Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Мин кивнул.

— Если ты встретишь его раньше меня… — Он звонко сплюнул на камни и хищно оскалился. — Я разрешаю тебе его убить. Самым жестоким и болезненным способом. Сделай так, чтобы эта тварь пожалела о том, что напала на нас.

В суровых традициях Долины Тысячи Зверей эти слова считались истинным признанием равного. Мин усмехнулся, вскинув руку в ответном салюте:

— Договорились, Бао Ту. Заставлю его по-настоящему страдать.

Верзила довольно усмехнулся, и пошел дальше. Как только варвар со своим медведем исчезли за южными холмами, Мин развернулся и один зашагал на запад. Он упорно следовал за золотой нитью на отцовской карте, прекрасно понимая, что впереди его ждут темные глубины Небесного Разлома.

Воды Великой Янь постепенно теряли прозрачность. Каменистый брод под ногами перешел в вязкую топь, речные заводи покрылись толстым слоем маслянистого ила, а дышать среди мертвых тростников стало гораздо тяжелее.

У полузатопленного причала старой переправы из черной жижи торчала плита. Мин остановился. Проведя ладонью по щербатому камню, он попытался прочесть высеченные клинописью эпохи Тан строки, которые едва проступали сквозь окаменевшую тину:

«Сей омут стережет Царь Под Илом. Шесть зевов не ведают меры, пожранный камень крепит его латы, а колокола погибших звонят в его утробе. Путник, ступай посуху, не буди спящее…»

Дочитать предостережение не вышло, край плиты был откусан исполинскими челюстями.

Стоило Мину полюбопытствовать, как же выглядит подобное чудовище, как тут же осекся.

Словно в ответ на его мысли в двадцати шагах от берега речная гладь содрогнулась. Вода яростно закипела, исторгая из черной пучины тушу размером с крепостную башню, и на землю тут же обрушилась волна зловонной жижи. Вырвавшийся наружу монстр походил на древнего бронированного ящера. Его укрывал мощный панцирь из речной гальки и затвердевшего тысячелетнего ила, а вдоль всей складчатой шеи прямо в плоть глубоко вросли позеленевшие бронзовые колокола, сорванные когда-то с затопленных монастырей. При каждом шевелении махины этот металл издавал глухой заупокойный звон, тяжело сотрясавший речной воздух.

— Зарекался я не подавать Небу идеи, как меня прикончить… — буркнул Мин. — Не сработало.

Вдоль огромного черепа один за другим раскрылись шесть ярусов челюстей, густо усаженных рядами желых зубов. Царь Под Илом с силой втянул воздух. Следом пасти распахнулись, и чудовище одним выпадом вобрало в себя изрядный кусок каменного берега, отчего прочный грунт вместе с тростником и валунами немедленно сгинул в этом бездонном зеве, с утробным грохотом перемалываясь скрытыми глубоко внутри жерновами.

Мин резко оттолкнулся от топкой земли за мгновение до того, как опора рухнула вниз.

Взмыв в воздух, юноша перехватил «Драконий Хребет». Тридцать шесть меридианов в груди полыхнули, и начертатель с размаху обрушил белый костяной посох на верхнюю пластину панциря твари.

Удар расколол наружный слой камня, во все стороны брызнули осколки. Следом левая рука начертателя впечатала в образовавшуюся трещину талисман, расписанный земляной тушью.

«Знак Разрыва» взорвался прямо в глубине панциря. Мощная вибрация разнесла каменную броню на площади в два человеческих роста, обнажая сочащуюся слизью бугристую шкуру монстра.

Но Царь Под Илом даже не покачнулся.

На брюхе чудовища с хлюпаньем раскрылись три толстых мышечных жгута. Тварь с жадностью качнула черную жижу со дна реки, мутные струи под давлением ударили прямо в развороченную рану. Ил лег в пробоину, за долю вдоха затвердел под действием духовной силы чудовища и образовал новый слой брони, даже толще и прочнее прежнего.

Мин приземлился на торчащий из воды валун и мгновенно вскинул правую руку.

— Хочешь по-плохому — будем по-плохому.

Пальцы сложились в жест меча.

Со свистом разорвав пространство, золотой росчерк Начертания Пустоты обрушился на чудовище. Древняя вязь Знака Пронзания вспыхнула лучом. Он играючи прошил панцирь и толщу плоти, пробив тушу насквозь и оставив в ней дымящуюся прореху.

Колокола на шее монстра зашлись беспорядочным звоном. В тот же миг щели на его брюхе судорожно втянули речную воду, и поток грязи хлынул по каналам тела прямо к пробитой ране. Дыра заполнилась и мгновенно затвердела внутри глухой каменной пробкой.

Зверь бросился вперед.

Его челюсти сокрушительно сомкнулись на валуне, где только что стоял юноша, и за треть удара сердца крепкий камень разлетелся крошевом. Мин уже разорвал дистанцию длинными прыжками по мелководью. Его Духовное Чутьё всё это время прощупывало бушующую громаду, отслеживая малейший переток энергии под броней.

Внешние атаки были бессмысленны. Пока на дне Великой Янь хватало ила, монстр мог бесконечно восстанавливаться, превращая любой нанесенный урон в новый, еще более прочный слой защиты.

Но на четвертом размашистом выпаде твари начертатель уловил в этих ритмичных потоках едва заметный изъян.

Перед тем как втянуть в себя очередную порцию берега, чудовище широко распахнуло все шесть челюстей одновременно. В этот краткий миг хоботки на брюхе прекратили подачу жижи, а внутренние энергетические русла твари резко развернулись в обратную сторону, создавая глубокую всасывающую тягу внутри всех шести глоток.

На какую-то долю вздоха броня зверя осталась без подпитки изнутри.

— Прожорливый, — прошептал Мин.

Большой палец нажал на потайной выступ рукояти.

«Драконий Хребет» с щелчком распался на три части. Начертатель влил заряд ци в обе крайние костяные секции и мощным хлестким броском швырнул их вперед.

Два белых обломка драконьей кости вошли глубоко в верхние раскрытые пасти чудовища, исчезая в темных недрах глоток.

Сам Мин остался стоять на крохотном островке прямо перед центральным, самым широким зевом. Он сжал в руке последнюю часть оружия и не сделал ни шага в сторону.

Царь Под Илом обрушился на островок всей своей сокрушительной массой.

Для любого случайного наблюдателя на берегу исход битвы выглядел бы окончательным поражением человека. Шесть челюстей сомкнулись с громоподобным треском. Островок исчез под напором бронированной туши, поднятая волна смыла остатки берега, а вспенившаяся река через несколько мгновений вновь разгладилась, скрывая следы схватки под черной мутной гладью.

Казалось, юноша сгинул, проиграв этому исполинскому и ужасному существу.

Внутри же зловонной, сжимающейся утробы чудовища Лу Мин уверенно распахнул глаза, и его Духовное Чутьё озарило тьму ярким золотым светом.

Глава 11

Первый Маяк

Сжавшиеся стенки пищевода попытались перемолоть добычу с силой каменных жерновов, но наткнулись на каркас тридцати шести каналов Малого Небесного Круга.

В нос ударила вонь тысячелетней речной гнили, перемешанная с едкой желудочной жижей, которая с шипением оседала на ткани темного халата. Обычного практика здесь растворило бы за три вдоха вместе с костями и доспехами. Однако плоть начертателя, закаленная в кипящей