Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

Я отдаю себе отчет, насколько мне повезло брать интервью у таких талантов, и не принимаю этот бесценный опыт как должное. Но за каждую беседу, записанную с Клинтом Иствудом, Мэрил Стрип, Джеком Николсоном, Дензелом Вашингтоном, Сандрой Буллок, Харрисоном Фордом, Эдди Мерфи, Анджелиной Джоли или Хью Джекманом, вы проводите несоразмерное количество времени, сокрушаясь о тех, кто ускользнул.

Например, о Брюсе Уиллисе.

Мне так и не довелось взять интервью у Уиллиса. Это вопрос, который мне чаще всего задают люди, узнающие об этой книге: «А Брюса-то ты заполучил?»

Он так и остался моим белым китом и, вероятно, останется им, учитывая состояние его здоровья и уход из профессии. Однако однажды мы столкнулись с ним буквально нос к носу, когда научно-фантастический триллер Райана Джонсона «Петля времени» открывал Международный кинофестиваль в Торонто в сентябре 2012 года.

В фильме Уиллис и Джозеф Гордон-Левитт («Начало», «500 дней лета») играют одного и того же персонажа – наемного убийцу по имени Джо, только с разницей в тридцать лет. Один устраняет назначенные цели в 2044 году. Другого отправляют назад из 2074 года, но он сбегает, чтобы выполнить собственную миссию, прежде чем его убьют. Весь актерский состав «Петли времени», включая Уиллиса, приехал в Канаду для участия в пресс-мероприятиях во время фестиваля. В один из дней я прогуливался по просторным коридорам торонтского «Ритц-Карлтона», ожидая запланированных интервью с Джонсоном, Гордон-Левиттом и их коллегой по фильму Эмили Блант, но только не с Уиллисом – так бывает. Звезды такого масштаба дают на кинофестивалях столько интервью, сколько захотят, поэтому обычно одобряют только те издания, с которыми им комфортнее всего. Уиллис запланировал несколько бесед о «Петле времени», но не со мной.

И все же, когда я повернул за угол, он оказался прямо там – буквально подпрыгивая на ходу, он быстро приближался ко мне по коридору, пока я подходил к номеру Блант. У Уиллиса выдался перерыв в расписании, и он хотел заскочить поздороваться со своей коллегой по «Петле времени». Мы оказались у двери номера одновременно, поэтому он мельком взглянул на меня, бросил мне свою рефлекторную, отстраненную ухмылку и, заходя внутрь, сказал: «Ты не против, ведь так?»

Я не нашелся, чем ответить. Не смог. Я был ослеплен встречей со звездой – и с гордостью могу сказать, что за всю мою карьеру подобное со мной случалось редко. Но Уиллис производил такой эффект.

И не только на меня.

«Мне кажется, что крутость всех остальных моментально падает до нуля, как только Брюс появляется в комнате», – поделилась Блант [1].

Гордон-Левитт заметил и восхитился другой стороной Уиллиса, которого он боготворил с детства. «Если честно, по-моему, вживую он производит даже большее впечатление, чем на экране. Он огромный! Я не думал, что он такой крупный, – сказал Гордон-Левитт. – Брюс на самом деле очень большой, широкоплечий, внушительный мужик. Что интересно, потому что его поведение – полная противоположность. Он самый мягкий, скромный, вежливый, расслабленный парень» [2].

Двойственность Уиллиса-кинозвезды выражается в том, что он сочетает в одном лице суровую крутость наемного убийцы и чувственный романтизм человека, готового ради любви отказаться от прежней жизни. Эти качества крайне важны для сюжета фильма Джонсона, и я не уверен, что «Петля времени» была бы так актуальна и оставила столь же глубокий культурный след, если бы не вклад Уиллиса.

– 2 —

Джонсону, по сути, Уиллис требовался всего для двух ключевых сцен в «Петле времени». И ни одна из них не связана с путешествиями во времени.

Как объяснил Джонсон: «Фильм на самом деле не о путешествиях во времени. Одной из самых больших сложностей в написании сценария была необходимость задвинуть временные парадоксы на второй план, чтобы зрителям не пришлось постоянно размышлять о том, по каким правилам они работают. Сердцем фильма на самом деле являются его персонажи» [3].

Или, вернее говоря, речь идет об одном персонаже, если мы имеем в виду Джо. Первая ключевая сцена с Уиллисом, возможно, является самой запоминающейся в фильме – это разговор между Джо (Гордон-Левитт) и Старым Джо (Уиллис) за столом в придорожной закусочной. Это была первая сцена, в которой Уиллис снимался с Гордон-Левиттом, и первый раз, когда Джонсон показал обоих мужчин в профиль, подчеркивая зеркальную синхронность сюжета. Съемочная группа снимала эту сцену в течение трех дней – Джонсон сделал все возможное, чтобы гарантировать, что ни одна деталь не будет упущена.

«В разные моменты у нас работали по две камеры одновременно, – рассказывал режиссер. – Нашей любимой статистикой было то, что за эти три дня мы отсняли больше пленки, чем за весь фильм „Кирпич“».

Джонсон назвал разговор в закусочной «самостоятельным маленьким фильмом, встроенным в середину большого фильма», на который также «легла большая ответственность по множеству разных причин». У молодого Джо был редкий шанс расспросить старшего «себя» о своем возможном будущем. А Старый Джо мог посмотреть на свою полную разочарований прошлую жизнь зависимого убийцы с «гребанным детским мышлением» и напомнить себе, почему он так упорно боролся, чтобы оставить эту версию себя позади.

«Я знал, о чем эти двое будут спорить, и знал, к чему это должно привести, но вот в остальном – мало представлял себе, что из этого выйдет, – говорил Джонсон. – Для меня это был настоящий опыт. Я поставил себе цель снять этот длинный диалог так, чтобы он захватывал не меньше, чем любая экшен-сцена» [4].

Сцена в закусочной – одна из ключевых в фильме. Но она бледнеет по сравнению со второй сценой, которая потребовала от Уиллиса эмоциональной выразительности и способности передать течение целой жизни одними лишь выражениями лица. Джонсон использует монтаж, чтобы показать зрителям альтернативную временную линию, в которой Джо выполняет свою работу, мирно живет, накапливает тридцать лет воспоминаний и подходит к моменту, когда его отправляют назад во времени для встречи с молодым собой. Это бьющееся сердце фильма, потому что в этой сцене Джо переезжает в Шанхай и встречает любовь всей своей жизни (Сюй Цин).

«Она спасет тебе жизнь», – говорит Старый Джо в закусочной, и Джонсон использует монтаж, чтобы показать нам, как именно. Каждый кадр с Уиллисом, снятый Джонсоном, передает радость, удивление, умиротворение и любовь, обретенные в прожитой жизни. Уиллис блестяще играет в этих визуальных фрагментах, и, что еще более впечатляет, в монтаже нет диалогов. Уиллис и Цин передают глубокое эмоциональное путешествие пары через жесты и реакции. Слова излишни.

Именно для таких сцен и нанимают Уиллиса. Конечно, ветерану