Его враг – его жена - Ника Давыдова

— Шаэри, ты веришь любому, кто тебе одно ласковое слово скажет! А где гарантии?

— Элвенн… пожалуйста.

Она сжала губы, явно собираясь сказать что-то резкое, но вместо этого шумно выдохнула.

— Простите, — пробормотала она. — Я просто… боюсь.

Аэлрик кивнул.

— Вам не за что извиняться. В сложившихся обстоятельствах это естественно.

Я потянулась к подруге, обняла ее за плечи. Элвенн прижалась ко мне и затихла.

Диврен деликатно откашлялся.

— Думаю, на сегодня достаточно, — произнёс он, поднимаясь. — Всем нам нужно немного отдохнуть.

Аэлрик кивнул.

— Лаэра Элвенн, вам подготовят одну из гостевых спален.

Элвенн вскинула голову.

— Погодите, я не собираюсь здесь оставаться! Мне нужно домой, а завтра на работу…

— Завтра поедете, вам предоставят экипаж.

— Но…

— Лаэра Элвенн, — голос Аэлрика стал жёстче. — Вы уже подписали документ о неразглашении. А это значит, что теперь вы — часть расследования. И я несу за вас ответственность.

Он сделал паузу, глядя на подругу немигающим взглядом.

— В конце концов, на улице уже начался комендантский час. Куда вы сейчас пойдете? Хотите помочь Шаэри? Тогда делайте то, что я говорю. Оставайтесь здесь. В безопасности. Элвенн сжала губы, явно готовясь спорить, но я положила руку ей на плечо.

— Элли, пожалуйста, — попросила тихо. — Мне и так страшно. Не заставляй меня ещё и за тебя переживать.

Подруга посмотрела на меня — долгим, изучающим взглядом. Потом тяжело вздохнула.

— Хорошо, — произнесла она глухо. — Останусь.

* * *

Аэлрик

Аэлрик не думал, что его дом когда‑нибудь станет настолько оживлённым. И вроде бы он самолично все это устроил, но порою поместье начинало подозрительно напоминать проходной двор.

— Ты‑то что тут опять забыл? — со вздохом спросил он, останавливаясь около стола. В своем рабочем кабинете.

Диврен даже не поднял головы от разложенных бумаг.

— Работа, — невозмутимо отозвался он.

— В моём доме? — сухо уточнил Аэлрик.

— В твоём доме, — спокойно подтвердил Диврен и всё же посмотрел на него поверх листов. — Выездные дела и все такое.

Аэлрик устало потер переносицу.

Он догадывался, почему Диврен так зачастил. И это немного раздражало — не из‑за самого факта, а из‑за времени. Нашёл момент. Но кое-что его все-таки веселило: сама Элвенн, если и реагировала на адвоката, то исключительно крайне негативно. Что-то с первой их встречи не задалось.

Повисла тишина. Аэлрик задумчиво скользил взглядом по книжным полкам, напряженно о чем-то раздумывая. Диврен ждал.

— Мы нашли тот ритуал, что провела Сэлира, — произнёс сильварх наконец. Голос прозвучал глухо, без эмоций.

Адвокат выпрямился.

— И?

— И никаких альтернатив нет, — Аэлрик развернулся к другу. — Только жертвы.

Диврен медленно выдохнул.

— Твою…

— Именно, — он прикрыл глаза. — Технически я могу использовать приговорённых к смертной казни. У нас их сейчас достаточно — отступников наловили. Но…

— Но это всё равно убийство, — закончил за него Диврен тихо. — Пусть и законное.

— Да.

Они помолчали. Где-то внизу хлопнула дверь, послышались приглушённые голоса — наверное, слуги заканчивали приготовления к ужину.

— И что?

— Что?

— Не строй дурака, Рик. Ты готов убить ради этой девочки?

Диврен ждал ответа, не отводя взгляда. Аэлрик стоял у окна, наблюдая, как в саду зажигаются первые огоньки света на ветвях дубов. Тишина в кабинете становилась гнетущей.

— Я не палач, — произнёс он наконец. Голос прозвучал ровно, но внутри всё сжалось в тугой узел. — Я Хранитель. Моя задача — защищать, а не убивать.

— Знаю, — отозвался Диврен негромко.

Аэлрик развернулся к другу.

— Но если для продвижения дела необходимо пожертвовать жизнями тех, кто уже исковеркал свою душу, кто принёс страдания десяткам невинных, то я это сделаю, — он сделал паузу, сжав кулаки. — Мы не можем поймать Сэлиру. Она ускользает каждый раз. Ее нужно вернуть в свое тело и остановить всё это.

— Рик…

— Приговорённых к смертной казни достаточно, — продолжил Аэлрик жёстче. — Их души уже отмечены Тьмой. Закон на моей стороне. Так что да, если потребуется, я использую их для ритуала.

Диврен медленно откинулся на спинку кресла.

— Я совсем не об этом спрашивал.

Аэлрик нахмурился.

— Тогда о чём?

— Я интересуюсь, готов ли ты всё это сделать именно ради неё, — произнёс адвокат, делая ударение на последнем слове. — Вот в чём суть.

Челюсть Аэлрика непроизвольно сжалась. Он отвернулся к окну.

— Не понимаю, о чём ты.

— Понимаешь, — не отступал Диврен. — Прекрасно понимаешь.

— Я обязан вернуть всё на свои места, — отрезал сильварх. — Вот и всё.

— Ладно, не хочешь отвечать — не надо, — Диврен поднялся с кресла. — Давай поговорим о другом. Мне просто больно видеть тебя в нынешнем состоянии, Рик, пожалуйста, прекращай себя изнурять, прошу тебя.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что ты слишком сильно упиваешься чувством вины, — жёстко произнёс адвокат.

Аэлрик резко обернулся.

— Диврен…

— Не твоя вина, что Сэлира оказалась тварью, — перебил друг, шагая ближе. — Ты и так достаточно пострадал. Твои чувства растоптали. Твоё имущество — первое, что попало под удар, потому что у неё была о тебе вся информация!

Голос его звучал всё громче.

— Разве недостаточно твоего искреннего желания поймать её и закончить это? Разве нужно ещё корить себя за каждую мелочь? Разве можно считать себя плохим в этой ситуации⁈ Ты не несешь на своих плечах отвественность за судьбу всего мира, понимаешь? Ты не один.

— Я знаю, — произнес Аэлрик после долгого молчания, — правда.

— В таком…

Он похлопал Диврена по плечу, показывая, что услышал его и слова все сказаны были не напрасно. Просто у него не было никаких моральных сил, чтобы продолжать этот разговор.

— В большой столовой накрывают на ужин, — произнёс он. — Приходи.

— Рик, — позвал друг тихо.

Аэлрик остановился на пороге кабинета, но не обернулся.

— Ты имеешь право на счастье. Даже после всего, что случилось.

Сильварх не ответил. Просто вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Коридор встретил тишиной. Аэлрик медленно поднимался по лестнице, чувствуя, как каждая ступень даётся тяжелее предыдущей. Усталость навалилась разом — не физическая, а какая-то глубинная, выматывающая.

Он прошёл мимо гостевой спальни, где поселили