Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Ци Каньонов и пропитанная кровью свирепых зверей, держала напор едкой слизи без малейшего вреда. В уши непрерывно бил глухой, сводящий с ума набат вросших в шею монстра колоколов.

Снаружи эта громада казалась несокрушимой. Стоило расколоть ее панцирь, как тварь немедленно черпала жижу со дна реки и затягивала раны. Но здесь, под броней, чудовище оставалось лишь куском мяса, без щитов, с открытыми питающими сосудами и мягкими внутренностями.

А главное, тварь сама заглотила то, что несло в себе смерть.

Мин сжал в правой ладони центральную часть «Драконьего Хребта» и послал во тьму направленный импульс духовной силы.

Адаптивное ядро внутри белой кости отозвалось мгновенно. Две крайние секции посоха, ранее брошенные в раскрытые глотки монстра, увязли глубоко в верхних дыхательных протоках. Они поймали зов хозяина. Прямо сквозь живую плоть чудовища натянулись три незримые связующие нити, заставляя фрагменты оружия замкнуться в единый силовой треугольник.

Пальцы начертателя в темноте вдавили в открывшийся паз рукояти особую плашку. На полированном металле полыхнула изумрудно-черная вязь, Аспекта Истинного Распада. Его осталось совсем немного, и, видимо, настал час использовать последние капли.

Взрывать тушу изнутри было бы глупо. Грубый разрыв плоти лишь заставил бы зверя с перепугу качнуть ил со дна и запечатать рану пробкой.

Удар требовалось нанести по самому источнику исцеления.

— Пей до дна, жаба, — прошептал Мин.

Палец провернул кольцо на костяном навершии.

Связка двух символов второго круга — «Знака Внедрения» и «Знака Цепи» — вспыхнула ядовитым зеленым огнем. Контур вонзил тончайшие иглы распада прямо в мышечные стенки пищевода, туда, где проходили главные перекачивающие русла монстра.

Яд пошел по сосудам твари сплошной цепной волной. Та самая сеть, которой Царь Под Илом затягивал в себя донную грязь и гнал ее к ранам, превратилась в дорогу для собственной гибели. Зеленый огонь распада вгрызался в живые ткани, выжигал питающие жилы и заставлял внутренние каналы сворачиваться.

Чтобы исключить любые случайности, Мин сложил пальцы свободной руки в жест меча и полоснул по пустоте перед собой.

Золотой росчерк Начертания Пустоты прорезал вонючую тьму. «Знак Разрыва» без помех прошел сквозь перегородки и лег точно на пульсирующее исполинское сердце чудовища.

Снаружи раздался звук, от которого задрожали скалы по обоим берегам Великой Янь.

Царь Под Илом взревел всеми шестью пастями одновременно.

Вросшие в шею колокола зазвенели вразнобой. Жгуты на брюхе судорожно загребли ил, силясь стянуть разорванные внутренности, но плоть уже расползалась от гнили. Тело окончательно потеряло форму.

Каменный панцирь пошел буграми. Из щелей между плитами ударил едкий зеленый дым, хребет чудовища с треском разошелся во всю длину, и окаменевшие наросты посыпались в воду тяжелым щебнем. Останки осели на отмели осклизлой бесформенной грудой.

Следом за тварью не выдержала и плотина: без подпитки чужой силой затопленные конструкции не могли больше сопротивляться течению. Накопившаяся вода с грохотом пробила завал. Поток Великой Янь рванул вперед, смывая застарелую грязь вместе с кусками вонючей тины. Муть быстро унесло ниже по руслу, оставив после себя лишь прозрачную воду, омывающую гладкую речную гальку.

Из дымящейся груды мертвого камня на берег ступил Лу Мин.

Костяные секции «Драконьего Хребта» со щелчком встали на свои места, собираясь в целый белый посох. Юноша опустил взгляд на край темного халата, поморщился и брезгливо стряхнул с шелка налипший комок вонючей тины.

— Му Кай за этот наряд отдал кучу денег, — проворчал начертатель, оглядывая себя. — А эта болотная дрянь умудрилась измазать меня с ног до головы. Никакого уважения к чужому имуществу.

«Скажи спасибо, что тебя вообще не переварило, наглец, — раздался в сознании ворчливый голос Гу Ланя. — Залезть в пасть хтонической твари ради удара без сопротивления… Твое безумие переходит все мыслимые границы. Впрочем, добыча под ногами с лихвой окупает испорченную ткань».

Мин подошел к остаткам разрубленной туши.

Острие ножа вошло в слой застывшей слизи возле развороченной грудины. На свет показалось тяжелое ядро размером с конскую голову. Камень переливался глубокими коричневыми и лазурными прожилками, источая густую ци земли и воды. Подобный концентрат стоил на рынках целое состояние. Юноша без колебаний отправил трофей в пространственное кольцо.

Затем его внимание привлекли обломки. Среди десятков расколотых, позеленевших колоколов на влажной земле лежал один уцелевший. Совсем крохотный, размером с кулак, он совершенно не походил на грубое литье остальных.

Мин поднял его, и металл отозвался в ладони странной, неподвижной тяжестью. На нём не оказалось ни единой трещины, ни следа тины. Духовное чутье наткнулось на глухую преграду, внутри колокольчика дремала колоссальная духовная сила, запертая древним замком, природу которого юноша пока не мог даже прочесть.

— Занятная вещица, — пробормотал Мин, пряча находку в карман. — Разберемся на привале.

На дне разрушенного желудка под слоем старых костей блеснул ровный зеленый отблеск.

Разворошив остатки истлевшей ветоши, начертатель обнаружил скелет древнего мастера. Кости давно побелели и рассыпались от времени, но в сухих фалангах покойник до сих пор сжимал прямоугольный футляр из цельного темно-зеленого нефрита.

Символы на замке окончательно выцвели, и крышка поддалась от легкого нажатия. Внутри лежали двенадцать кристаллов с четкими гранями.

Сияния от них почти не исходило, зато ци в воздухе сгустилась так резко, что запершило в горле. Настоящие духовные камни эпохи Тан, без малейших примесей. В Срединных Землях за такую находку отдали бы целый караван с золотом, а здесь они лежали без дела в желудке речной жабы-переростка.

Мин захлопнул шкатулку, отправил ее в пространственное кольцо и развернул отцовскую карту. Вода в Великой Янь уже спала, и ровно там, куда указывала золоченая нитка розы ветров, показался каменистый брод. Дорога на запад была открыта.

Но прежде чем идти, Мин решил подготовиться. Как минимум отстирать одежду. Потому что, будь ты хоть десять раз сильным практиком, если от тебя воняет, то ты просто бродяга.

Пока выстиранный халат сох на валуне, Мин сидел босиком на гальке и придерживал на коленях увесистый трофей. Ядро Царя Под Илом походило на тяжелый речной булыжник, густо исчерченный лазурными и бурыми прожилками. Стоило коснуться шероховатой поверхности, как пальцы покалывало от сырой силы. Монстр при жизни явно добрался до самого пика Формирования Потока.

Трофей все еще выглядел скверно: внешнюю скорлупу покрывала серая слизь с въевшейся болотной гнилью со дна омута.

Мин опустил камень в прозрачную воду Великой Янь.

Вода зашипела. Поток быстро смывал ядовитый налет, унося бурую муть вниз по течению. Спустя пару сотен вздохов бешеное бурление внутри кристалла стихло, сменившись ровным и глубоким откликом стихии.

На камне рядом внезапно зашевелилась Чернильница.

«И ты на полном серьезе собираешься загнать