Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Рев тысяч глоток ударил в защитные купола, отражаясь от них. Однако праздник победителей продлился недолго. Распростертый на камнях Шао Хэн вдруг дернулся, незаметным для большинства зрителей движением отправляя в рот крохотную черно-зеленую пилюлю, после чего всякая осмысленность в его глазах выгорела дотла.

Юноша с силой вбил кулак в центр своей груди. Под ребрами противно хрустнуло, когда сокрушительный удар воспламенил его меридианы, накачивая их странной, чужеродной Ци, и высвобождая наружу поток зеленоватого пламени. Сжигая два меридиана и часть жизненных сил в одной атаке, наследник резко выбросил руку вперед. В его ладони с пронзительным свистом сконденсировалось копье из слепящего огня, чья чудовищная температура мгновенно начала выжигать воздух вокруг. Подобная техника предсмертного уничтожения легко могла пронзить защиту любого мастера на ступени Ядра.

— СДОХНИ! — взревел Шао Хэн.

Сияющее острие сорвалось с пальцев быстрее человеческой мысли, не оставляя Мину времени ни на извлечение талисманов, ни на призыв верного костяного шеста. Времени на долгие раздумья попросту не было. Вскинув обожжённую правую руку, начертатель стремительно провел по воздуху пальцами, создавая шестнадцать золотых линий, заставивших пространство впереди мгновенно затвердеть. Невидимый барьер «Знака Уплотнения» принял страшный удар на себя и остановил летящую смерть буквально в ладони от груди юноши.

Не обрывая плавного движения кисти, он немедленно вывел «Знак Отражения». Вокруг разнесся хрустальный звон, и белое копье прямо в воздухе развернулось на месте, чтобы с ещё большей скоростью вернуться к своему создателю.

Ответный удар оказался совершенно беззвучным. Спрессованное пламя пробило грудную клетку Шао Хэна навылет и выжгло внутри огромную дыру, из-за чего наследник Секты Багряного Неба нелепо покачнулся на ослабевших ногах и кулем рухнул лицом на плиты.

Все звуки над Чиянем стихли. Мин неспеша опустил окровавленную ладонь, пока по его телу расходились волны тупой боли от колоссальной отдачи при использовании сразу двух знаков Пустоты. Пыль и дым медленно оседали вокруг тяжело дышащего победителя.

На верхней террасе тем временем Се Умин подался вперед и поднялся со своего резного кресла. С лица посланника Дворца Пепельной Звезды наконец-то сползла маска скуки. Его внимательные глаза безотрывно следили за фигурой юноши на разрушенной арене, ведь только что перед ним развернулось искусство, стертое из памяти этого мира тысячи лет назад.

И хотя Мин даже не удосужился поднять голову к зрительским ложам, чужой пристальный взгляд буквально прожигал ему спину холодом, обещая скорые неприятности.

Глава 8

Слабые не наследуют небо

Защитный купол арены дрогнул и медленно угас, впуская внутрь холодный горный ветер, но на трибунах Чияня продолжала стоять мёртвая тишина. Тысячи зрителей забыли, как дышать.

В центре обсидианового помоста неподвижно лежало тело Шао Хэна. В прожжённой насквозь грудине наследника курился серый дым, а остекленевшие глаза уставились в пустоту.

Лу Мин стоял в десяти шагах от убитого. Внешне он казался несокрушимой скалой, однако под плотным шёлком халата правая рука от кисти почти до самого локтя почернела от страшного ожога. Чужая, взбунтовавшаяся огненная ци Золотого Ядра продолжала яростно колоть несколько внутренних русел, заставляя пальцы мелко подрагивать. Пропустить сквозь собственное тело мощь наследника стоило ему огромного расхода сил, и лишь железная выдержка удерживала начертателя от падения на колено.

Тишину разорвал резкий шелест красно-белой мантии.

Старейшина Ситу сошёл с судейского балкона прямо на помост.

Шаги Высшего судьи гулко отдавались в остывающем камне арены. Ситу остановился возле поверженного бойца, коротко скользнул взглядом по дымящейся ране и неторопливо повернулся лицом к затихшим трибунам.

— Финальный поединок был завершён по истечении десяти ударов сердца! — голос Ситу прокатился над ареной, выводя зрителей из глубокого оцепенения. — Участник Шао Хэн принял запрещённую пилюлю и нанёс удар в спину после официального гонга! Участник Лу Мин лишь отразил подлое нападение ради спасения собственной жизни. Закон Девяти Огней на его стороне, а победа знамени Семи Дорог окончательна.

Толпа на верхних ярусах наконец пришла в движение, однако никто не спешил праздновать такой исход. Взгляды тысяч практиков устремились к балкону Багряного Неба. Каждый понимал, что великий Шао Янь не может спустить с рук убийство старшего сына. Зрители с замиранием сердца ждали, когда владыка секты сорвётся вниз, чтобы обратить дерзкого начертателя в пепел.

Железные накладки на плечах правителя звякнули. Патриарх поднялся с трона. Его лицо оставалось невозмутимым. Стоило ему шагнуть за край балкона, как воздух под массивными сапогами сам собой уплотнился в невидимые ступени, позволив гигантской фигуре мягко опуститься к самому месту схватки.

Плиты помоста протяжно заскрежетали под этим страшным весом. Вопреки всеобщим ожиданиям патриарх прошёл мимо Лу Мина, даже не повернув головы в его сторону, и остановился прямо у ног мёртвого сына.

Потратив на изучение пробитой груди целую минуту, Шао Янь перевёл тяжёлый взор на верховного судью.

— Ты утверждаешь перед лицом предков, Ситу, что этот бой был проигран честно? А Шао Хэн пал жертвой своего же бесчестия⁈ — голос патриарха резал слух.

Ситу стойко принял давление владыки и не отвёл глаз.

— Моя клятва судьи чиста перед Небом, патриарх. Твой сын нарушил турнирный закон на глазах сотен свидетелей.

С полминуты правитель рассматривал судью, однако сыпать проклятиями или искать спасительные для чести клана уловки в правилах не стал. Вместо этого он снова посмотрел на изувеченный труп. Теперь на его обветренном лице отчётливо читалось открытое презрение.

Двенадцать вытянутых из чужих тел серых нитей женской силы продолжали едва заметно тлеть на быстро остывающей коже убитого. Шао Хэн долгие годы выдавал себя за непревзойдённого гения пламени, подкупал чиновников и тайно травил противников, а на деле оказался вором, поглощавшим чужую основу ради поддержания иллюзии собственного величия. Даже свой последний удар он нанёс исподтишка, находясь на коленях.

Непреложный закон крови испокон веков передавал власть над родом Шао только старшему сыну. Ни один патриарх при всём желании не смел отнять титул у своего отпрыска, если тот добровольно не отречётся от знамени. Хэн мёртвой хваткой вцепился в право рождения. Он прикрывал нерушимой традицией личную слабость, вынуждая связанного клятвами предков отца молча наблюдать за таким позором.

Сегодня древние цепи спали.

Шао Янь обернулся к Лу Мину.

— Ты не отнял у меня наследника, — произнёс владыка секты, бросая слова в густую тишину площадки. — Ты доказал, что его у меня никогда не было.

В этих словах не скрывалось завуалированной благодарности или попытки сгладить конфликт. Жестокого лидера совершенно не заботили сломанные судьбы замученных дев, да