"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

долгая борьба, — впереди суд, долгая тяжба. Но сейчас все складывается довольно благоприятно и все говорит о том, что, возможно, они с Лайонелом вновь будут богаты, вновь будут иметь в Санта–Барбаре все то, что имели когда‑то прежде, а возможно, и больше.

— Спасибо тебе, Лайонел, что ты вернул меня в эти стены, — шептала старуха, промакивая носовым платком покрасневшие глаза.

— Я все это потерял, — Лайонел повел рукой вокруг себя, — я все это и должен был вернуть.

На лице Лайонела была самодовольная улыбка победителя. Он радовался своим успехам. А недавно выпитое шампанское кружило голову и он чувствовал, что на этом не остановится, что это всего лишь первый шаг, за которым последует возвращение всего состояния.

— Нет–нет, — запротестовала Минкс, — этот дом ты не потерял, Лайонел.

Минкс покачала указательным пальцем перед своим лицом.

— Этот дом у нас украли. Украли, Лайонел, и мне с трудом верится, что ты смог его вернуть, вырвать из рук этого мерзавца, СиСи Кзпвелла. Чтоб он провалился в тартарары, этот мерзавец! — произнесла старуха и захихикала.

— Видишь ли, мама, — Лайонел задумчиво потер пальцами седеющий висок, — это очень длинная история.

— Что за история? — изумилась старуха, перехватив взгляд своего сына, который тот устремил на Августу и Гранта. — Что это за история, почему вы мне стараетесь ничего не говорить?

— Мейсон пошел домой. Я его проводил. Моего брата, кажется нет дома, — потирая руки, сказал Грант. Мы пока ничего не объясняли, Минкс, вернее, не объясняем… Да что здесь, собственно объяснять? И так все ясно. Это победа, настоящая победа, наша с тобой, Лайонел и наша с тобой, Августа. Мы победим СиСи, вернее, уже победили.

Старуха вновь вопросительно посмотрела на своего сына, ожидая пояснений. Но вместо Лайонела вновь заговорил Грант Кэпвелл.

— Я помню, Минкс, тебя еще молодой, помню, как ты приехала в этот дом краснеющей невестой. Пока у нас все идет по плану и если так же пойдет и дальше, то это наверняка станет твоим.

— Послушай, Лайонел. что это все значит? — начала Минкс — Что здесь делает этот Кэпвелл? И почему он говорит, будто этот дом только еще будет нашим? Ведь ты мне сказал, что он уже наш.

Грант попытался ее успокоить, но это ему все же не удалось.

— Понимаешь, Минкс, не все так просто, — начал говорить Грант, — еще будет суд, затем разнообразная юридическая казуистика. Но когда все осядет, все окончится — дом будет принадлежать нам, то есть тебе, Лайонелу, Августе, — сказал Грант и подмигнул старой женщине.

Лайонел посмотрел на Августу, лицо той хранило прежнюю снисходительную улыбку.

— Знаешь, Минкс, — сказал Грант, — твой муженек, конечно, подмочит свою репутацию, но в принципе, так ему и надо.

Старуха вновь вопросительно посмотрела на сына, ожидая пояснений.

Когда СиСи неторопливо спустился в гостиную, Мейсон выбирался из‑под стола. В одной руке он сжимал старую потертую книгу, а в другой — большую граненную бутыль с виски.

Увидев отца, Мейсон сделал несколько энергичных движений и сел в кресло.

— О, ты уже собрался спать? — глядя на ночной халат отца, проговорил Мейсон и с грохотом опустил хрустальную бутыль на лакированную столешницу, — собрался спать, что ж это замечательно.

СиСи подошел к сыну поближе и остановился напротив Мейсона.

— Что ж, хорошо, ты сам спустился в гостиную. Мне не придется прерывать твои сладкие грезы о безграничной власти, — Мейсон поднялся с кресла, взял бутыль и припал к горлышку.

СиСи Кэпвелл с презрением смотрел на своего пьяного сына.

— Что ты здесь делаешь так поздно и в таком состоянии, Мейсон? — выдавил из себя СиСи.

— Знаешь, отец, никогда не бывает поздно… — отрываясь от бутылки, ответил Мейсон, — и я тебе сейчас это Докажу.

— Если это по делу Гранта, то не надо ничего гово рить, — скептично глядя на сына, сказал СиСи, — у меня нет времени слушать ерунду.

— Знаешь, отец, твое время теперь уж и не такое дорогое.

СиСи повернулся, чтобы уйти, но слова сына остановили его.

— Вот, — Мейсон поднял зажатую в руке бухгалтерскую книгу, — вот это сейчас в моих руках. Эта книга, судя по переплету, видела и лучшие дни.

Мейсон развернул ее.

— Но то, что находится у нее внутри, стоит, отец, поверь мне, целого состояния, — Мейсон хотел казаться трезвым и попытался взять себя в руки.

Это ему почти удалось, голос звучал пронзительно и нервно. Он старался говорить спокойно, и это у него получалось.

СиСи напрягся, но тут же, опомнившись, напустил на себя презрительный вид.

— И что из того? — сказал он.

— Эту книгу, которая стоит целое состояние, я собираюсь передать твоему отверженному брату — дорогому дядюшке Гранту.

СиСи посмотрел на книгу, на бутыль в руках сына. Он не знал, что сказать. Его явно начинал тяготить ночной разговор, вид встельку пьяного сына. СиСи всегда не любил пьяных.

— Знаешь, Мейсон, — СиСи попытался пошутить, — не так давно ты пугал меня своей ненапечатанной книгой. Но вместо текста там оказались чистые листы.

СиСи засмеялся, глядя на книгу в руках сына.

— Может быть, и в этой книге тоже чистые страницы.

— Нет, отец, тогда мы обороняли последний окоп, то была безумная затея. К сожалению, на сей раз, все совершенно не так, — Мейсон переложил бутыль из правой руки в левую и вновь раскрыл книгу, приближаясь к отцу.

— Вот здесь есть запись, которую сделал ты. Она свидетельствует о том, что ты хотел выставить своего брата Гранта растратчиком. Дело, конечно, давнее, я бы сказал, даже очень, но не забытое, — с горечью в голосе произнес Мейсон, — Грант, отец, оказался еще более злопамятным, чем ты. Представляешь, он все помнит.

— Мейсон, — сказал СиСи, отрицательно качая головой, — я никогда не делал никаких записей. А Гранта поймали с поличным, когда он запустил руку в кассу. И отец после этого выгнал его.

— Да, такова официальная версия, — подхватил Мейсон, — но на самом деле все было несколько иначе. Похоже, что Ти Локридж подсунул Кэпвеллам липовую компанию.

Мейсон смотрел в глаза отцу и говорил спокойно и уверенно.

— А ты, отец, не упустил возможность возвыситься самому и подставить Гранта.

СиСи смотрел на сына свысока, слегка