Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

но также из-за своих размеров. Расчетный диаметр космического тела составляет около 335 метров, что делает его выше Эйфелевой башни (324 метра), но немного меньше, если положить четыре футбольных поля стороной к стороне (около 366 метров).

Если вам любопытно, какими могут быть последствия возможного столкновения с Апофисом, то вот сравнение. Последний известный астероид значительных размеров, вошедший в атмосферу Земли, – Челябинский метеорит – упал в России 15 февраля 2013 года. Он двигался с расчетной скоростью около 68 700 км/ч. И хотя объект взорвался над Челябинском на высоте около 29 километров, общая кинетическая энергия взрыва была эквивалентна 500 килотоннам в тротиловом эквиваленте, что в тридцать три раза превышает энергию атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму.

А диаметр Челябинского метеорита составлял всего около 18 метров.

Теперь вы понимаете, почему ученые продолжают проявлять беспокойство по поводу Апофиса. Доктор Г. Скотт Хаббард из Стэнфордского университета, специалист в области аэронавтики и астронавтики, высказал дополнительные тревожные опасения, заявив в 2013 году: «Если бы произошло падение очень крупного астероида – я говорю о теле размером в несколько миль в поперечнике, – это, вероятно, привело бы к катастрофе, аналогичной той, что уничтожила динозавров. Мы не говорим о конце Земли. Мы не говорим о конце всего, всей жизни на Земле. Но я почти уверен, что это уничтожило бы цивилизацию… по крайней мере, цивилизацию в том виде, в каком мы ее знаем» [1].

И профессор Соколов добавил: «Наша задача – рассмотреть различные альтернативы и разработать сценарии и планы действий в зависимости от результатов дальнейших наблюдений за Апофисом» [2].

Интересно, когда Соколов говорит о «сценариях», то имеет ли он в виду отправку команды нефтяников в космос, чтобы те пробурили астероид, заложили ядерную бомбу на глубину около 250 метров в его сердцевину, подорвали ее и спасли мир? Потому что это – основа сюжета пафосного летнего блокбастера Майкла Бэя «Армагеддон». И, как предупреждал нас Чарлтон Хестон во вступительной закадровой речи фильма: «Это уже случалось. Случится снова. Вопрос лишь в том, когда».

– 2 —

«Когда» для «Армагеддона» оказалось выходными в честь Дня независимости США в июле 1998 года. Студия Touchstone Pictures (и продюсер Джерри Брукхаймер) дали зеленый свет «Армагеддону», отчасти чтобы создать конкуренцию похожему триллеру о столкновении астероида с Землей – «Столкновению с бездной», которое сняли Dreamworks и Paramount. Брукхаймер позаботился о том, чтобы его фильм вышел в прокат в праздничный период, и это решение щедро окупилось. «Армагеддон» оказался на первом месте с 36 миллионами долларов сборов на внутреннем рынке – это были самые высокие кассовые сборы в первый уикенд в карьере Уиллиса на тот момент. За то лето фильм заработал 554,6 миллиона долларов, став самой кассовой картиной с участием Уиллиса. Этот впечатляющий рекорд продержался всего год. Другим фильмом с Уиллисом, собравшим больше «Армагеддона», стало «Шестое чувство» М. Найта Шьямалана, которое вышел на экраны 6 августа 1999 года и завершило прокат с мировыми сборами в 672,8 миллиона долларов.

