Любовь от гроба - Ксения Алексеенко

придавленная тяжелой рукой к мужской груди, — ее вполне устраивало это давление, и загадка, откуда в невесомом на вид Чайду вообще эта тяжесть, была отброшена как скучная и несущественная. Сколько же она мучилась, пытаясь понять, с кем имеет дело: с демоном? С ведьмаком? Со злым духом, который преследует ее во снах?

А все оказалось просто.

Неважно, каким существом являлся Чайду (хотя боязнь холодного железа выдавала в Чайду фею, здесь Херк могла больше не мучиться: Чайду сам выдал ей исчерпывающую информацию), важно, что Чайду был с ней. В ней. На ее стороне. Все сразу.

Ей нравилось ощущать этот вес, в конце концов. Ей нравилось чувствовать свернувшегося вокруг нее Чайду, рядом, везде.

Херк не хотела думать, что будет дальше: она, конечно, освободила себе этот день, тщательно проинструктировав Иму что, и кому лгать; и вряд ли кто-то вломится в этот зал без желания на то Чайду, чтобы их застукать; но что будет завтра — это проблема завтрашней Херк и ничего больше.

Херк впервые за долгие годы своей жизни хотела подольше пробыть в этом моменте, а не сбегать мыслями в будущее.

И это было странно.

Как правило она старалась впихнуть в свою жизнь побольше дел, чтобы этот кошмар как-то побыстрее закончился. Ей не была свойственна та ленивая истома, которая овладела ей теперь — но боги свидетели, ей она очень понравилась.

— Феи исполняют желания? — лукаво спросила она.

— Что вам угодно, Ваша Светлость? — откликнулся Чайду.

— Хватит тебе, не кажется, что мы достаточно близки, чтобы отбросить формальности? — хихикнула Херк.

В том, как Чайду выговаривал «Ваша Светлость» была своя прелесть. Но она до сих пор помнила его тихое «Херк» на выдохе, и хотела бы еще послушать. Может, немножко иначе, она плохо разбиралась в музыке — но она чувствовала, что ей понравятся все вариации ее имени, пока их произносит Чайду.

— Мы, феи, могучие существа, Херк. Исполняем и высказанные… и невысказанные желания. — он слегка прикусил ее за мочку уха, и сытый теплый огонь внизу живота полыхнул отголоском недавней страсти.

— Тогда ты знаешь, чего хотим мы, полурослики, — капризно протянула Херк.

Чайду хмыкнул, поднял руку: туда легла виноградная лоза, пробившая себе путь от панно на стене, обвившаяся вокруг станка, только чтобы подарить Херк гроздь синего винограда.

— Он слегка забродил, — сказал Чайду, отщипывая для Херк крупную ягоду, — но ты, кажется, любишь вино?

— Люблю, — сказала Херк, глядя в насмешливые зеленые глаза.

И вино любила, и целоваться.

И этот день.

Лишь бы только этот день никогда не кончался…

Тогда письмо — это дурацкое письмо с красной графской печатью, которое она пообещала себе открыть завтра… Тогда это письмо…

…можно будет не прочитать никогда.

22.10 Макари и Царап 2: Я не ходил к лягушкам на чай, но я бы хотел

За тот почти месяц, который прошел с их первой встречи, Макари про мерзкого парня совершенно забыла. Настолько забыла, что, встретив его в коридоре Либенской больницы Святой Еглафирии для бедных, даже не удостоила бы его взглядом, если бы не запах.

Слабый душок декоктов, табака и какой-то еще редкой химической дряни тихой сапой пробрался к ней в ноздри и подергал за какой-то тошнильный рычажок, заставив лишний раз сглотнуть кисловатую слюну, замедлить шаг и приглядеться к парню в грязно-белом халате.

— О. — сказал парень, — Та самая дура.

— Я Макари, а никакая не дура. А ты тот самый вор. Признайся, ты этот халат тоже у кого-то стырил? — спросила Макари как могла миролюбиво.

— Я здесь санитаром работаю, — буркнул парень и обжег ее ледяным голубым взглядом исподлобья.

В любой другой день Макари бы ему это с рук не спустила.

Но сегодня у Макари очень-очень-очень болел зуб.

У нее не было сил набрасываться на мерзкого мальчишку и отрывать ему голову, чтобы потом отдать ее племянникам вместо мяча, как она мечтала еще пару дней назад. К тому же сестру взяли на работу в Устрицу, а там шеф всегда благодарил Макари за свежие устрицы.

Оказывается, портальщик, который способен преодолеть расстояние от портового Булха до Либена за пару часов — ценный работник.

И сестра такой портальщицы тоже. Бакани даже разрешили оставлять себе чуть большую долю чаевых, чем остальным. Она все равно скидывала все в общий банк в конце дня, чтобы делиться честно, но ей было очень приятно, Макари же видела, как она светится.

Макари тоже нравилось чувствовать себя ценной. Новый шеф даже разрешал делать между порталами передышки подольше и доставлять морепродукты за три часа, если день пасмурный и Макари нужно чуть больше времени зарядиться силой от солнышка.

И сушеф… Сушеф там был полуорк с вот такой бицухой, и Макари просто нравилось на него смотреть. Особенно когда он принимал у нее ящик и этак играючи закидывал его на верхнюю полку ледника.

А когда он еще и поинтересовался этим своим низким голосом, не опухла ли у нее щека… Макари, полная восторга, что на нее, оказывается, тоже смотрят, выложила про болючее дупло в зубе. Бакани, которой тоже вроде как нравилось смотреть на сушефа, когда тот поднимал ящики, это признание услышала, засуетилась и сказала, что если Макари не сходит наконец в больницу, она ей больше не сестра: самая страшная из ее угроз, ни одной из которых она, впрочем, никогда не исполняла.

И Макари поломалась для порядка, но ноющая боль в зубе ее тоже достала. Так что она все-таки согласилась с сестрой, отпросилась у мастера на день и пошла.

Она слышала, что в больнице святой Еглафирии хорошие доктора, даже есть парочка энтузиастов из столицы, решивших донести-таки свет медицины в темное захолустье вроде Либена. К сожалению, о том, что тут мерзкие санитары, ее никто не предупреждал.

— Ну раз работаешь, — как могла миролюбиво сказала Макари, — скажи мне, где тут у вас цирюльник.

— У нас тут нет цирюльника. Это ж не цирюльня, — отрезал парень.

Макари пожала плечами.

— Не хочешь помогать Макари — не надо. Урод. — сказала она и попыталась пройти мимо, толкнув гада плечом.

За это-то плечо мальчишка ее и ухватил, как клещами.

— Цирюльника нет, — повторил он, — но, может, помочь могу. Что болит?

— Не твое дело, — Макари попыталась вывернуться.

— У-у-у, щека-то как у хомяка, —