Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин - Наталия Чеснокова

[В] «Древних записях» говорится, [что в] старину жил побочный сын Хванина <…> [по имени] Хванун, [который] непрестанно помышлял [о земле] под небесами [и] жадно стремился [отправиться в] людские пределы. Отец узнал помыслы сына. [Он] посмотрел вниз [на горы] Самвитхэбэк [и понял], [что] так можно принести пользу миру людей. Тогда [он], вручив [сыну] небесные бирки-печати — три штуки, повелел [ему], отправившись [в земной мир], править им. [Хван]ун возглавил трехтысячную свиту [и] спустился на вершину горы Тхэбэк-сан <…> под чудесное алтарное дерево. [Хванун] назвал это [место] городом Син-си. Этот [правитель и] назывался небесным государем Хванун-чхонваном. [Он] повелевал [тремя духами]: Пхунбэком, Уса [и] Унса, [а] также распоряжался злаками, распоряжался судьбами, распоряжался болезнями, распоряжался наказаниями, распоряжался добром [и] злом — [в] общем, распоряжался тремястами шестьюдесятью [с] лишним делами мира людей. Пребывая [в земных] пределах, [он] упорядочивал [и] преображал [нравы народа].

[В то] время жили одна медведица [и] одна тигрица, [которые имели] общую пещеру и [в ней] обитали. [Они] постоянно [обращались с] мольбами к духу [Хван]уну, желая изменить [свой облик и] стать людьми. Тогда дух, даровав [им] один стебель чудесной полыни [и] двадцать штук чеснока, сказал:

— [Если] вы оба съедите это [и] не [будете] смотреть [на] солнечный свет сто дней, [то] тотчас обретете человеческий облик.

Медведица [и] тигрица получили и съели это, [после чего хранили] воздержание трижды [по] семь дней. Медведица обрела женское тело, [а] тигрица не сумела [соблюсти] воздержание и не обрела человеческого тела. Что до девушки-медведицы, то [она] не имела с [кем] заключить брак. Поэтому [она] постоянно заклинала у подножия алтарного дерева, желая зачать дитя. [Хван]ун тогда временно превратился [в человека] и женился [на] ней. [Она] забеременела [и] родила сына. Прозвание [его] было Тангун Вангом. На пятидесятилетнем году [со дня] вступления [на] престол Яо, [правителя владения] Тан, [в год] металла-тигра <…>, [он основал] столицу [в] городе Пхёнъян-сон <…> [и] впервые назвал [государство] Чосон. Еще [он] перенес столицу в Асадаль, [что на] горе Пэгак-сан, [ее] также именуют горой Кун <…>, также Кыммидаль. [Он] правил страной одну тысячу пятьсот лет. [После] вступления [на] престол чжоуского государя У-вана, [в год] земли-зайца [1122 г. до н. э.], [этот государь дал] Цзицзы удел в [земле] Чаосянь / Чосон. [Государь] Тангун тогда переселился в столицу Чандан-кён, [а] потом вернулся [и] скрылся в Асадаль, став горным духом. Возраст [его составлял] одну тысячу девятьсот восемь лет.

Миф о Тангуне впервые был записан в «Оставшихся сведениях о трех государствах» в XIII веке. Упоминания Чесока как такового в этом мифе нет, но, по-видимому, среди корейских шаманов его культ формировался как раз в период Корё и связывался с Индрой — тем самым отцом Хвануна, который жил на небе и отпустил сына на землю. Чесок уравнивался с Индрой и Буддой-Татхагатой. Шаман из стихотворения Ли Кюбо тоже называет себя Чесоком, главой всех духов. Поэтому можно предположить, что у шаманов Корё вера в Чесока была особенно сильна.

Портрет Тангуна. Чхэ Ёнcин (1850–1941)

В период Корё большую роль также играет культ Неба. Интересно, что в представлении конфуцианцев корейский правитель мог получить Небесный Мандат на управление страной только с одобрения китайского императора. Однако в период Корё монархи строили собственные алтари Неба — Вонгудан. Что касается мировоззрения шаманов, в их картине мира, помимо Чесока, на небе обитали различные духи, среди них дух Семи звезд Большой Медведицы (чхильсон), дух Солнца, Луны и пяти звезд-планет[66] (ирвольсонсин) и души покойных.

Что касается духа гор сансин, столь почитаемого в шаманизме, то в период Корё единого представления о нем еще не было. Поклонялись духам четырех гор — Токчоксан, Пэгак, Сонъак и Мокмён. Во время празднований в их честь славили и правителя. Об отсутствии единого духа сансин может свидетельствовать мистический эпизод из вымышленной биографии предков основателя Корё Ван Гона, записанный в XIII веке[67].

В давние времена жил один человек по имени Хогён. Некогда он переселился с горы Пэктусан в одну из долин гор Пусосан, взял себе жену и построил дом. Жили они в довольстве, только детей у них не было.

Хогён метко стрелял из лука и часто отлучался на охоту. И вот однажды он и девять односельчан отправились в горы Пхённасан ловить соколов. Стало смеркаться, и пришлось им заночевать в пещере. Вдруг у входа в пещеру появился тигр и страшно зарычал.

— Тигр хочет нас сожрать, — сказали они друг другу. — Давайте-ка бросим ему наши шапки. Чью шапку он схватит, тому и выйти с ним сразиться.

Так и сделали, а тигр сразу схватил шапку Хогёна. Пришлось тому выйти из пещеры, чтобы вступить с тигром в бой, и вдруг он исчез, и тотчас обрушилась пещера. Девять человек так и не смогли из нее выбраться. Хогён вернулся домой, обо всем рассказал жителям округа Пхённагун и снова отправился к пещере, чтобы похоронить односельчан. Сначала он провел ритуал жертвоприношения божеству горы, и божество явилось Хогёну:

— Я вдова и хозяйка этой горы. Нынче мне посчастливилось встретить совершенного мудреца, и я хочу стать вашей супругой, чтобы вместе управлять божествами. Дарую вам звание великого властителя этой горы.

Только она кончила говорить, как тут же исчезла вместе с Хогёном, и больше он нигде не появлялся, а жители округа стали его величать Великим государем, возвели алтарь и начали приносить жертвы его духу. Поскольку те девять человек погибли на горе Пхённасан, ее решили назвать Курёнсан — Гора девяти драконов.

Мы видим, что в мистической истории о Хогёне, дальнем предке Ван Гона, у конкретной горы есть свой дух. Более того, этот дух — женщина, у которой есть или была семья, есть облик, есть цели и планы. Дух близок к человеку и похож на него. Неслучайно и появление тигра: первый слог имени Хогёна — «хо» — соответствует также прочтению иероглифа «тигр». Тигр как посланник приходит за Хогёном, чтобы устроить его встречу с духом горы.

Таким образом, традиционное представление о духе гор сансин как о старце с тигром в данном случае ошибочно. Легенда была записана в XIII веке, но возможно, что она возникла в Корее намного раньше и соотносилась с другими действующими