Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Таня старательно и подробно рассказывала о щенячьей физиологии и о том, что нужно сделать, чтобы не угробить это чудесное создание.

– Ну надо же! И как это я так… – растеряно протянула клиентка. – Хорошо ещё не пошла с ней в городе прогуляться, а то подружки в кафе звали!

– Вот в кафе её как раз нельзя – вряд ли вас туда с собакой пустят, и гулять с ней, пока не пройдёт месяц после первой прививки, тоже пока не стоит.

Таня уже была морально готова к тому, что девушка сейчас начнёт ныть о том, что её не предупреждали, что ей так неудобно, не хочется и вообще – уберите эту проблему подальше от её безмятежности, но, против опасений, клиентка как-то даже обиделась:

– Я уже всё поняла! Нельзя – значит нельзя! Я просто как-то не сообразила про возраст, и почитать не додумалась, но теперь уже всё буду делать!

Она подробно записала всё, что говорила Таня, клятвенно пообещала, что придёт со щенком на прививку через положенные десять дней, пожалела щенка, обиженного на Таню из-за глистогонного, короче, пока справлялась неожиданно неплохо.

– Включился мозг? – несмело предположила Татьяна, когда девушка ушла, прижимая к себе щенка. – Ох, верится с трудом, но чего только не бывает на свете…

Таня никак не могла уяснить, по какой причине люди, ныряющие в интернет и умеющие искать информацию по любому, даже малейшему поводу, разом теряют этот навык, когда дело доходит до простейших вопросов по животным.

– Что проще-то? Собралась щенка завести – ну почитай про него хоть что-то полезное!

Она спешно собралась и чуть ли не бегом заторопилась домой – лекарство для Итаффина Соколовский ей оставил сразу, как только вернулся в гостиницу.

Итаффа она нашла в полном одиночестве в его номере – лис свернулся напряжённым комком и почти беззвучно постанывал.

На Танин приход он не отреагировал, так что пришлось ей самой его потревожить:

– Я очень рада, что вы вернулись живым! – сообщила она Итаффу.

Тот с трудом обернулся:

– А уж как я-то рад… – просипел он.

– Филипп Иванович оставил отвар для вашей раны и обезболивающее средство.

Следующие несколько минут выдались непростыми – Сокол чётко объяснил, что вначале рану надо промыть – она будет плохо заживать из-за яда, и только потом дать обезболивание – оно лучше сработает, когда укус уже будет обработан.

– Громкий он, – думала Таня, изо всех сил делая вид, что вообще никаких звуков от пациента не слышит. – Но, видимо, всё как Соколовский и говорил – ему очень больно!

После, когда она дала Итаффу обезболивающее, тот уснул так быстро, что она даже не успела руку убрать из-под его морды.

– Так… осторожненько, аккуратненько… – командовала Таня себе, доставая конечность. – Он, кажется, крепко уснул, но всё-таки не разбудить бы!

Она так увлеклась, что не заметила, когда из угла появилась Муринка.

Норушинка очень мрачно осмотрела спящего, а потом неожиданно и весьма возмущённо пожаловалась Тане:

– Я ему штолько вшего шделать хотела! Аж шпишок шоштавила! А он? Он же шовшем больной! И плетучки мои почему-то шовшем запутанные!

– Тише, Муриночка, пусть он поспит – так выздоровеет быстрее!

– Ладно! Но тогда я вшё точно по шпишку и шделаю! И ещё чего-нибудь придумаю! – воспряла Муринка. – Как раз тогда и ш плетучками разберушь!

– Договорились, – шёпотом ответила ей Таня, наконец-то освободившись от пациента. – Пойдём?

Когда они вышли в коридор, Муринка, уже не опасаясь, что разбудит «болящего лишовина», начала рассказывать Тане, как встретились «её лиш и её лишичка».

– А она хотела пошвырять в Итаффа огнём! – восхищённо докладывала Муринка. – А лиш ей рашшказывал, что этот его Таф шобралша пожертововать шобой, чтобы нашего лиша шпашти! Это правда?

– Да, мне Филипп Иванович рассказал.

– Ну ладно… тогда что-то из шпишка я уберу… но не вшё! – слегка, самую малость смягчилась Муринка.

– И кто бы мог подумать, что Итаффу так повезло оказаться «болящим лишовином», – думала Таня, пообщавшись с ещё возмущённо фыркающей, но уже слегка сменившей гнев на милость Аури. – Если бы его огнёвка не догнала, то уж от норуши он бы точно никуда не делся!

Сам Итафф и знать не знал, что ему, оказывается, повезло – обезболивающее боль снимало, но не полностью – так, чтобы хоть поспать можно было, и он мрачно думал о том, что так надо ещё две недели терпеть.

Чтобы отвлечься, он вернулся в людской облик, но это оказалось настолько болезненным делом, что Итаффин сильно об этом пожалел:

– А ведь вечером придётся обратно возвращать истинный облик – Татьяна не станет лечить человека, – думал он. – Ну ладно, пока хоть в интернете что-нибудь почитаю – лисьими лапами неудобно с гаджетом управляться.

Он полез было в смартфон, но почему-то не получалось отвлечься на обычные свои развлечения – всё стояла перед глазами тайга, пещера, словно змея с открытой пастью, упавший на камни Тян…

– Дар… как же ему повезло-то, что кто-то из людей дал ему это пожелание! – думал Итафф, который прекрасно знал о том, что получение дара от человека-друга – это такая особенность рода Уртяна. – Мне бы такое тоже не повредило, но если бы я мог выбирать, то… то лучше пусть у него будет!

Он никогда не был завистливым, никогда не хотел того, что было у «богатенького» по его меркам соседского лисёнка, счастливо избегая проблем, которые разрушили столько дружеских отношений.

Вот и сейчас Итаффин даже не подумал подспудно возмутиться, мол, почему у Уртяна есть и дар, и особый нюх на травы, и деньги, и нора, и жена с талантом. Нет, он просто радовался тому, что у Тяна всё хорошо.

– А у меня, конечно, всё сложнее, – призадумался он, припомнив о матери. – Надо где-то заработать, ничего не поделать. И Соколовскому я стал прилично должен. Да лучше бы я никогда не видел то золото!

Глава 16. Лисосемья

Смартфон неожиданно затрясся в его лапе, в смысле, в руке:

– Мама? Привет, мам, – Итафф понимал, что разговор будет не из лёгких, так что напрягся.

– Мой милый лисёночек! – услышал он. – Ну как? У тебя же всё получилось, да? Ты смог получить деньги?

– Эээ… – он