Ирония оглушительного успеха «Армагеддона» заключается в том, что участие Уиллиса стало следствием одной из его крупнейших профессиональных неудач. Годом ранее Уиллис вступил в конфликт с режиссером Ли Грант из-за творческого видения фильма «Бродвейский боец», романтической комедии, которую многие описывали как «Джерри Магуайера», но только в мире профессионального хоккея. Через двадцать дней после начала съемок разочарованный Уиллис (выступивший также продюсером фильма) уволил Грант, ее мужа-продюсера Джо Фьюри, оператора-постановщика Уильяма Фрейкера и художницу по костюмам Кэрол Одитц. Эта выходка, по сути, похоронила проект и породила серьезные финансовые проблемы. Но председатель совета директоров Disney Джо Рот нашел решение. Его студия заключила сделку, которая списывала миллионы долгов по «Бродвейскому бойцу» при условии, что Уиллис согласится на контракт на три фильма с Домом Микки Мауса за изрядно сниженный гонорар. Уиллис поставил подпись, и «Армагеддон» стал первым проектом в этом пакете. Именно так Disney удалось заплатить Уиллису всего 3 миллиона долларов за «Армагеддон» вместо 20 миллионов, которые он получал за съемки в 1998 году.

Маркетинг утверждает, что Уиллис – звезда «Армагеддона». На самом деле это не так. Звезда – это астероид. Номинированные на «Оскар» визуальные и звуковые эффекты, использованные для создания астероида и всего сопутствующего разрушения, – вот настоящие звезды фильма. Еще до того, как мы достигаем десятой минуты «Армагеддона», метеорный дождь взрывает шаттл «Атлантис», уничтожает Мидтаун Манхэттена и в довесок разрезает напополам Крайслер-билдинг. Дорогостоящие визуальные эффекты в паре с номинированной на «Оскар» песней Дайан Уоррен I Don’t Wanna Miss a Thing, вероятно, продали больше билетов на «Армагеддон», чем участие Уиллиса.

И наконец, невероятно популярный в то время Майкл Бэй сам по себе был мощным фактором притяжения для «Армагеддона». Набравшись опыта на съемках музыкальных клипов и рекламы в 1990-х, Бэй перешел в полнометражное кино и быстро заработал себе репутацию зрелищными экшен-сценами, быстрым и агрессивным монтажом и самоуверенностью, граничащей с высокомерием. Поклонники с любовью описывали анархию в таких его фильмах, как «Бэйхэм» (Bayhem), что Urban Dictionary определяет как «кинематографический стиль, заключающийся в масштабных взрывах всего подряд, снятых в замедленной съемке и (обычно) на закате» [3].

Зрители обожали его за это. Они с жадностью проглотили дебютный полнометражный фильм Бэя «Плохие парни», который моментально превратил телезвезд Уилла Смита и Мартина Лоуренса в звезд бокс-офиса. Следующая работа Бэя, «Скала», отправила Шона Коннери и Николаса Кейджа в Алькатрас, чтобы предотвратить атаку нервно-паралитическим газом на Сан-Франциско. Фильм заработал 336 миллионов долларов по всему миру при бюджете в 75 миллионов (за что Бэя полюбили и руководители студий). В 1998 году люди шли на «Армагеддон» не столько ради звездного актерского состава, сколько ради зрелищности в стиле Бэя.

Задача, стоящая перед любым актером в фильме Бэя – продраться через этот «Бэйхэм», чтобы продемонстрировать настоящую актерскую игру. И некоторым членам актерского состава «Армагеддона», включая Уиллиса, действительно удалось найти способ подняться над визуальным шумом. «Армагеддон» был бы гораздо слабее без уверенной руки Билли Боба Торнтона, только что получившего «Оскар» в 1997 году за сценарий «Отточенного лезвия». Он идеально вписался в роль прагматичного специалиста по решению проблем в НАСА. Фильмы-катастрофы требуют присутствия на экране эксперта, ответственного за подачу экспозиции, которая держит зрителя в курсе событий. Это шаблонная роль, но Торнтон находит баланс: будучи самым умным человеком в комнате, он остается при этом приземленным, сконцентрированным государственным служащим, не жалеющим ничье эго, если это необходимо для выполнения миссии.

В то же время Стив Бушеми сотрудничал с Джоэлом и Итаном Коэнами («Фарго», «Большой Лебовски»), Квентином Тарантино («Бешеные псы»,