"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Возможно, отец, ты был с Ти Локриджем в сговоре. Но в любом случае, тебе будет очень плохо, — сокрушенно покачал головой Мейсон, — тебе будет так плохо, что мне, честно говоря, даже немного жаль тебя.

Не услышав ответа, он добавил:

— Я позабочусь, отец, о том, чтобы тебе стало очень плохо.

— Думай, о чем хочешь, Мейсон, — сказал СиСи, — но спасибо, что предупредил…

— Нет, отец! — выкрикнул Мейсон. — Это не предупреждение, это — злорадство победителя. Неужели ты не чувствуешь разницы?

СиСи, собравшись уходить, снова остановился. Он сильно сжал кулаки и медленно, очень медленно повернулся к своему сыну.

— Лучше бы ты радовался своей счастливой жизни, — спокойно и уверенно произнес он.

— Твои несчастья делают меня счастливым, — злорадно ответил Мейсон.

СиСи покачал головой и криво усмехнулся, но его улыбка не была злой, в ней, скорее, читалось сострадание к заблудшему сыну*

— Мне кажется, для тебя, Мейсон, сейчас важно только одно единственное — Мэри.

Услышав имя любимой женщины, Мейсон вздрогнул и напрягся. Он бросил на СиСи красноречивый взгляд, который просил только одного:

"Не лезь, не сунься в мои дела. Я сам в них разберусь".

Но СиСи никак не отреагировал на этот взгляд, он продолжал:

— Мэри носит твоего ребенка, первого внука Кэпвеллов…

При слове "внук Кэпвеллов" СиСи нежно улыбнулся.

- …Ты просил меня, чтобы я помог ускорить развод, но я тебе отказал. Извини, сейчас я об этом сожалею. Поверь, мне очень жаль. Но если я еще что‑то могу сделать, то я готов.

— Ты пытаешься меня купить? — презрительно спросил Мейсон.

— Нет! — крикнул СиСи, — я забочусь только о твоей жизни, о твоем счастье.

Лицо Мейсона вновь покрыла смертельная бледность, только глаза горели бешеным, злым огнем.

— Ведь счастье, Мейсон, бывает так редко, очень редко. Так что не упусти его, я тебя предупреждаю, не упусти.

На скулах Мейсона заходили желваки, а кадык судорожно дернулся.

СиСи хотел еще что‑то сказать, но его рот искривила презрительная улыбка.

— Что? — процедил Мейсон.

— Запомни, это твой звездный час, Мейсон, звездный час. До свидания.

СиСи подошел к сыну, вырвал бутыль из его рук.

— Хватит пить. До свидания, — он отвернулся от сына и быстро поднялся на второй этаж.

А Мейсон еще долго стоял посреди гостиной, так и не найдя слов, которые он мог бы бросить отцу.

А в это время в доме Локриджей, который сейчас все еще принадлежал Кэпвеллам, Минкс, мать Лайонела, устроившись в кресле смотрела по сторонам. Грант Кэп–велл стоял у стены, опустив руки в карманы брюк.

Лайонел, как хороший послушный сын, держался перед матерью. Августа стояла за спиной Минкс и глядела на Лайонела Локриджа.

— Мама, если ты хочешь, чтобы я тебе все объяснил, то, пожалуйста, — начал Лайонел.

— Да, я этого очень хочу, потому что вы с этим Кэпвеллом говорите какими‑то загадками, которые мне непонятны, так что будь добр, Лайонел, поясни.

— Мама, он сделал это совсем не из‑за денег. Кэпвелл сорвал сделку отцу по другой причине. Он сорвал сделку, над которой Кэпвелл работал много лет и, таким образом, он поквитался с ним.

Минкс радостно откинулась на спинку кресла и прижала к груди маленькую дамскую сумочку.

— Минкс, тебе что, нехорошо? — бросилась к старухе Августа.

— Мне нехорошо? — воскликнула старуха, — да мне лучше, чем когда–бы то ни было. Мне просто замечательно, я от радости не нахожу себе места.

Августа и Лайонел непонимающе переглянулись, но потом заулыбались.

— Подумать только, — проговорила Минкс, — он их надул и ему сошло с рук.

Она злорадно захихикала, радуясь прошлой победе своего мужа.

— Да, так оно и было. Но это ничуть не улучшает его репутацию, — с сожалением в голосе проговорила Августа.

— Репутацию? Ха! А зачем ему хорошая репутация? — сказала Минкс.

— Ну как же, репутация всегда должна быть неза пятнанной, — сказала Августа.

Лайонел скептично усмехнулся ее словам, запустил руки в карманы брюк, вытащил идеально белый носовой платок, вытер им ладони рук и промокнул вспотевший от возбуждения раскрасневшийся лоб.

— Знаешь, Августа, для меня это самое приятное. Когда я узнала историю и разобралась в ней, то у меня появилось чувство, будто мой дорогой Ти вернулся ко мне, — старуха говорила, прикрыв глаза.

Без сомнения, перед ее внутренним взором сейчас стоял муж. На ее губах блуждала рассеянная улыбка

— Ти, вам не кажется, что в этом имени есть слово "тигр"? — Минкс посмотрела на Гранта, тот пожал плечами, но на всякий случай кивнул.

— Неужели никто из вас об этом не догадывался? Неужели никто не знал, чо Ти и тигр это одно и то же

— Да–да, я предполагал… — сказал Грант.

— А я не предполагал и не думал, что ты так будешь этому радоваться.

— А я радуюсь, я прямо‑таки не нахожу себе места Ведь мой Ти никогда не был мошенником, — Минкс презрительно посмотрела на Гранта, — Ти очень любил хорошую шутку, хороший анекдот, хорошую историю. Но больше всего ему нравилось посмеяться над Кэп–веллами, поиздеваться над ними. Они всегда были нашими заклятыми врагами.

Минкс самодовольно хихикнула.

— Да, но он посмеялся надо мной, — с досадой в голосе проговорил Грант.

— Успокойся, Грант, успокойся, — принялась утешать его Августа, — ведь мы больше всего волновались, как отреагирует Минкс.

— Ладно тебе, Грант, не горячись, — Лайонел поднял руку, — все уже позади. И сейчас ты можешь с огромными процентами востребовать все свое состояние назад.

— Да я не о том, — махнул рукой Грант, — мне просто очень не по душе восторги твоей матушки.

— А мне плевать на тебя, Грант, — сказала Минкс, — если бы Ти прожил бы немного подольше, то он продал бы вашей семье Бруклинский мост или еще что‑нибудь, например, египетские пирамиды. А ваша семья с радостью бы их купила и разорилась.

Августа посмотрела на Лайонела Локриджа, едва сдерживая улыбку.

Дверь дома распахнулась и в гостиную вошел Мейсон. Его галстук сполз на бок, верхняя пуговица рубашки была расстегнута, волосы растрепаны.

— Извините, что опоздал, — с порога сказал Мейсон, — я к вам ненадолго.

— Где, где? —