба резервных отряда развернулись на месте, как единый, отлично смазанный механизм.

Передний ряд опустился на колени, плотно держа щиты. Из задних рядов полетели стрелы. Алебард было очень мало, их почти не взяли на ночной штурм, но редкая, грозная железная щетина выступила перед строем. Второй резервный отряд сместился чуть в сторону, не мешая первому принять удар.

— Какие же вы прошаренные, суки, — пробормотал я.

Мертвецы продолжали идти. Стрелы втыкались в мёртвые тела. Зеленоватое свечение придавало картине сюрреалистичный вид.

А потом первые зомбяки вышли под цвет искусственного солнца. По ровным квадратам диргов пробежала явственная рябь. Из строя даже выскочило несколько здоровяков и рвануло в сторону зомби с яростными криками.

Какие мы нежные.

Пока дирги из центральной группы развлекались представлением: «здрасте, я ваша мёртвая тётя, брат, сват», — боковые отряды приступили к непосредственному штурму стен.

Айвена дождалась, пока мы соберёмся в кучу. Её заметно пошатывало, в глазах, будто затухающий костёр, сияли и гасли зелёные искры. Альва заговорила. Вернее, запела. Голос, хриплый, немного срывающийся, был, тем не менее, полон необъяснимого очарования. Так, наверное, пели Одиссеевы сирены, призывно, властно, завораживающе.

Воздух вокруг нас дрогнул и поплыл волнами. Как в жаркий летний день над асфальтом. Мы продолжали видеть друг друга, но силуэты всех бойцов стали почти прозрачными, как будто мы превратились в духов.

Айвена прервала песнь. Покачнулась.

— Эй! — Шайя успела подхватить её прежде, чем тушка альвы встретилась с землёй.

Айвена попыталась оттолкнуть её лапы, но ноги решительно отказались держать ушастую в вертикальном положении.

— Посох не трогать! Не вздумайте. Я нор… нормально. Я сейчас.

— Ага. Вижу. Сейчас подохнешь, — ответила Шайя. — Р-ребята, ты, — она ткнула пальцем в одного из бойцов, который был вооружён хуже остальных. — Отнеси в лагер-рь. Случись с ней что, глотку пер-регрызу.

— Какие… нежности… ликана… Шайя…

— Завали, альва. — Айвена закатила глаза и отключилась. — Послушная девочка. Так бы всегда.

Доброволец подхватил альву на руки. Весила наша королева совсем немного. И почти бегом бросился в сторону леса. Что же, работу свою Айвена выполнила на все сто. Даже перевыполнила, я считаю. Этот посох явно жрет ее силы. Потом поговорим об этом. Если живы будем.

Я взглянул в сторону разворачивающегося сражения.

Зомби поглотили бросившихся на них смельчаков, просто их не заметив. И натекли, сложно подобрать другое слово, на строй резерва. Те встретили их стеной щитов.

Грохнуло. Над полем боя поднялся разноголосый крик.

Передние зомби буквально повисли на щитах, роняя диргов на землю. Масса тел одинаковая, а вот силы у мертвецов оказалось побольше. Несколько мёртвых тел всё же отлетели назад. Алебарды взлетели, и началась диргская мясорубка. Но покойникам было сильно положить на раны. Даже оставшись без руки или ноги, с раздробленным черепом, зомби продолжали атаковать. А зелёный туман, клубящийся вокруг них, производил на живых диргов эффект газовой атаки.

Передняя линия развалилась за считанные секунды. Поле пятнали трупы, отсюда не разобрать, повторные или, так сказать, свежеупокоенные.

У стен тоже становилось жарко. Фашины сделали своё дело. Дирги уже завалили все препятствия и лезли на стены по лестницам. Защитники сверху лили какую-то дрянь, сталкивали шестами особо резвых и щедро сыпали стрелами. Но дела у них шли не ахти как бомбезно. Лестниц, кажется, становилось все больше.

У ворот пока было получше. Центральная группа ждала. Дирги не лезли вперёд, зато явно готовили какую-то диргскую пакость.

Самое время эту пакость испортить. Да и зомби, кажется, заканчиваются. Второй отряд резерва, что характерно, тоже.

— Проф. Твой выход. Давай, зажги ёлочку.

Проф спокойно вскрыл тубус. Вынул плотно свёрнутый пергамент, который днём покрыл пиктограммами. Вытянул руку со свитком куда-то в ночное небо. И громко завёл призыв к Владыке.

Символы на свитке загорались вторя его словам. Наконец весь рулон вспыхнул белым огнём и рассыпался пеплом.

Проф выдохнул.

Темнота.

Несколько секунд ничего не происходило. Я уже собирался повести отряд в атаку, как вдруг небо над Рубежным пошло нездоровыми багряными пятнами.

Пятна наливались цветом, от тёмно-бордового к ярко-алому. Ночное небо словно покрылось раскалённой сыпью.

Первая огненная капля сорвалась