Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

оставляло за собой в остывающей породе глубокие рваные борозды. С каждым разворотом корпуса левая рука юноши роняла на камни бумажные листы, они вспыхивали от жара, рассыпались пеплом и казались зрителям лишь бесполезными попытками защититься от жара.

Практики на верхних ярусах давно решили исход схватки. Золотое пламя полностью заполнило чашу, скрывая юношу за стеной огня, и крики в поддержку правящей секты заглушали даже грохот ударов.

— Опустись на колени, Лу Мин! — крикнул Шао Хэн, обрушивая очередной огненный вал. На лице наследника играла жестокая улыбка. — Прижмись лбом к моим сапогам, попроси пощады перед отцом и трибунами! И тогда я, быть может, оборву твою никчемную жизнь быстро и без мучений!

Мин даже не поднял головы. Увернувшись от очередного сгустка пламени, он прочертил нижним концом посоха новую длинную линию, соединяя оплавленный след с брошенной ранее золой.

— Оставь свои сказки для свадебных речей, Шао Хэн, — хрипло отозвался начертатель. — Твой огонь шумит громко, но греет слишком слабо.

На балконе Дома Лазурного Клинка Тай Цзин вдруг подался вперед и оперся ладонями о каменные перила. Спокойный до этого момента взгляд мечника внимательно заскользил по расчерченному обсидиану, заставив пальцы на рукояти оружия сжаться от понимания происходящего на арене замысла. За десятки смен позиций Мин ни разу не наступил в одно и то же место дважды! Следы его шагов вкупе с оставленными костяным шестом бороздами ложились на помост в строгом порядке, пока отведенные в сторону лучи пламени послушно завершали формирование общей картины. Вместо банального спасения бегством от шквала ударов, юноша прямо во время битвы заставлял бушующий огонь Шао Хэна выжигать гигантский контур, искусно перенаправляя чужой жар Золотого Ядра вместо кисти с тушью.

Наследник обратил внимание на творящееся вокруг безумие лишь в тот миг, когда под сапогами внезапно вспыхнула очередная линия, замыкающая часть узора.

Он резко остановился. Скользнувший по исполосованному полу взгляд моментально смахнул с лица аристократа всю недавнюю надменность.

— Ты чертишь на камне⁈ — прорычал он.

Не тратя ни доли вдоха на разговоры, Шао Хэн направил кипящие потоки ци в ноги и с размаху ударил пылающим кулаком прямо по двум ключевым пересечениям борозд у правого края помоста.

Два главных соединительных узла, которые Мин кропотливо выстраивал последние минуты, разлетелись в пыль и безвозвратно разорвали неоконченный рисунок.

Но Мин и не ждал, что будет просто. Он тут же среагировал, большой палец вдавил рычажок на рукояти, заставляя «Драконий Хребет» распасться на три части. Все три костяные секции вырвались из рук начертателя и стрелами вонзились в разбитые точки, на ходу восстанавливая нарушенные связи через встроенные проводящие жилы.

Оставался последний, центральный узел, но для него проводника не хватало.

Рисунок настойчиво требовал замкнуть центральный узел у левого края, иначе вся накопленная в камне мощь рассеялась бы впустую, однако обычный бумажный лист просто сгорел бы еще в полете. Мин шагнул прямо в центр пылающего разлома и встал на место недостающего звена.

«СУМАСШЕДШИЙ! — истошно взвыл Гу Лань в недрах Чернильницы. — Пламя чужого Ядра разорвет твои меридианы! Ты сожжешь себя заживо!»

«Оно меня закалит», — мысленно отсек Мин.

Шао Хэн не собирался вникать в тонкости чужих печатей, он был уверен что разрушил план Мина, а потому наследник просто собрал всю мощь своего Золотого Ядра и вскинул руки к небу над Чиянем:

— «ДЕВЯТЬ СОЛНЦ, ИСПЕПЕЛЯЮЩИХ НЕБО»!

Девять парящих дисков с грохотом слились в исполинское золотое светило. От нестерпимого жара три слоя защитного купола арены со скрипом прогнулись внутрь, а каменные плиты вокруг Шао Хэна обратились в булькающую лаву. Раскаленный шар рухнул вниз и целиком накрыл фигуру Мина.

В этот самый миг юноша замкнул контур через собственное тело, широко распахивая тридцать шесть меридианов Малого Небесного Круга навстречу огненной буре. На протяжении бесконечно долгих двух ударов сердца сквозь его каналы проходила чужая пылающая Ци.

Кожа на правой руке начертателя мгновенно почернела, несколько русел в плече отозвались острой болью от глубоких ожогов, но фрактальная основа выдержала. Мин удержал равновесие и не упал.

По всему периметру огромного помоста вспыхнуло ослепительное серебряно-зеленое сияние.

Весь обсидиановый помост, от края до края, оказался гигантской формацией. Сочетание «Круга Замыкания», «Знака Подавления» и «Знака Отражения» перехватило девять огненных потоков прямо перед ударом.

Падающее солнце застыло в воздухе в трех шагах от головы Мина.

А затем пламя потекло вспять.

Девять огненных рек оказались захвачены внешним контуром и с удвоенной силой устремились в меридианы самого Шао Хэна. Чем больше силы наследник вкладывал в технику, тем страшнее становилось обратное давление. Замкнутая печь его тела захлебнулась собственной стихией.

Вместе с золотым огнем над ареной отчетливо проступили двенадцать тонких, мертвенно-серых нитей чужой замученной ци Инь, которые Шао Хэн годами использовал как охлаждающую присадку для своего грязного Ядра.

Каждая несла отдельный, насильно оборванный отпечаток чужого источника. Ни один мастер на трибунах не мог принять такую ци за собственную силу Шао Хэна.

Старейшины на парящих кораблях и мастера в ложах привстали со своих мест. Природа «безупречного» гения Багряного Неба раскрылась перед сотнями тысяч свидетелей во всей своей уродливой наготе.

— Золотом легко прикрыть гниль, — голос Мина прорвался сквозь вой обратного пламени. — Но даже оно не способно спрятать двенадцать украденных жизней.

Обратный поток разорвал золотой покров Шао Хэна с треском лопнувшего стекла.

Мощный толчок собственной энергии впечатал наследника коленями в остывающий камень, выбивая дух из тела и обрывая гул многотысячной толпы. Окружавшее юношу золотое сияние истончилось до жалких струек серого дыма, пока Шао Хэн пытался удержаться на четвереньках, судорожно харкая кровью прямо в глубокие трещины разбитых плит.

— Я… не могу… — хрипел он, отчаянно скребя ногтями породу в попытке поймать взгляд неподвижно восседавшего на балконе отца. — Не перед ним… Я убью тебя, слышишь⁈ Я разорву тебя, я вырежу твой род!..

Патриарх даже бровью не повел в ответ на эти жалкие выкрики. Тем временем старейшина Ситу подошел к самому краю судейского помоста и безжалостно отсчитал вслух десять ударов сердца, за которые поверженный так и не смог оторвать грудь от пола.

ТУ-У-УМ!

Удар гонга прокатился над притихшей ареной.

— Десять ударов истекли! — громогласно объявил Ситу. — В финальном поединке победу одерживает Лу Мин, выступающий под Знаменем Дома Семи Дорог!

Старик перевел дыхание перед тем как окончательно закрепить права победителя.

— Лу Мин признается Абсолютным Чемпионом и забирает пять Нефритовых Пропусков в Небесный Разлом! Ему даруется право первого доступа к Небесному Атласу! Знамя Дома Семи Дорог освобождается от всех податей и турнирных сборов сроком на пятьдесят зим,