Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

и перед их семьями он вины не чувствовал, зато откровенная бездарность мальчишки приводила в бешенство: настоящий практик должен выгрызать победу сталью, а не прикрывать пустоты меридианов бабьими спинами.

Су Лин медленно поднялась по ступеням, и серебристый наряд легко затрепетал на сквозняке. Девушка приблизилась к мертвому Хэну. Она опустила взгляд, однако внутри вопреки ожиданиям не вспыхнуло никакого торжества или злорадства. Су Лин испытала лишь странное опустошение от понимания одной простой истины, этот ужас навсегда остался позади, а мёртвый враг больше никогда не переступит порог её клана. Он не вдавит в шею печать брачного подчинения и совершенно точно не посмеет выпить её Звук Души.

Су Лин прижала ладонь ко рту, из её горла вырвался нервный, ломкий смех, который она тщетно пыталась подавить. Плечи воительницы задрожали. Смех перерос в судорожный всхлип, и по бледным щекам покатились горячие слёзы. Целый год она жила под грузом неминуемой гибели, готовясь либо стать пустой иссохшей куклой в руках чудовища, либо перерезать себе горло на помосте. И теперь это чудовище лежало в пыли у её ног.

Она сделала глубокий вдох, стирая влагу тыльной стороной ладони, и заставила себя выпрямиться. Гордость наследницы древнего рода вернулась на своё законное место.

Су Лин подняла сапфировые глаза на владыку Багряного Неба.

— Что теперь станет с брачным договором и долгами Секты Звонкой Струны, патриарх Шао?

Шао Янь бросил на неё косой, исполненный раздражения взгляд.

— Если мужчине приходится покупать согласие женщины и калечить её род ради фальшивой покорности, значит, он уже проиграл, — отрезал владыка.

Патриарх вскинул руку, и к помосту тотчас подбежал дрожащий счетовод из личной свиты старшего сына, неся в руках обитую железом шкатулку. Сорвав крышку, Шао Янь выхватил свиток с брачной клятвой и стопку долговых расписок Звонкой Струны, которые его отпрыск подготовил для демонстрации после турнира.

В его широкой ладони беззвучно вспыхнуло багровое пламя.

Огонь сожрал бумаги за долю вздоха, осыпав плиты горстью чёрного пепла. Патриарх сжёг их не из жалости к чужой беде, он выжигал позорное пятно с чести собственного имени.

— Личные хранилища Шао Хэна будут вскрыты до заката, — холодно приказал он подоспевшим командирам стражи. — Всё имущество, выкачанное из твоего клана, вернётся в Звонкую Струну до последней монеты. Остаток ценностей пойдёт семьям тех двенадцати дев. А каждого, кто помогал Хэну и покрывал его грязь, немедленно заковать в цепи и передать на суд Ситу.

Из бокового прохода на арену выбежала женщина в белом платье. Юэ Чжи, прежняя жена погибшего наследника, с трудом переставляла слабые ноги, её дыхание сбивалось, а высохшие меридианы едва держали жизнь в ее теле. Увидев мёртвого тирана, она покачнулась, упала на колени перед Лу Мином и низко склонила голову, уперевшись лбом в каменные плиты.

— Спасибо… Благодарю тебя…

Слёзы девушки капали прямо на пол. Мин торопливо отвёл взгляд. Ему стало невероятно неуютно возвышаться над чьим-то чужим горем, но Су Лин вовремя шагнула ближе и потянула несчастную на себя, бережно поддерживая её под руки.

— Ты больше не одна, сестра, — тихо произнесла Су Лин, заглядывая в её иссушённое лицо. — С сегодняшнего дня ты под защитой Звонкой Струны. Наши целители займутся твоими руслами, мы найдём способ облегчить боль.

Мин облегчённо выдохнул. Тем временем Шао Янь развернулся к восточной лестнице и сделал властный жест рукой.

— Подойди, Шао Цзюн, я должен представить Чияню истинного наследника.

Остатки шума на дальних рядах мгновенно угасли. По каменным ступеням неспешно поднимался молодой практик примерно двадцати лет от роду. Багряный боевой халат плотно облегал его мощный торс, тогда как стянутые самым простым шнурком волосы и невозмутимое лицо выдавали настоящую выдержку истинного бойца.

Этот человек укрощал свою ци с таким жестоким усердием, что Мин при всём старании не смог нащупать дна чужой основы. Одно было ясно, парень силен и дисциплинирован.

О существовании этого побочного сына в столице знали очень немногие. Когда-то давно патриарх отправил юного отпрыска от безродной наложницы в дальний горный монастырь, чтобы вбить в парня железную волю вдали от городских богатств. Цзюн рос без светских интриг, годами терпя дикие лишения ради роста силы.

Подойдя к мертвецу, новый наследник остановился, однако в его взоре не нашлось и капли скорби только осуждение.

— Он позволил поставить себя на колени и опозорить род Шао, — негромко произнёс младший сын, разглядывая пробитую грудь. — Тот, кто опирается на ложь вместо собственного духа, не имел права носить эту фамилию.

Парень унаследовал безжалостную отцовскую хватку, презирая брата исключительно за боевой позор клана, но в его груди билось настоящее, неиспорченное сердце воина. Патриарх опустил свою широкую ладонь на его напряжённое плечо.

— Отныне Шао Цзюн становится моим законным преемником и принимает Багряное Знамя!

Голос мужчины разнёсся над трибунами, после чего Шао Янь обратил тяжёлый взгляд к Главному судье:

— Турнир шёл между боевыми знамёнами, а не отдельными людьми. Три нефритовых пропуска, добытые выходом нашей Секты в финал, принадлежат Багряному Небу. Мой сын поведёт людей в Небесный Разлом вместо погибшего.

Старейшина Ситу немного помедлил и медленно кивнул, признавая справедливость этих слов.

— Закон состязаний признаёт право знамени. Багряное Небо получает три пропуска в Разлом!

Гудящий удар в медный гонг поставил точку в грандиозном побоище.

— Битва за Небесные Врата объявляется закрытой! — громогласно прокричал судья. — Небесный Разлом полностью распахнёт свои пределы через один месяц. Всем избранным победителям залечить раны и подготовить снаряжение!

Юноша обернулся к Лу Мину. Пробежавшись цепкими глазами по посоху и фигуре начертателя, наследник уважительно свёл кулаки.

— Твоё искусство владения шестом и сила символов достойны уважения, Лу Мин. Сегодня ты дрался на пределе сил и истощил основу. Когда твои русла вновь наполнятся ци, а раны затянутся, я хочу сойтись с тобой в честном поединке.

Победитель криво усмехнулся и, чуть поведя уцелевшим плечом, кивнул.

— Надеюсь, ты покажешь мне достойные техники пламени.

Также уважительно кивнув, Цзюн развернулся к выходу и проследовал за отцом. Провожая секту взглядом, Мин невольно задрал голову на самую высокую террасу. Место, откуда всё это время за ними наблюдал посланник Пепельной Звезды, уже было пустым. Се Умин растворился в тени, оставив после себя лишь неприятный привкус наступающей беды.

Официальная суета закончилась. Трибуны стали гудеть и постепенно расползаться, так что парень тоже позволил себе пойти прочь.

Сапог опустился на ступень. В ту же самую секунду истощённые меридианы внутри тела прострелило тяжелым спазмом. Забившаяся в внутрь огненная ци покойного Хэна взорвалась в плече, безжалостно скрутив руку дичайшей судорогой.

В глазах юноши резко потемнело, почва