Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

Сейчас посёлок пришёл в упадок и фактически исчез, от него остались буквально пара сувенирных магазинов и музей железнодорожного транспорта, хотя, говоря по совести, было бы намного правильнее открыть там музей, посвященный семье Лайерли и истории, о которой сейчас пойдёт речь.

Остаётся добавить, что одна из железнодорожных веток проходила совсем рядом с домом Лайерли, буквально через дорогу, т. е. в 20–30, максимум, в 50 метрах. Из описаний той поры известно, что дом находился неподалёку от здания железнодорожной станции, так что последний вагон поезда стандартной длины оказывался примерно напротив него. Однако этим описания местоположения дома исчерпываются и мы даже не можем сказать, был ли он расположен к северу от станции или к югу.

Интересна другая деталь, заслуживающая упоминания: население Барбер Джанкшен делилось на две неравные части.

Железнодорожная станция в Барбер Джанкшен ныне стала железнодорожным музеем.

Одну из них образовывали старые жители этой местности, южане в нескольких поколениях, другую — разного рода пришлые люди, появившиеся в тех местах в последние годы. Представители этих групп населения не то, чтобы не общались или избегали друг друга — нет! — правильнее сказать, что они не перемешивались. Были «коренные южане» и все остальные.

Летом 1906 г. 68-летний Айзек Лайерли (Isaac Lyerly) проживал в принадлежавшем ему родовом гнезде вместе со своей второй супругой Огастой (Augusta Barringer Lyerly), 42 лет, и пятью детьми. Три дочери постарше — Мэри (Mary), 14 лет, Эдди (Addie), 13 лет и 10-летняя Джейни (Janie) — обычно спали в спальнях на втором этаже дома, а младшие дети — 6-летняя Элис (Alice) и 4-летний Джон — оставались на ночь в спальне родителей9. Там находились две большие кровати, в одной укладывался Айзек с сыном, а в другой — Огаста и Элис. Может быть такой уклад жизни сейчас может показаться кому-то странным, но следует помнить, что в те времена не существовало телевидения и радионяни, зато у нормальных родителей имелась традиция читать или рассказывать детям сказки перед сном, а потому маленькие дети часто спали вместе с родителями.

Именно указанным выше способом члены семьи Лайерли распределились по дому вечером 13 июля 1906 г. К слову сказать, этот день являлся пятницей, а как известно, в американской народной традиции с пятницей, приходящейся на 13 число месяца принято связывать всяческие неприятности и напасти. Кроме этого мистического совпадения, в тот день произошли и кое-какие события вполне материального свойства — притом немаловажные! — но о них будет сказано в своём месте.

Старшие девочки отправились спать около 9 часов вечера — это было обычное для семьи время отхода ко сну. Младшие же детишки — Элис и Джон — в это время развлекались тем, что кололи дрова у поленницы возле крыльца — эта забава может кому-то показаться необычной, ведь топор — опасный инструмент, но для детей в сельской местности подобное развлечение, по-видимому, было обыденным. Во всяком случае никто из старших сестёр и родителей никакой тревоги из-за подобного времяпрепровождения малышей не испытывал. Дочери попрощались с отцом и матерью, те тоже укладывались спать, старшая из дочерей — Мэри — завела младших в дом и закрыла за ними дверной замок. Ключ она оставила в замочной скважине.

Да простят читатели автора за это многословное вступление и многочисленные детали — все они, как станет ясно из дальнейшего хода событий, имеют значение.

Первой из спавших наверху девочек проснулась 13-летняя Эдди. Причина была тривиальной — девочка страдала от астмы, а потому была очень чувствительна к любому загрязнению воздуха. Её душил дым, но не потому, что его было много — просто Эдди была чувствительна к нему более остальных. Не понимая, что происходит и почему тянет дымом, Эдди прошла к лестнице и спустилась вниз. На первом этаже она увидела то, что без сомнения, врезалось в её память на всю жизнь.

В спальне родителей находились тела убитых людей. Трупы её отца Айзека и брата Джона лежали в разных концах одной кровати, между ними находилась горевшая тумбочка. Именно это открытое пламя и являлось источником дыма. На соседней кровати также находились два тела: 6-летней Элис — в головах и Огасты Лайерли — в ногах. Голова женщины была прикрыта подушкой.

Следует отдать должное Эдди — она не растерялась, а первым делом стащила с кровати тела отца и брата, дабы пламя не обезобразило их (хотя к тому времени ноги брата уже были обожжены пламенем). Далее она позвала сестёр и они втроём взялись бороться с огнём. Вытащив из дома горевшую тумбочку и тлевшее постельное бельё, девочки залили их водой и оставили перед домом. Вернувшись в спальню, они положили на кровать трупы отца и брата, а также осмотрели тела матери и сестры. Во время этой возни с телами, Мэри, старшая из сестёр, сделала неожиданное открытие — выяснилось, что руки Огасты Лайерли очень холодны, гораздо холоднее рук мужа и сына.

Сделали сёстры и другое открытие — оказалось, что Элис, всё время остававшаяся в кровати матери, жива. Надо было что-то делать, но непонятно, что именно.

Девочки бросились наверх, оделись и, взяв бесчувственное тело младшей сестрёнки на руки, понесли туда, где рассчитывали найти помощь и защиту. С телом умиравшей сестры они прошли 1,2 км, пока не достигли дома Филмора Кука (Filmore Cook), человека, с которым их отец дружил всю свою жизнь. В этом месте внимательный читатель может спросить, отчего же девочки шли так долго, неужели не оказалось жилья ближе? Сразу скажем, что жильё имелось, вот только девочки его старательно обходили и даже старались меньше шуметь из опасения, что их увидят или услышат. В своём месте станет понятно, что именно питало их страх перед соседями.

Филмор Кук, увидев на пороге девочек с окровавленной сестрёнкой на руках, сразу же впустил их в дом и поручил заботам жены, а сам бросился в конюшню, оседлал коня и помчался к дому Лайерли. Там он обнаружил обгоревшую тумбочку и постельные принадлежности перед крыльцом и, войдя внутрь, убедился в точности рассказа девочек. Во время пребывания в доме, явившемся местом совершения преступления, Кук посмотрел на часы — они показывали полночь. Эта деталь позволяет нам получить первую точную привязку ко времени и данная деталь представляется исключительно важной.

Кук принялся действовать. Он помчался по Барбер Джанкшен, оповещая друзей и родственников о чудовищном преступлении, а кроме того, направился в здание местного вокзала и подал телеграмму в расположенный на удалении 15 км. город Солсбери (Salisbury),