Паутина магии 5. Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

Склад располагался в самой глубине торгового района, среди таких же серых обветшалых зданий, которые давно потеряли своё былое значение. Это было массивное строение из тёмного камня, с высокими стенами и узкими окнами, забитыми досками. Снаружи не было никаких признаков жизни — ни охраны, ни света, ни звуков. Но я чувствовал чужое присутствие. Там, за этими стенами, кто-то был.

— Вход с задней стороны, — прошептал Ренар, указывая на узкую дверь, которую почти не было видно в тени. — Там меньше всего охраны. Мы заходим через неё. Как только мы окажемся внутри, Роланд и его люди перекроют все остальные выходы. Никто не должен уйти.

Мы двинулись вперёд, бесшумно, как тени. Тишина скользила рядом со мной. Я чувствовал её связь со мной — готовность выполнить любой приказ, уничтожить любого врага.

Дверь оказалась незапертой. Это было странно — слишком легко. Слишком подозрительно. Я замер на мгновение, прислушиваясь к тишине, и почувствовал, как мана внутри меня пульсирует, готовая к бою.

— Ловушка, — прошептал я, оборачиваясь к Ренару. — Слишком просто.

— Возможно, — ответил он, и его голос был спокоен. — Но у нас нет выбора. Мы должны проверить это.

Я толкнул дверь, и она со скрипом открылась, впуская нас внутрь. Внутри было темно — абсолютная, непроглядная тьма, которая давила на глаза. Ни единого источника света, ни малейшего намёка на то, что здесь кто-то есть.

Я поднял руку и запустил в воздух шар света, который тут же осветил весь склад. Мы увидели высокие потолки, покрытые паутиной, старые ящики, сваленные в углах, и следы недавнего пребывания. На полу лежали окурки, в воздухе витал запах табака и чего-то ещё неуловимого.

— Чисто, — сказал он, осматриваясь. — Но это не значит, что здесь никого нет. Мы должны проверить каждый угол.

Мы двинулись вперёд, разделившись на две группы. Я пошёл вправо, с Тишиной за спиной, Ренар — влево, с двумя своими людьми. Склад был огромным, но я чувствовал, что враг где-то здесь, в этой тьме. Он ждал. Он знал, что мы придём.

Внезапно я услышал звук — лёгкий, почти неслышный, но достаточный, чтобы привлечь моё внимание. Я замер, прислушиваясь, и почувствовал, как мана внутри меня взвивается, готовая к бою.

Я ждал. Секунды тянулись, как часы. Я слышал своё дыхание, чувствовал, как сердце бьётся в груди, но не позволял страху взять верх. Враг был здесь. И он должен был заплатить.

Подал сигнал Ренару, и через мгновение он уже был рядом, его лицо было сосредоточенным, но в глазах горела та же решимость, что и у меня.

— Впереди. Ждут нас.

Я прыгнул, используя магию воздуха, чтобы бесшумно перелететь через ящики и оказаться прямо перед магом, который ждал в засаде. Он был высоким, с бледным лицом и холодными глазами, и его мана уже сгущалась в мощное заклинание, готовое обрушиться на меня. Он был силён — я чувствовал это по тому, как мана пульсировала вокруг него.

Он поднял руку, и из его ладони вырвалась волна огня — ослепительно яркая, обжигающая, которая неслась ко мне, сметая всё на своём пути. Но я был готов. И создал барьер, который принял удар на себя, рассеивая огонь в безобидные искры, и одновременно выпустил ответную атаку — тонкую нить маны, которая обвила его руку и сжалась с такой силой, что он вскрикнул.

— Ты медленный, — сказал я, и в моём голосе не было злобы, только холодная констатация факта. — Твоя мана слишком груба. Ты тратишь слишком много энергии на мощные заклинания, забывая о контроле.

Он попытался контратаковать, но я был быстрее. Мои клинки вылетели из ножен и застыли у его горла, касаясь кожи, но не причиняя вреда. Восемь лезвий, острых, как бритва, замерли в сантиметре от его шеи, и я видел, как страх появляется в его глазах.

— Не двигайся, — сказал я, и мой голос был спокоен. — Если ты сделаешь хоть одно движение, я убью тебя. И я не буду ждать, пока ты решишь, что хочешь жить.

Он замер. Его мана колебалась, и я чувствовал, как он пытается найти выход, но понимает, что проиграл. Его лицо было бледным, и я видел, как по его лбу стекает пот.

Ренар тем временем уже справился со вторым. Его противник лежал на полу, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту. Ренар стоял над ним, и в его руке был нож, который он держал у горла пленника. Его лицо было спокойным, но я видел, как его пальцы сжимают рукоятку.

— Мы взяли их, — сказал Ренар, и в его голосе послышалось напряжение. — Но стоит быть осторожными. Если они поймут, что им не выбраться, то могут попытаться убить себя.

— Я знаю, — кивнул я, подходя к своему пленнику и накладывая на него магические путы. — Но у них не будет шанса.

Я обыскал его. Никаких амулетов, никаких артефактов, которые могли бы помочь ему совершить самоубийство. Но я знал, что это не гарантия. Они могли использовать магию, чтобы уничтожить себя, если бы у них была хоть секунда свободы. Поэтому я действовал быстро — создал плетение, которое блокировало его способность говорить и двигаться, оставляя только способность дышать.

Ренар сделал то же самое со своим пленником, и через мгновение оба лежали на полу, обездвиженные, немые, но живые.

— Мы отвезём их в штаб, — сказал я, чувствуя, как напряжение начинает понемногу отпускать мышцы. — Там допросим их. Нам нужно узнать всё, что они смогут нам рассказать.

— Мои люди увезут их, — Ренар кивнул, и его голос был твёрдым. — Но мы должны быть осторожны. Если враг узнает, что мы взяли пленных, он может попытаться их уничтожить.

— Пусть приходит. Так будет даже лучше, — фыркнул я.

Мы вышли из склада, оставляя за собой тишину. Ночной воздух был холодным и влажным, и я чувствовал, как ветер касается моего лица, принося запах гари и сырой земли. Где-то вдалеке выла собака, и этот звук казался предвестником того, что должно было произойти.

Мы добрались до нашего временного убежища, не встретив препятствий. Ренар отправил своих людей на поиски других потенциальных укрытий врага, а мы с Шеем подготовили комнату для допроса.

Это была небольшая пустая комната с голыми каменными стенами и единственным стулом в центре. Никаких окон, никаких дверей, кроме той, через которую мы вошли. Единственным источником света служил магический светильник, который Шей установил на стене, его мерцающее