Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев

нему обезболивающий артефакт, но он никого к себе не подпускает, а персонал его тоже боится, поэтому мы просто заперли его в изоляторе и приносим еду. Вся надежда только на вас.

— Ясно. Что с Орловым?

— Всё то же, что и с другими. Оброс шерстью коричневой. Очень переживает, что не сможет пойти с отрядом на какое-то задание, — лекарь горько усмехнулся. — Я бы на его месте думал о себе и своем здоровье, а он о службе беспокоится.

— Настоящий вояка. Готов свою жизнь положить ради отечества, — ответил я, подливая немного воды в образовавшуюся травяную жижу.

В высоком стеклянном стакане закружился водоворот, густой зеленый пар ринулся во все стороны и принялся заполнять небольшую лабораторию.

Кривошеин испуганно попятился к выходу. Я же сдул пар и, убедившись в том, что зелье получилось именно таким, каким я его задумал, перелил в жидкость в бутыль и закупорил резиновой крышкой.

— Начнём с первого заболевшего, — сказал я лекарю, прошёл мимо него и направился к изолятору.

Кривошеин поспешил следом.

— Может, хотя бы одного медбрата возьмём с собой? — с тревогой спросил он.

— Зачем?

— Ну не знаю… А вдруг больной может проявить агрессию? Вы же сами знаете, что психбольные намного сильнее обычных людей. Они ничего не боятся и не чувствую боли, отчего становятся ещё опаснее.

— Думаю, это излишне. Сам справлюсь, а вот вам лучше остаться в коридоре, пока я вас сам не позову.

— Нет-нет, я зайду вместе с вами, — твёрдо заявил он, а когда мы дошли до изолятора, подозвал мимо проходящего медбрата и велел остаться с нами.

Я подёргал ручку двери и понял, что изолятор заперт.

— Сейчас-сейчас, — Кривошеин вытащил из кармана халата связку ключей и начал подбирать подходящий. — А вот и он.

Он вставил ключ в замок и повернул. Послышался щелчок. В следующее мгновение дверь резко распахнулась, из комнаты пулей вылетело мохнатое существо, повалило главного лекаря на пол и вцепилось зубами ему в горло.

Всё произошло так быстро, что я замер, в то время как лекарь заорал дурным голосом.

— Помогите! Убивают!

Глава 16

Два крупных медбрата оторвали обезумевшего больного от лекаря и оттащили в сторону. Я ринулся к Кривошеину и бегло осмотрел его. Никаких серьёзных увечий нет. Только следы от зубов сбоку на шее — ожу больной прокусить не смог.

— Как вы? — спросил я, помогая ему подняться на ноги.

— Нормально, — он сморщился, прикасаясь к шее. — И что на него нашло?

Я повернулся к мужчине, который всё ещё пытался вырваться, но шансов у него не было. Ему скрутили руки и поставили на колени перед нами.

— Посмотрите на его глаза, — выдохнув, проговорил я.

Мне всё было понятно. Мужчина смотрел на нас, но будто и не видел. Его неестественно расширенные зрачки лихорадочно перемещались, ни на секунду не задерживаясь ни на чём. Эмоции на лице также быстро сменяли друг друга: то растерянность, то злость, то испуг. Он явно обезумел. И, похоже, такие последствия ждут каждого, кого заразили неизвестной болезнью. А, может, это и не болезнь вовсе, а что-то иное. Я уже сам убедился, что османы полны сюрпризов.

— Вы правы. Он сошёл с ума, — выдохнул лекарь, потирая шею.

— Шприц есть? — спросил я у него.

— Зачем? Хотите ввести средство внутримышечно?

— Нет, хочу напоить его.

Шприц быстро нашёлся. Выбросив иглу в мусорное ведро, набрал необходимое количество средства и подошёл к мужчине. Тот будто понял что-то. На мгновение его глаза прояснились.

— Держите его крепко, — велел я и склонился над больным.

Однако тот не стал вырываться или бросаться на меня, а послушно открыл рот. Я завёл шприц за щеку и медленно выпустил зелье. Даже если он сейчас его выплюнет, всё равно часть активного эфира успеет всосаться в кровоток через слизистую рта.

Мужчина покрутил жидкость во рту и проглотил. Послышался вздох облегчения Кривошеина. Всё это время он стоял в напряжении и наблюдал за моими действиями.

— Что теперь? — понизив голос спросил он и вновь потер шею.

— Надо ждать. Если средство сработает — угостим остальных.

Медбратья завели поникшего больного в изолятор и положили на кровать. Тот свернулся калачиком, закрыл лицо поросшими шерстью руками и тяжело задышал.

— Что с ним? — встревоженно спросил Кривошеин. — Может, сердечные капли ему дать?

— Подождём, — мотнул я головой.

Время шло медленно, стрелки часов, висящих на стене, будто и не двигались. Я понимал, что прямо сейчас в организме мужчины происходит настоящая битва, и от её исхода зависит будущее всех зараженных людей, включая графа Орлова — моего будущего тестя. По-моему, в этом мире так называют отца жены.

Я нисколько не сомневался в том, что война закончится и, вернувшись к Лене, я сделаю то, что обещал — женюсь на ней. У нас появятся чудесные дети, а потом…

— Александр, мне это совсем не нравится, — выдернул меня из омута моих мыслей встревоженный голос лекаря.

Я повернулся к больному и понял, что всё идёт не по плану. Он замер и не дышал.

Вдвоем мы бросились к нему. Пока Кривошеин нащупывал пульс, я окунулся в эфиры организма мужчины и понял, что проиграл. Неизвестная болезнь повлияла на него настолько сильно, что даже моё зелье не смогло убрать её последствия. Мужчина умер.

Кривошеин ещё пытался что-то делать, но я прекрасно понимал, что всё тщетно. Сердце больного иссохло и уменьшилось в размерах, легкие пронизаны сетью темных прожилок, а печень побледнела и перестала выполнять свои функции.

— Мефодий Федорович, прекратите! — я попытался оттащить лекаря от больного, которому он делал непрямой массаж сердца, в то время как медбрат выдыхал воздух в приоткрытый рот.

— Уйдите, Филатов, не до вас сейчас! — он отпихнул меня в сторону, но я схватил его за руку и строго произнёс.

— Вы ничего не сможете сделать. Его сердце не способно биться.

— Откуда вы можете знать? Уйдите и не мешайте мне делать мою работу! — выпалил он, сверля меня взглядом, в котором читалось отчаяние и злость.

— Нужно немедленно помочь остальным, пока их организм не пострадал так же сильно, — я говорил спокойным уверенным голосом.

— Остальным? — его брови взметнулись вверх, в глазах вспыхнула ярость. — Я запрещаю