Далекие острова - Игорь Вереснев

я его с цепи спущу, ты, Леночка, лучше сама во двор не выходи, мало ли что у него на уме. Ты же у меня ночевать остановишься, верно? А где же ещё — гостиница наша десятый год, как закрытая стоит!

Ночевать в умирающем посёлке в планы Елены не входило. Быстрее найти тот дом, взглянуть на него и, если ничего интересного не обнаружится, улетать в Симферополь. Но с другой стороны — вдруг…

— Анастасия Павловна, а вы расскажите о Медведевой и о том, что здесь случилось?

— Ой, да с удовольствием! Мы тут как отшельники живём, поговорить с новым человеком — в радость. Посидим, чайку попьём с розовым вареньем. Наверное, никогда такое не пробовала? А хочешь, Сергеевну позовём, соседку? Она помоложе меня, с Медведевой в одном классе училась. И в доме у ведьмы жила, когда та в экспедиции улетала. Всей семьёй, с мужем и сыном, вроде как сторожами. Вот она уж точно, много чего интересного рассказать может.

Пристинская улыбнулась невольно — кажется, она нашла ещё одного свидетеля, непредвиденного.

Обещанный чай с вареньем неожиданно обернулся полной тарелкой фаршированных перцев. Блюдо, чересчур сытное для ужина, но при том слишком вкусное, чтобы от него отказаться. Елена съёла один перчик. Затем второй. Затем и третий.

— Леночка, добавки положить? — Анастасия Павловна, заметив, что тарелка гостьи постепенно пустеет, потянулась за кастрюлькой.

— Нет-нет спасибо, я наелась! Очень вкусно! — решительно запротестовала Елена, отодвигая тарелку. Какая там добавка, и так перебор.

Хозяйка с самодовольной улыбкой взглянула на соседку. Галина Сергеевна, высокая сухощавая женщина лет шестидесяти, с коротко стриженными окрашенными в медно-рыжий цвет волосами мнение гостьи оспаривать не стала.

— Тогда чайку?

— Я лучше виноград. Он такой аппетитный.

— Да, виноград в этом году хорош, — согласилась Анастасия Павловна. — Кушай Леночка, кушай на здоровье. — А мы с Сергеевной чайку, да, соседка?

— Наливай, Павловна. Мы с тобой винограда наелись.

Елена отправила в рот большущую рубиновую ягоду, осторожно придавила зубами. Из-под лопнувшей кожицы на язык брызнул сладкий, слегка терпкий сок.

— Анастасия Павловна, вы обещали рассказать о Медведевой, — она пустила пробный шар. — Вот вы её ведьмой назвали. За что? Она вам что-то плохое сделала?

— Да нет, что ты! — женщина всплеснула руками. — Я ж не как ругательство. Она в самом деле ведьмой была. Скажи, Сергеевна?

— Настоящая ведьма, — кивнула соседка, пригубив чай. — Павловна, а розовое варенье ты что, припрятала? Для Томки своей приберегаешь? Так ей сладкое вредно. И так телеса отрастила, в платье не влезает.

— Что ж, что телеса! Немножко полновата, так не всем быть тощими, как ты! Конституция у неё такая!

— Жрать надо меньше. А то она у тебя с семнадцати лет «конституцию» набирает.

Анастасия Павловна обиженно поджала губы. Видно было, что словесные перепалки — привычное развлечение у соседок. Но Елене не терпелось узнать таинственные подробности жизни пилота «Христофора Колумба». Раскусив очередную ягоду — на этот раз зеленовато-янтарную, — она попробовала вернуть подружек к предыдущей теме:

— Так всё же, почему Медведева — ведьма? Она что, колдовать умела?

Женщины примолкли.

— А и умела, — кивнула хозяйка. — Верь, не верь, а умела Медведева колдовать. С тем же её домом как получилось…

— Павловна, давай-ка о Медведевой лучше я расскажу, — решительно остановила её соседка.

Анастасия Павловна запнулась, посмотрела на подругу, и, подумав, согласилась.

— Верно, расскажи ты, Сергеевна. Пусть Леночка послушает. А то молодёжь привыкла во всём сомневаться.

— Время нынче такое, в науку все верят, а не в колдовство. А только многое науке пока неведомо. Вот и эта история… — Галина Сергеевна наморщила лоб, кивнула. — Ладно, постараюсь по порядку рассказывать, чтобы понятно было.

Родители Медведевой работали врачами и умерли, когда девочке едва исполнилось шесть лет, во время эпидемии лихорадки денге в Африке. Слава осталась на руках у бабушки-пенсионерки. Пенсии и сиротского пособия едва хватало, чтобы как-то существовать, потому девочке пришлось учиться хозяйничать — и коз пасла, и вязала. Почему бабушка с внучкой оказались на грани нищеты — история тёмная. В посёлке ходили слухи, что родители позаботились о страховке, но деньги Ярославе не достались, страховая компания решила нажиться на чужом горе. Закон, он ведь на стороне тех, кто его лучше под себя приспособить умеет. Что девочка с больной бабкой доказать могли? Зато потом, повзрослев, Медведева до них добралась, и ох как сильно кое-кто пожалел!

Галина Сергеевна — в те годы просто Галя — знала Ярославу с первого класса. Как в школу пришли, так и отучились одиннадцать лет вместе. Слава Медведева была девочкой невзрачной, словно гадкий утёнок, только глаза необыкновенные, насквозь прожигали. Глянет на человека и знает, что тот думает. В третьем классе случилось: одноклассники из озорства на перемене стащили у неё рюкзачок школьный из парты и в мальчиковый туалет отнесли, пока её поблизости не было. Возвращается она, а шалуны стоят возле дверей кабинета и хихикают, ждут, что дальше будет. Слава как раз тому, кто стащил, в глаза посмотрела и говорит: «Ты нехорошо сделал!». Мальчишки испугались, рюкзак принесли, и с тех пор никто её в классе не трогал, сторонились. И она ни с кем дружбы не искала. Так и просидела одна на первой парте возле окошка все одиннадцать лет.

Впрочем, побаивались Ярославу не только одноклассники, но и учителя. Однажды онаславу не то, к биологичке под горячую руку попала. Начала та по своему обыкновению орать на учеников за невыученный урок, а Медведева, вместо того, чтобы терпеть, уткнувшись носом в парту, встала и пошла к двери. Биологичка цап её за плечо, развернула к себе, замахнулась, готовая оплеуху отвесить… и остолбенела. Как долго это продолжалось, никто в классе не запомнил. А затем учительница внезапно сникла, руку опустила и пошла к своему столу. Лишь буркнула: «Садись за парту, нечего уроки прогуливать. Тебя мои слова не касались». И до конца учёбы Славу ни разу к доске не вызывала. Училась Медведева, действительно, лучше всех в классе, да, пожалуй, и в школе. Аттестат с отличием ей не дали — недолюбливали непонятную девчонку и директор, и завуч, — но ей это безразлично было.

Самая таинственная история случилась с Медведевой в девятом классе. Местная шпана, одиннадцатиклассники Гусь, Дылда и Пирожок попытались изнасиловать её в школьном спортзале после уроков. На этом «подвиги» их закончились, распалась