"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Что где? — спросил Мейсон, глядя в глаза Гранту Кэпвеллу.

— Доказательства, те, которые ты должен был нам принести.

— Ах, доказательства… — сказал Мейсон, — я их уничтожил.

— Не понимаю тебя, Мейсон, ведь ты же говорил, ты же обещал…

— Знаешь, я перерыл все книги и не нашел никаких доказательств того, что отец тебя подставил.

Лайонел испуганно посмотрел на Мейсона.

— Послушай, Мейсон, на тебя что, наехал СиСи?

— О, мой отец всегда наезжает на меня, Грант. Но дело совсем не в этом. Я отказываюсь участвовать в заговоре против Кэпвеллов. А тебе Грант советую найти другой способ, чтобы поквитаться со старшим братом.

— Лайонел! Лайонел! — истерично выкрикнула

Минкс, она даже подскочила с кресла, — так что, мы так и не вернули наш дом, да?

Лайонел сокрушенно опустил голову и уставился в пол.

— Лайонел, отвечай!

— Боюсь, что так, мама, — Лайонел Локридж взял Минкс за руку, — успокойся, мама.

— Извините, — тихо произнес Мейсон, — извините, если я испортил вам всем праздник.

— Мейсон, — сказал Грант, беря того за локоть.

— Что?

— Черт тебя побери, Мейсон.

— Ладно, — Мейсон резко вырвал свою руку. — Все. Прощайте, я ухожу.

Он резко развернулся на каблуках и покинул дом.

— Мы не сдадимся, шанс еще есть, — скорее, чтобы утешить себя, сказал Лайонел.

— А мы и не собираемся сдаваться. Вернее, я не собираюсь сдаваться, — зло сказал Грант.

В его голосе слышалось желание бороться, желание победить своего старшего брата.

— А ты, Лайонел, — Грант ткнул пальцем в Локриджа, — больше в это дело не лезь. Я тебя прошу, потому что от всех твоих советов результат получается не таким как надо.

Он зло развернулся и тоже выскочил за дверь, в надежде догнать Мейсона.

В баре "Ориент Экспресс" уже почти никого не было. Бармен возился за стойкой, протирая и без того чистые стаканы.

Иден сидела на высоком вертящемся табурете, перед ней на стойке стоял телефон. Иден смотрела на него, как смотрят на икону. Она молила бога, чтобы телефон зазвонил и тогда она мгновенно сорвет трубку, поднесет к уху и услышит голос любимого, голос Круза. Но телефон молчал. В бар никто не звонил.

— Мисс Кэпвелл, если вам надо уйти, то не волнуйтесь, я справлюсь один, — сказал бармен.

— Нет, мне никуда не надо. Я никуда не спешу, я еще побуду здесь.

— Что ж, смотрите… — бармен пожал плечами и вернулся к своему занятию: снова один за другим протирал стаканы.

Нервы Иден были напряжены до предела. Она не выдержала, опустила руку на телефонную трубку. Но гордость не позволила ей вновь позвонить Крузу.

А в доме Круза шел тяжелый и сложный разговор. Сантана, сидя у стола, то и дело бросала на Круза недовольные взгляды, а он нервно расхаживал по гостиной — как маятник старинных часов из угла в угол, однообразно и назойливо.

— Да сядь ты, — попросила его Сантана, но тот не остановился.

Вдруг Круз подошел к Сантане.

— Почему ты спросила, не Иден ли мне звонила?

— Хм, — хмыкнула Сантана, — мне было просто интересно, сколько же она выдержит?

Она злорадно сверкнула глазами.

— Я не понимаю, о чем ты? — спросил Круз.

— А ты никогда ничего не понимаешь.

— Почему ты убежала от меня в ресторане? Сантана нервно забарабанила по крышке стола.

— Я хотела побыть в одиночестве, я хотела подумать, — она открыла сумочку, достала таблетки, взяла высокий стакан с водой.

— Что это? — спросил Круз.

Сантана пожала плечами, не удостоив Круза ответом.

— Неужели тебе так хотелось побыть одной?

— Это таблетки, к сожалению, они кончаются. Надо будет завтра купить еще, — Сантана положила в рот таблетку, запила ее водой и судорожно проглотила.

— Сантана, я тебя совсем не понимаю, — Круз подошел к жене, — то ты всем на свете раздражена, то вдруг начинаешь вести себя тихо и спокойно, как ни в чем не бывало, как будто у нас дела идут прекрасно.

— Круз, жизнь надо воспринимать такой как она есть. Говорят, что если этому научишься, тогда у тебя все будет хорошо.

— Что‑то я тебя, Сантана, не понимаю, — вновь повторил Круз, обрывая ее тираду, — что я должен воспринимать, что?

Сантана вскочила из‑за стола.

— У тебя, Круз, своя жизнь, у меня — своя, — она буквально бросала ему в лицо горькие слова.

Голос ее дрожал. Круз стоял, опустив руки, он не знал, что ему предпринять.

— Я пыталась все изменить, потратила массу времени с тех пор, как мы поженились. Хотела, чтобы наша жизнь была счастливой. Но большего я не хочу, больше я ничего не буду делать — никогда! — с болью в голосе выкрикнула Сантана и отвернулась от мужа.

Круз подошел к ней.

— Ты что? Таким образом, ты хочешь сказать мне, что встречаешься с Кейтом Тиммонсом?

Сантана повернулась к нему.

— Этим я хочу сказать, что мы с тобою квиты и, может быть, нам пора подать на развод.

Круз отшатнулся от жены и задумался.

— Развод?

"Да, это единственное, что может все поставить на свои места. Единственное, что может как‑то наладить мою жизнь. Но как же тогда быть с принципами, с клятвами и обещаниями? Он, Круз, не мог на это пойти. Но если предлагает сама Сантана, то это совершенно меняет дело. Тогда впереди может замаячить счастливая жизнь. Жизнь с Иден, которую он, Круз, любит и которую все время хотел забыть, отказаться… но не мог".

Чувства были сильнее его воли, сильнее его принципов.

Сантана вновь уселась за стол и положила голову на руки. Она прикрыла глаза.

"Боже, как все тяжело и сложно! Почему она, такая волевая и решительная женщина не может быть счастливой? Что мешает?"

Сантана знала ответ.

"Мешает Иден, вернее, не Иден, а то, что Круз ее любит".

Как бы Сантане хотелось все изменить, все переиначить, но она была не в силах…

"Я совершила все, что могла. Я любила и сейчас люблю Круза, но бессильна против слепой любви. Против того, что он любит Иден и душой принадлежит ей, а не мне".

По щеке Сантаны покатилась слеза, но она не стала ее вытирать.

"Крузу все равно — плачу