Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Лежащая на камне карта заметно изменилась. Возле путеводных красных точек проступили ряды незнакомых мелких символов.

«О, это отличный куш! — немедленно подал голос Гу Лань, быстро изучив обновление. — Артефакт добавил переходы возле маяков. А эти руны отражают господствующий стихийный закон каждой конкретной зоны. Бесценная вещь. Теперь ты точно будешь знать, где именно чужеродная ци сожжет твои меридианы еще до того, как переступишь границу сектора. И эту невероятную щедрость ты променял на знание собственного Пути. Молодец! Хвалю!»

«Дед, твой сарказм неуместен, — отрезал мысленно Мин».

«ЕЩЕ КАК УМЕСТЕН! Ты мог в кратчайшие сроки получить ядро, но вместо этого решил, что карта важнее»

«Отцовская карта»

Последние мысли Мина были совсем уж холодными, и Гу Лань решил промолчать. Он, конечно, не боялся, что Мин зальет навоз в чернильницу. А совершенно точно сам решил закончить разговор.

Мин подхватил обновленную карту. На внутренней стороне кожи продолжала тускло светиться тонкая золотая линия, уводящая во мрак далеко за пределы того самого Последнего Маяка. Начертатель спрятал ее во внутренний карман.

— Откуда она у тебя? — просипел Хранитель, оседая на деревянный ящик. Незрячие глаза старика раскрылись шире. — Как вообще возможно, что кто-то владеет сведениями о Разломе, о которых не подозревают секты, теряющие там людей из поколения в поколение?

Мин молча развернулся и направился к выходу.

— Мое время вышло, благодарю за помощь, старший, — бросил юноша.

Сапоги начертателя гулко ударили по каменным ступеням. Онемевший Хранитель остался наедине с угасающим звоном бронзовых колец, пока за гостем с грохотом не закрылась тяжелая дверь.

Хранитель башни остался в полном одиночестве. Дрожащие пальцы слепца легли на обод остывающего Атласа Утраченных Дорог. Жадность к сокрытым тайнам быстро подавила осторожность, заставив старца без колебаний влить в центральный камень крупицу своей ци. Древний механизм содрогнулся и с натугой вытащил из собственных глубин идеальный путь возвышения, который юный победитель только что пренебрежительно отверг.

Тропа вспыхнула прямо в разуме артефактора. Ноги старика подкосились. Он с глухим стоном осел прямо на усеянный грязными тубусами пол, где так и замер, отчаянно пытаясь осознать размах увиденного безумия.

— Даже лучший из возможных путей ведёт тебя через такое… — сорвалось с пересохших губ в тишину башни.

* * *

Утром площадь Чияня заволокло дымкой. Старейшина Ситу созвал финалистов и владельцев родовых проходов к главному помосту, над которым пульсировала рана Небесного Разлома. Трещина в мироздании уже начала расползаться. Она приоткрывала для множества жадных взоров часть чужого небосвода, в то время как судья со спрятанными за спину руками молча ждал собравшихся на краю лестницы.

— Врата будут открываться в течение месяца, — громко начал Ситу. — Путь внутрь появится точно в назначенный час, и останется доступен лишь семь суток. За это время вы обязаны найти то, за чем пришли, и вернуться.

Он прошелся тяжелым взглядом по стоящим впереди победителям.

— Многие глупцы полагают, будто нефритовый пропуск — это билет внутрь от самих духов, или некая «рука предка», бережно ведущая сквозь тьму. Действительность гораздо суровее. Первые исследователи выживали там за гранью человеческих возможностей, буквально вбивая в камень возвратные метки. И уже их уцелевшие наследники переплавили эти духовные слепки в форму тех самых пропусков, которые оттягивают сейчас ваши карманы.

Ситу поднял вверх руку, и на его ладони тускло блеснул зеленый камень.

— Нефрит создает ровно один слой защиты от тяжелой, удушающей древней ци Разлома. Вы можете раздать жетоны нескольким людям, если у вас их больше одного, и позволить им ступить за порог. Либо потратить все на одного человека, чтобы он смог пройти глубоко в руины, не сгорев заживо от давления среды. Времени у вас — месяц. Проведите его так, чтобы не пожалеть о собственной слабости, когда переступите черту.

Старейшина резко опустил руку и быстро покинул помост, оставляя практиков переваривать услышанное.

* * *

Завоеванное Мином первое место моментально лишило Дом Семи Дорог привычного покоя, превратив просторный двор усадьбы в настоящий гудящий базар. Началось сущее безумие. Толпившиеся у ворот с самого рассвета странствующие наемники ругались с владельцами малых гильдий, пока обедневшие аристократы нервно подсчитывали последние сбережения в отчаянной надежде выкупить у начертателя хотя бы один пропуск.

Какой-то краснолицый мастер отчаянно тряс купчей. Расталкивая конкурентов, он пытался обменять три прибыльные лавки в южном кольце Чияня на единственный жетон, пока худой старец активно размахивал перед толпой свитком родовой техники перемещения. Самый настырный гость зашел в этих безумных торгах еще дальше. Он приволок прямо во двор двух дочерей-близняшек в прозрачных шелках и древнюю книгу родословной, хрипло доказывая вконец уставшему Му Каю одну неоспоримую истину — его великий прадед совершенно точно делил чашу вина вместе с первопроходцами Разлома.

Измотанный этим потоком попрошаек Му Кай в итоге приказал страже вытолкать всех за порог, а затем лично приколотил к дубовым створкам доску с вырезанной надписью: «ПОПУТЧИКИ НЕ ТРЕБУЮТСЯ».

Утренний покой продлился недолго.

Су Лин уверенным шагом зашла во двор едва солнце коснулось крыш. Наследница Звонкой Струны резко остановилась, уставившись на вышедшего на крыльцо Мина.

— Твое бесстыдство действительно не знает никаких пределов, Лу Мин! — заявила девушка, сдвинув брови. — Сначала ты унижаешь старейшин, а теперь открыто выставляешь себя посмешищем на весь город!

Следом за ней из ворот выскочил взмыленный Му Кай, даже не дав Мину удивиться такому обвинению. Купец отчаянно пытался оторвать от створок прибитую им же табличку, дергая доску так, что едва не срывал с петель сами ворота. Лицо торговца полыхало от жесточайшего стыда.

Под строгой надписью «ПОПУТЧИКИ НЕ ТРЕБУЮТСЯ» кто-то глубокой ночью криво нацарапал углем жирную приписку: «КРАСИВЫЕ МОГУТ СПРОСИТЬ».

Внутри Чернильницы за пазухой начертателя раскатисто заржал Владыка Звездного Предела.

Мин скрестил руки на груди, спустился по деревянным ступеням и внимательно изучил изуродованную доску. Лицо юноши выражало крайнюю степень деловой сосредоточенности.

— Госпожа Су, вы, кажется, приписываете мне лишние достижения, — совершенно серьезно ответил начертатель. — Посмотрите на этот кривой почерк. Углы смазаны, нажим неравномерный. Ученик в первый день занятий выведет иероглифы лучше. Моя рука никогда бы не сотворила подобного безобразия.

Мин выдержал безупречную паузу и чуть склонил голову набок, встречая злой взгляд девушки.

— Хотя по сути с написанным я полностью согласен.

Уши Су Лин мгновенно приобрели насыщенный алый оттенок. Скрытая ревность, которую воительница никогда бы не признала вслух, ударила в голову. Девушка резко развернулась, взметнув подол серебристой туники, и устремилась к