Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев

class="p1">Медленно поднявшись на ноги, я двинулся к выходу. Внутри обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, я был несказанно рад возможности двигаться, и не мог дождаться, когда выйду на свежий воздух. Но, с другой стороны, я чувствовал себя опустошенным, и даже желание поскорее покинуть это место не могло заставить меня двигаться быстрее. Окунувшись в магический источник, понял, что он практически пуст. Странно — каким образом я мог потратить столько магической энергии? Или это камень из меня вытянул ману?

Как бы то ни было, я дошёл до выхода и, сжимая в руке бутылек с Живым светом, поплёлся наверх.

Обратный путь не показался таким уж длинным. Как только вышел из узкого коридора, с наслаждением втянул носом свежий морозный воздух и торопливо двинулся к открытым настежь дверям крепости.

Снаружи с завыванием гудел ветер и уже сгустились сумерки. Ветер замёл мои следы, а Калифорна не было ни видно, ни слышно. Сердце неприятно кольнуло от беспокойства. Вдруг дракон воспользовался моим долгим отсутствием и улетел? Тогда я останусь один в этом негостеприимном месте.

Утопая в снегу, я продвигался к воротам и мысленно обращался к своему дракону.

«Калифрон, я рядом. Я скоро приду к тебе. Жди меня».

Когда до ворот оставалось не больше пяти метров, я с облегчением выдохнул. Как раз в это время в щель между створок ворот заглянул Калифрон и фыркнул, выпустив из носа клубы дыма. Его эфир и запах дыма были самыми приятными ароматами в этом месте.

Я ускорился и буквально упал на теплую шею своего дракона, который присел, чтобы обессиленный я мог на него забраться

Прежде чем вылететь в обратный путь, я съел два бутерброда с запеченным мясом, выпил полтермоса остывшего чая и зелье «Исцеления», и только после этого почувствовал в себе силы выдержать дорогу.

На этот раз я знал, где мы находимся, поэтому выстроил новый маршрут, ориентируясь по карте. До лагеря нам предстояло перелететь через три реки, одно большое озеро и три населенных пункта.

Не теряя зря время и пока совсем не стемнело, я взобрался на дракона и велел лететь со всей скоростью, на которую он способен.

В ответ Калифрон издал пронзительный крик и, вытянувшись в стрелу, помчался в так быстро, что я с трудом удерживался у него на спине. От сильного морозного ветра слезились глаза и дышать приходилось через шерстяной шарф, но я зорко следил за тем, что мы пролетали, чтобы на этот раз не сбиться с пути.

Когда впереди во тьме показались огни и мерцающий магический купол, я с облегчением выдохнул. А вот и лагерь. Наконец-то.

Я оставил дракона на поляне, разрешив утром поохотиться, и побрел по тропе в сторону лагеря. Когда дежурные у ворот увидели меня, то сразу поспешили навстречу и, едва я прошел через брешь, закидали вопросами.

Оказывается, они уже знали, что я вылетел из Сочинской анобласти и понимали, что раз меня долго нет, случилось что-то плохое. Я их успокоил, сказав, что со мной и с Калифроном всё хорошо, просто мы немного сбились с пути, и поспешил к штабу. Нужно немедленно рассказать о том, что случилось.

Караульный на входе пропустил меня и даже проводил до кабинета генерала Грибоедова.

Генерал сидел за столом, а напротив него разместились пятеро мужчин. Их я видел впервые.

— Саша, ну наконец-то! — воскликнул он, поднялся на ноги и двинулся навстречу, протягивая руку. — Где же ты был? Мы уже думали отправить кого-нибудь навстречу. Вдруг помощь нужна.

Я не стал спрашивать, кого он мог отправить в помощь боевому дракону, летящему над облаками, а наклонился и вполголоса проговорил:

— Мы можем поговорить? У меня новости.

— Да, но сначала я тебя познакомлю с нашими гостями. Ты сильно удивишься, — улыбнулся он и подвёл меня к мужчинам.

Те встали и по очереди представились, однако не называя ни званий, ни каких-либо должностей. Мы с Грибоедовым вышли из кабинета в общее помещение штаба, где со всех сторон слышались разговоры и шуршание бумаги.

— Именно их мы и ждали, чтобы пойти на поиски секретного оружия, — шепнул мне генерал.

— Что же в них особенного? — также шепотом спросил я, ведь не почувствовал от мужчин какой-то особенной магической ауры.

— Нам прислали… — он выдержал паузу и добавил, — ведьмаков.

— Так быстро? — вырвалось у меня. — Неожиданно.

Генерал удивленно посмотрел на меня, затем насупил брови и уточнил:

— Так ты был в курсе, что ведьмаков призвали на службу?

— Да, я сам это предложил, ведь османы используют магию ведьмаков для борьбы с нами. Почему бы и нам не воспользоваться их возможностями?

Пока Грибоедов обдумывал мои слова, я решил рассказать о том, что со мной произошло в Синарджике.

— К счастью, отряд в крепость не надо отправлять. Я только что оттуда.

Я подробно рассказал о том, как сбился с пути и попал в крепость, как спустился в подземелье и нашёл ведьминский алтарь, и как попал под его влияние. Правда, о колдуне пришлось умолчать. Сказал, что смог спихнуть камень ногой, и тот разлетелся на куски, а заклятье пропало.

— А ты уверен, что это и было секретным оружием? — с сомнением спросил генерал.

— Да. Хотя, признаться, кроме самой крепости, я больше никуда не заходил, а во дворе много различных сооружений.

Генерал задумался. Ему следлвало решить, отправить в крепость за секретным оружием, или поверить мне на слово и не делать этого.

— Ладно, иди. Мне нужно поразмыслить, — после нескольких минут напряженного обдумывания проговорил он. — Тебя в госпитале ждут. Болезнь прогрессирует. Вся надежда на тебя.

Горгоново безумие! Из-за этих чертовых осман с их ведьмаками я совсем забыл, зачем летал в Сочинскую анобласть.

Я торопливо вышел из штаба и ринулся к госпиталю. Главный лекарь прибежал в лабораторию, когда ему доложили, что я вернулся.

— Как же я переживал, — признался он, увидев, как я стою за столом и выкладываю растения из своего рюкзака.

К счастью, я не выронил из-за пазухи Лунную дрёму.

— Что вас так сильно задержало в пути? — он подошёл ко мне, внимательно следя за моими действиями.

— Непредвиденные обстоятельства, — отмахнулся я, растирая в ступке Огненный ревень. — Как пациенты?

— Хуже. Первый заболевший уже не реагирует на имя и только скулит, лежа под кроватью. Я подумал, что у него какие-то боли, и велел приложить к