Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

Том Круз, пожалуй, имеет честь быть последним официальным кинокумиром, способным привлекать в мультиплексы покупателей билетов. Но даже он предпочитает действовать наверняка, снимая осторожные сиквелы к фильму «Миссия невыполнима» или возвращаясь к одной из своих знаковых ролей в «Топ Ган: Мэверик» 2022 года.

Однако в годы своего расцвета Уиллис был способен «открывать» фильмы на мировом рынке одним лишь своим именем. И не только свои фирменные боевики. Психологические драмы М. Найта Шьямалана «Неуязвимый» (2000) и «Стекло» (2019), анимационный фильм «Лесная братва» (2006), помпезный «Армагеддон» (1998) Майкла Бэя и и криминальная нуар-лента Родригеса «Город грехов» (2005) входят в число фильмов Уиллиса с самыми кассовыми сборами в первые уикенды. Суперзвезда обладала «продаваемостью» – ценным качеством в киноиндустрии. Однако примечательно и то, как именно Уиллис ею распорядился.

Если просмотреть фильмографию Уиллиса, можно обнаружить необычайно большое число экспериментальных картин начинающих режиссеров и авангардных новаторов, работавших на периферии студийной системы. Он мог перейти от гарантированного хита вроде «Последнего бойскаута» к эпизодической роли в сатире Роберта Олтмена или сыграть небольшую роль, даже без указания в титрах, в необычных «Четырех комнатах» в том же году, когда вышел «Крепкий орешек 3: Возмездие». Уиллис часто балансировал на грани между искусством и коммерцией, поддерживая своим значительным кассовым весом авторов-визионеров. Это стало определяющей чертой его кинематографического наследия.

«Я думаю, что, когда существуют такие отношения между искусством и коммерцией, подобные тем, что сложились в киноиндустрии, вам нужен кто-то, кто будет вашим защитником. Тот, у кого есть возможность опекать вас на протяжении всего процесса», – объяснял Шьямалан, который был относительным новичком с двумя низкобюджетными независимыми фильмами в послужном списке до того, как Уиллис присоединился к его меланхоличной истории о привидениях «Шестое чувство» в 1999 году. «Для меня, в 25 или 26 лет, Брюс стал таким человеком. Он использовал свою власть, свое влияние и просто сказал: „Я верю в этого парня. Я верю в этого юнца и верю в этот фильм“. И он позволил мне снять мой фильм. Его протекция позволила мне обрести по-настоящему уникальный и непохожий на других голос.

Я думаю, мы должны быть очень благодарны за то, что человек, которого все хотели видеть в кинотеатрах, на самом деле верил в независимое кино и новые голоса, – продолжил Шьямалан. – Это было очень важно» [1].

Режиссер «Неуязвимого» не был ни первым, ни единственным, кого Уиллис поддержал, потому что верил в их задумку. Квентин Тарантино, Антуан Фукуа, Люк Бессон, Райан Джонсон, Роберт Родригес и ветеран «Монти Пайтон» Терри Гиллиам – все они признают, что Уиллис помог им получить одобрение для рискованных проектов, в которых сомневались студии. Хотя Гиллиам к моменту их совместной работы был уже более состоявшимся режиссером (он снял «Бандитов во времени», «Бразилию» и получившего «Оскар» «Короля-рыбака»), Голливуд по-прежнему считал его визионерские картины значительными авантюрами и потенциальными финансовыми катастрофами. Это касалось и «12 обезьян» – триллера-антиутопии о путешествиях во времени, который, по мнению Гиллиама, он не смог бы осуществить в задуманном им виде, если бы Уиллис не согласился на роль.

«Проект стал возможен, лишь когда я привлек к нему Брюса, – пояснял режиссер. – [Руководство студии] помешанно на таких вещах, как сборы в первый уикенд. А такой человек, как Брюс, гарантирует эти сборы» [2].

– 2 —

Нас счету у Уиллиса есть несколько настоящих шедевров. «12 обезьян» Гиллиама – один из них. Это именно тот тип амбициозного проекта, загадочного и требовательного к зрителю, от создания которого голливудские продюсеры стали отказываться в основном из страха. Гиллиам и его соавторы сценария рассказывают неоднозначную историю Джеймса Коула (Уиллис), заключенного, который, возможно, является путешественником во времени, отправленным из опустошенного общества будущего, чтобы предупредить жителей 1996 года о смертельном вирусе, который вот-вот сотрет большую часть человечества с лица земли. Поскольку Коул просыпается в психиатрической лечебнице во время своей «миссии», Гиллиам включает в свой фильм бесконечные намеки на то, что описанное нашим героем антиутопическое «будущее» (в котором человечество живет под землей, а дикие животные захватывают поверхность планеты), возможно, существует лишь в его сознании. И поскольку на каждом этапе пути зрители понимают не больше, чем сам Коул, «12 обезьян» постепенно погружают зрителей в дезориентирующий, но захватывающий опыт, который Гиллиам визуально усиливает с помощью наклонных ракурсов камеры и богатых деталями декораций в стиле стимпанк, призванных поддерживать в зрителе любопытство, чувство дискомфорта и постоянной неуверенности.

«В этом фильме относительно мало кадров, которые выглядели бы нормально в любой другой картине, – отмечал Роджер Эберт в своей рецензии, оценив картину на три звезды. – Все служит тому, чтобы выразить режиссерское видение» [3].

Трудно однозначно назвать величайшую актерскую работу Уиллиса. Все мнения субъективны. Но несомненно, что его роль Джеймса Коула в «12 обезьянах» должна фигурировать в любой дискуссии на эту тему.

Уиллис полностью отдается уникальному видению режиссера в «12 обезьянах», а Гиллиам мастерски использует весь арсенал доступных актеру приемов. Благодаря физической выносливости, Коул кажется научному совету естественным кандидатом для опасного процесса путешествия во времени и сбора свидетельств о вирусе. Но Уиллис также раскрывает страх и отчаяние своего персонажа, заставляя нас ощутить утрату его физической силы, когда она улетучивается под действием множества лекарств, введенных ему медперсоналом.

Уиллис редко позволяет изображать себя на экране беспомощным или недееспособным. Но Гиллиам использует уязвимость актера, мастерски применяя ее в одной захватывающей дух сцене, где находящийся под воздействием лекарств Коул медленно пробивается сквозь медикаментозный туман, пытаясь сбежать из больницы, в то время как его новый друг, непредсказуемый Джеффри Гоинс (Брэд Питт), совершает отвлекающий маневр. Уиллис движется так, словно находится под водой, и мы можем прочувствовать титанические усилия, которые приходится прилагать звездному актеру, привычному нам по отточенной и стремительной хореографии фильмов экшен.

Вся головокружительная интрига «12 обезьян» кроется в неизвестности. Коул может видеть сны о будущем, опустошенном вирусом, потому что Джеффри без умолку твердил ему о распространении вредоносных микробов. Но если Коул на самом деле не путешествует во времени, как тогда пуля времен Первой мировой войны оказалась в его бедре? Коул также может верить в грядущее истребление населения Земли, потому что они с Джеффри ненадолго поспорили в клинике о том, заслуживает ли человечество быть стертым с лица земли. Однако Гиллиам также намекает, что именно Коул мог заронить в голову Джеффри идею об опустошительном вирусе, косвенно став причиной самой болезни, которую он и пытается предотвратить.

Мы остаемся погруженными в эту нелинейную историю потому, что Уиллис вкладывается в достоверность каждой реальности по мере того, как «12 обезьян» переключаются между временными линиями