Его враг – его жена - Ника Давыдова

Сильварх устало потёр переносицу.

— Это лаэра Элвенн, — ответил он. — Подруга Шаэри. Помнишь, я рассказывал? Та, что приезжала в лечебницу.

— А-а, — протянул адвокат, окидывая Элвенн оценивающим взглядом. — Та самая. Понятно. Документ составить?

— Был бы благодарен.

— О чем вы⁈. — возмутилась девушка, но мужчина уже развернулся обратно к столику, достал из папки чистый лист и придвинул к себе чернильницу.

— Прежде чем мы что-либо объясним, — Диврен взял перо и начал писать: быстро и уверенно. Рука двигалась чёткими отточенными движениями, как у человека, который составлял сотни подобных документов и мог делать это даже во сне. — Вы должны подписать договор о неразглашении. То, что вы сейчас узнаете, не должно выйти за пределы этой комнаты. Ни при каких обстоятельствах.

— Что за…

— Это очень важно, — перебил её адвокат. — Если информация утечёт, пострадаете не только вы. Пострадает ваша подруга.

Элвенн замерла.

Я стояла в сторонке, вцепившись руками в юбку. Мне очень хотелось подойти к ней, обнять, сказать, что все теперь в порядке, но нужно было еще немного подождать. Я понимала осторожность Аэлрика. Элвенн вспыльчивая, импульсивная. Она могла ляпнуть что-то не то, не подумав. А это поставило бы под угрозу не только меня, но и всё расследование.

Подруга схватила перо, которое протянул ей Диврен, и, не глядя, размашисто расписалась на бумаге. Да хоть бы прочитала, что там написано!

— Вот, — бросила она. — Подписала. Теперь говорите!

Голос её дрожал — не от страха, а от злости. Ее бесили все: аристократы, которые, по ее мнению, были не быстрее сонных мух, Хранители, которые обещали и не выполняли; и вся эта ситуация, где её держали в неведении.

Аэлрик тяжело вздохнул и медленно повернулся ко мне. Потом сделал жест рукой в мою сторону.

Элвенн, как флюгер на ветру, развернулась вслед за его рукой. Взгляд её скользнул по мне — рассеянно, непонимающе. Она явно не понимала, зачем сильварх указывает на совершенно незнакомую ей женщину.

Несколько секунд тишины. Подруга смотрела на меня, хмурясь всё сильнее, а я стояла, пыталась что-то сказать, но слов было так много, что они просто застревали в горле. Как объяснить? С чего начать?

Элвенн медленно перевела взгляд с меня на Аэлрика.

— Я не понимаю, — произнесла она глухо. — При чём тут…

Я не выдержала.

— Элвенн, — позвала тихо.

Подруга замерла. Снова повернула голову, впиваясь в меня взглядом. Мне показалось, что я увидела слабую тень догадки, скользнувшую в ее глазах. Ведь не станет посторонний человек вдруг так звать, да?

— Это я, — прошептала я. — Шаэри.

Несколько мгновений она просто смотрела — молча, неподвижно. Потом резко развернулась к сильварху.

— Это какая-то дурацкая шутка? — голос прозвучал жёстко. — Это что, издевательство надо мной?

— Именно поэтому я просил вас сначала спокойно меня выслушать, — спокойно отозвался Аэлрик. — Ситуация действительно нестандартная.

— Нестандартная⁈ — Элвенн шагнула к нему, кажется, еще чуть-чуть, и она бы просто полезла к хозяину дома драться. Поэтому я тоже невольно сделала шаг вперед, чтобы в случае чего ее остановить.

— Это не шутка, — произнёс сильварх твёрдо, глядя подруге прямо в глаза. — Та, кого вы видите перед собой — это действительно ваша подруга. В теле моей жены.

Элвенн открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Я застыла на месте, не зная, что делать. Подруга начала обходить меня по кругу — медленно, изучающе. Взгляд её скользил от лица к волосам, от плеч к рукам, от платья к туфлям.

— Элви, — не выдержала я, — может, не будешь рассматривать меня как обезьянку в цирке? Или лучше что-то спроси?

— Оказывается, у нашей тихой цветочницы тоже зубки имеются, — прокомментировал адвокат с лёгкой насмешкой.

Элвенн остановилась прямо передо мной. Наклонилась ближе, заглядывая в глаза.

— Назови кодовое слово, — произнесла она негромко. — То, которое мы придумали, когда стали жить вместе.

Я моргнула.

— «Крапивник».

Подруга нахмурилась, недоверчиво хмыкнула.

— Элви, — выдохнула я. — Каждое утро ты встаёшь, идёшь на кухню, берёшь чашку — ту самую, с трещиной на ручке, которую я хотела выбросить, но ты не разрешила. Наливаешь себе чай, садишься у окна и смотришь на улицу ровно пять минут. Не говоришь ни слова. Просто сидишь. А потом вздыхаешь и начинаешь собираться на работу.

Голос мой дрогнул.

— И я знаю, что в эти пять минут ты думаешь о своей семье. Потому что эта кружка — единственная уцелевшая из вашего домашнего сервиза.

Мне не хотелось вот так говорить о больном, но это было что-то, что не было каким-то сухим фактом, который можно было случайно узнать.

Элвенн смотрела на меня — и в глазах её медленно проступали слёзы.

— Шаэри? — прошептала она. — Это правда ты?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

А потом подруга бросилась вперёд и обняла меня так крепко, что ребра затрещали. Ее руки крепко сомкнулись на моей спине, дышать стало тяжело, но мне было все равно. Обхватила её в ответ, уткнувшись лицом в плечо, и почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

— Я так соскучилась…

Глава 21

Глава 21

Аэлрик терпеливо ждал, пока мы с Элвенн наплачемся друг другу в плечо. Диврен тоже молчал, только тихо перелистывал свои бумаги, делая вид, что ничего не происходит. Наконец подруга отстранилась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Как это вообще возможно? — спросила она хрипло, глядя то на меня, то на Аэлрика. — Души не могут просто так меняться местами. Это… это же из сказок для детей.

— К сожалению, то, что казалось невозможным раньше, теперь становится реальностью, — произнёс сильварх устало.

— Но вы же сможете все исправить, верно? — слезы высохли почти мгновенно, и в глазах подруги зажегся требовательный огонь, — Вы же Хранитель!

— Еще десять минут назад вы, кажется, были обо мне крайне плохого мнения, — не удержался Аэлрик.

— Все склонны менять свою точку зрения, — не растерялась Элвенн.

Я осторожно сжала ее плечо, останавливая. Не стоило ей ссориться с хозяином дома. Не думаю, что он разозлится всерьез, но все-таки не стоило отплачивать недоверием за все, что он для меня делает.

— Тарэн Кидрален обещал мне помочь, поэтому все