Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

обещаны 2 тыс.$, однако убийца их не получил — торговец его попросту «кинул». Имело ли место подобное признание в действительности или же этот рассказ детектив выдумал от начала до конца, сказать сложно. Нельзя исключать того, что Стэнли с пьяных глаз действительно наговорил нечто подобное — история знает массу примеров весьма изощренных и даже экстравагантных самооговоров.

В логике того времени рассказ Стэнли не выглядел отчаянно завиральным или очевидно недостоверным, хотя, конечно же, определенные вопросы рождал. Убийца, действовавший по заказу, скорее всего не стал бы прибегать к помощи топора, а расправился бы как-то проще и эффективнее. Например, воспользовался бы пистолетом. Хороший револьвер стоил в те времена 10–15$, неужели заказчик не снабдил бы нанятого киллера такой суммой? Также не совсем понятно для чего потребовалось убивать жену и детей проповедника — грешил-то Акерман-старший, так, спрашивается, чем же виноваты его близкие родственники? Весьма неправдоподобно звучал рассказ и в той части, которая касалась оплаты услуг убийцы. Смит был богат и выплата 2 тысяч долларов явно была некритична для его благосостояния, так для чего же ему обманывать опасного преступника и создавать себе проблемы на ровном месте?

Впрочем, вернёмся к хронологии событий. После своего признания Стэнли якобы срочно выехал за пределы округа. Частный детектив, опасаясь, что бегство подозреваемого разрушит расследование, направил свои стопы к окружному прокурору Лэйрду и попросил оформить ордер на арест беглеца. Прокурор вместе с детективом отправился в суд и 6 мая 1907 года судья, выслушав эпичный рассказ о признаниях Джо Стэнли, выписал ордера на аресты обоих фигурантов — Стэнли и Смита.

Далее стало интереснее. Окружной прокурор пригласил к себе шерифа Дэвида Митчелла, вручил ему ордера и подсказал, где надлежит искать намеченных к аресту лиц. Смит находился в местечке Гонзалес на территории соседнего округа Эскамбиа, в 25 км. от Милтона, а вот Стэнли… чалился в тюрьме в штате Алабама, куда угодил за пьяную драку. Шериф, столкнувшись с такой удивительной осведомленностью, по-видимому, заподозрил подвох. Тот факт, что прокурор знал, где находятся Стэнли и Смит, означал, что за обоими велось скрытое наблюдение и делалось это в обход шерифа!

Уже 7 мая местные газеты сообщили об арестах обоих подозреваемых, хотя, строго говоря, Джо Стэнли невозможно было арестовать, ибо он и так был лишён свободы, а кроме того, находился на территории, относящейся к другой юрисдикции. Департамент юстиции Алабамы без проволочек предоставил к нему доступ. Шериф лично допрашивал обоих подозреваемых.

7 мая 1907 г. американские газеты сообщили читателям, что расследование преступления годичной давности близко к завершению и подозреваемые в изуверском убийстве семьи проповедника Эдварда Акермана взяты под стражу.

Перво-наперво выяснилось, что никто из них и не думал скрываться от закона. Джо Стэнли выехал за пределы штата спустя почти 11 месяцев со времени гибели семьи Акерман, если он и намеревался бежать, то почему-то сделал это безо всякой спешки. Да и убежал не очень далеко — Алабама является непосредственным соседом Флориды. Смит за прошедший год вообще ни разу не покидал Флориду! Подозреваемые отрицали наличие между ними какой-либо связи и эти заявления в ходе проверки получили подтверждения со стороны многочисленных свидетелей. Если Смит и Стэнли и были знакомы, то только шапочно — Стэнли никогда не работал у Смита и не брал у него денег. И наконец, самое главное открытие шерифа заключалось в том, что у Джо Смита оказалось прекрасное alibi — в первой половине мая 1906 г. он отсутствовал во Флориде и приехал как раз 14 числа! Он потому-то и оказался на пожаре, что проезжал через Аллентаун на лошади и увидел дым горящего дома.

В общем, вся кропотливая работа детектива Бигля пошла, что называется, прахом. Многообещающий успех, уже разрекламированный прессой, закончился полным пшиком.

Окружной прокурор, допросивший Мэтта Смита, распорядился отпустить того из-под стражи без предъявления обвинений. Чуть позже подозрения были сняты и в отношении Стэнли. Оба отделались малой кровью. Нельзя не признать того, для своего времени столь вдумчивое отношении правоохранителей к отправлению своих служебных обязанностей следует признать весьма нетипичным.

Детектив Бигль денег за свою работу не получил, собранный премиальный фонд в конечном итоге так и остался невостребован. Убийца семьи Акерман не был назван, более того, даже полной ясности относительно мотива случившегося в ночь на 14 мая, так никогда и не появилось. Трагическая гибель 9 человек пополнила собой долгую череду странных убийств при помощи топора, произошедших в США в начале XX столетия, и осталась в криминальной истории страны неразгаданной загадкой.

13 июля 1906 г.

Штат Северная Каролина (North Carolina) находился в числе тех южных штатов, что в 1861 году образовали Конфедерацию и предприняли попытку выйти из состава США. В последовавшей за этим Гражданской войны южане проиграли и местная аристократия лишилась многих своих привилегий. Из северных районов страны на юг двинулись орды чиновников и предпринимателей, насаждавших новые отношения и одним фактом своего присутствия оскорблявшие прежних власть предержащих. Началась ломка прежнего уклада общественного устройства, стократ усиленная отменой рабства и обусловленного этим разорения многих хозяйств.

Семейство Лайерли (Lyerly), проживавшее более полутора столетий в небольшом городке Барбер Джанкшен (Barber Junction) на территории округа Роуэн (Rowan county), оказалось в числе таких вот потерпевших от перемен. Поскольку рабы исчезли, выращивание хлопка стало нерентабельным и от него пришлось отказаться. Громадный земельный участок, принадлежавший семье, пришлось разрезать на кусочки и продавать по частям. Прежний мир богатых южан за миновавшие со времён Гражданской войны десятилетия съёжился примерно до 1/5 того земельного надела, каким владели предки.

В распоряжении Айзека Лайерли к началу XX столетия находился старый дом и участок земли площадью в 500 акров (чуть более 200 гектаров). На этой земле возделывались преимущественно кукуруза и пшеница, для чего семья привлекала батраков. На площадке перед домом росли старые платаны, высаженные почти за столетие до описываемых событий — сразу после того, как был построен дом, в котором проживала семья. Это было большое 2-этажное строение в т. н. «колониальном стиле» — с колоннами, большим балконом над парадным входом и террасой на противоположной стороне. Над террасой в жаркие дни разворачивали полог, расставляли шезлонги, стол и стулья, и семья могла переждать послеполуденный зной в относительном комфорте.

Если в прежние годы можно было считать, что дом Лайерли находится в сельской местности, то к началу XX столетия от прежнего уединения не осталось и следа. На землях прежних хлопковых и табачных плантаций вырос посёлок Барбер Джанкшен, в котором жили и работали около 400 жителей. Посёлок был связан с одноименной железнодорожной станцией, в которой пересекались линии, следовавшие в направлениях «север-юг» и «восток-запад». В посёлке имелось паровозное депо,