Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев

Я боялся, что во тьме мы ещё сильнее отдалимся от курса, поэтому принял решение провести ночь в лесу, и уже наутро посветлу продолжить путь.

Калифрон с помощью пламени прожарил оставшийся кусок своей добычи. Я срезал верхние куски мяса и съел, остальное уступил ему. Дракон на стал отказываться, а, похрустывая костями, доел косулю.

Мне не нужно было разводить костёр, чтобы согреться. Я просто заполз под крыло дракона, где было довольно тепло, и накинув на голову капюшон, заснул.

Ночью мне даже стало довольно жарко, поэтому я вылез из-под крыла дракона и прошёлся вокруг спящего дракона, разминая затекшие ноги.

С черного неба светил яркий лик луны, бесчисленное множество звезд холодно взирали сверху. Я вытащил из рюкзака карту и в очередной раз принялся её изучать. Сначала обозначил, откуда мы вылетели и в каком направлении летели. Затем вспомнил, что Калифрон отвлёкся на стадо оленей и взял чуть левее. Когда я напомнил ему, что мы возвращаемся домой, а не охотимся, он просто выровнялся и полетел прямо, а не вернулся на прежний курс. Получается, что мы сейчас прямо возле границы или даже пересекли её и летим над землями Османской империи. От этой догадки стало не по себе.

Я не знаю, что можно ждать от османов. А что если они смогут подбить нас с земли? Я представил, как мы с драконом летим вниз, как неумолимо приближается земля, и у меня не будет ни малейшего шанса спастись, и мне стало не по себе.

Нет-нет, надо вернуться на прежний путь и добраться до лагеря, тем более меня там с нетерпением ждут. Моя гибель будет означать, что Орлов и несколько человек из его команды превратятся в странных мохнатых существ, которые даже разговаривать не смогут.

Убрав карту обратно в рюкзак, забрался под крыло Калифрона, но заснуть больше не смог. Смотрел на светлеющее небо и ждал рассвета.

«Пора вставать», — отправил мысленный сигнал.

Дракон нехотя открыл глаза и зевнул, выпустив из пасти струю мелких искр. Дав ему время прийти в себя и размять крылья, я взобрался на шею и крепко схватился за ремень.

«Я буду направлять тебя. Слушай мои приказы».

Калифрон склонил голову в знак согласия и, лениво взмахнув крыльями, поднялся в воздух.

Я уже хотел приказать ему взять немного влево и даже ткнул левой ногой в шею, но вдруг увидел очертания каких-то зданий вдали. Тут же возникли сомнения в принятом решении. Может, мы правильно летели, просто я время неправильно рассчитал или просто не заметил свои ориентиры?

«Лети вперёд!», — велел я, силясь рассмотреть, что же это такое.

Дракон немного спустился и теперь летел над самым лесом, неспеша махая крыльями. Я подался вперёд и не спускал взгляда с остроконечных крыш и каменных столбов. Архитектура совсем не походила на ту, к которой я привык в этом мире. Я восстановил в памяти изображение карты и всё понял.

Горгоново безумие, да это же Синарджик! Та заброшенная крепость, в которой османы спрятали какое-то секретное оружие! Что же мне делать: развернуться и улететь, или попробовать выяснить, что же здесь хранится? Хм…

Глава 14

На вершине скалистого холма у замерзшей полоски реки располагалась покинутая людьми заснеженная османская крепость. Её осыпавшиеся местами стены покрыты тяжёлыми сугробами. Крыши башен обрушились, и снег засыпал внутренние дворы, где осталась лишь узкая полоска чьих-то следов.

Калифрон немного спустился, и я разглядел, что входные ворота перекошены и открыты. На стене над воротами заметил очертания каких-то символов, почти стёртых временем и непогодой. Когда дракон начал медленно опускаться, я увидел, что бойницы в башнях пробиты, на территории намело много снега, а сквозь трещины в кладке пробились голые ветви деревьев.

Крепость явно давно заброшена и, кроме полоски почти заметенных снегом следов, признаков жизни больше нет. Пожалуй, можно спуститься и осмотреться. Слабо верится, что здесь оставили какое-то секретное оружие, а сами ушли. Возможно, это просто обманный манёвр, чтобы заманить наших бойцов в ловушку.

Калифрон спустился у самых ворот. Я спрыгнул на землю и, утопая по колени в снегу, двинулся в крепость.

Вокруг царила просто мертвецкая тишина, от которой в груди возникла необъяснимая тревога. Я преодолел заснеженный двор и зашёл сквозь распахнутые настежь двери в каменное здание. Внутри крепость имела ещё более жалкий вид: разбитые окна, потрескавшиеся стены с большими дырами, сосульки, обрывки гобеленов, перекошенная заржавевшая люстра криво свисает с потолка.

Зачем здесь оставлять на хранение что-то секретное и важное, если в любой момент может провалиться крыша или осыпаться стена? Непонятно.

Поправив рюкзак за спиной, я продолжил продвигаться дальше хотя очень рисковал, ведь здание выглядело, как песочный замок, который может развалиться от любого дуновения ветерка или добежавшей волны.

Я зашёл в зал, в котором наверняка раньше проводились какие-то торжественные мероприятия. Высокие сводчатые потолки поддерживались потрескавшимися колоннами, на стенах сохранилась плитка с узорами в бирюзовых и белых оттенках. Вдоль стен расположены низкие диваны, обтянутые тканями, превратившимися в лохмотья.

Мне на мгновение показалось, что я переместился на несколько столетий назад и очутился во времена величия этой крепости. Всё вокруг заиграло красками и звуками. Вместо сугроба в центре пола появился огромный ковёр с замысловатыми рисунками. Пространство вокруг наполнилось мягким тёплым светом. Из высоких арочных окон с цветными витражами ринулся разноцветный свет, играя на стенах и полу яркими пятнами.

В нос ударил аромат благовоний и пряной еды. Зал наполнился музыкой, шелестом дорогих тканей и неспешными разговорами. Мне стало не по себе, и я стряхнул наваждение, взял себя в руки и вышел из комнаты, которая каким-то непостижимым образом на мгновение ожила.

Вытащив из-за пояса зельестрел, я двинулся по заиндевевшему корименялдору. Я двигался почти бесшумно в мягких унтах и очень порадовался, что выпросил их у одного бойца.

В конце коридора находились две лестницы. Одна вела вверх, вторая вниз. Та, что вела вверх, была покрыта льдом и казалось очень опасной, а вторая лестница опускалась вниз, в кромешную тьму.

Мне нестерпимо захотелось выбежать из этого здания, сесть на Калифрона и умчаться прочь от этого странного заброшенного места, но я глубоко вздохнул, собрался с мыслями и решил, что раз уж очутился здесь, то будет неправильно даже не попытаться понять, в чём тут дело. На первый взгляд здесь не могли ничего оставить, но ведь я собственными глазами видел тропинку, которую